Бессмертная

      — Мне кажется лучше выбрать голубой, чтобы подчеркнуть всю вашу красоту, Принцесса. Хотя ничто не сравниться с сиянием ваших глаз, а-       Дженнет отвела взгляд от мужчины и перевела его на своего жениха, с очаровательной улыбкой пытаясь привлечь и услышать столь щедрый комплимент из знакомых уст. Но младший Альфиос не отозвался, оставаясь прекрасным молчаливым свидетелем, когда комплименты перешли грань дозволенного. Дженнет остановила бесконечный поток слов взмахом руки и взяла под локоть жениха, привлекая желанное внимание.       — Иджекил? Иджекил!       Вздрогнув, глаза юного герцога обрели фокус, столкнувшись с волшебными топазами на кукольном лице.       — Что такое, Дженнет?       — Что ты скажешь? Какой цвет лучше подойдет?       Герцог перевел взгляд на ткани и махнул рукой на первый вариант, так не проронив ни единого слова. Мужчина, отвечающий за проведения их помолвки, тут же принял ответ и стал восхищаться выбором герцога, но Иджекил словно не слушал его болтовню, переведя задумчивый взгляд в сторону сада.       — Иджекил!       Дженнет надулась, снова привлекая внимание будущего жениха. Юноша, которого она знала с самого детства, вел себя странно. Словно время повернулось вспять и чужой образ снова затмевал ее.       — Скоро торжественное объявление нашей помолвки. Что же может так тебя отвлекать? Ты ведешь себя очень… рассеянно, — юный герцог ничего не ответил, сделав небольшой глоток чая. — Словно… Словно появилась она.       Рука дрогнула под ее ладонью. Единственный жест, который выдал истинные чувства Иджекила. Он сжал губы в тонкую полоску и перевел взгляд на принцессу. Теперь она увидела собственное отражение в золотых глазах. Дженнет вздохнула и поправила передние пряди, которые растрепал шаловливый ветер.       — Неужели ты тоже поддался глупым слухам?       — Слухам?       — Про призрака. Когда я услышала это от служанок, так испугалась!       Иджекил молча поставил чашку на блюдце и перевел взгляд на сад, пышные кусты, и сладкий запах, что начинал сводить горло.       — С чего ты решила?       — Только моя сестра могла вывести тебя из равновесия. Но ты не веришь в подобное. Так расскажи, что случилось? Что тебя так заботит? — ее голос звучал легко и беззаботно, но что-то съедало внутри. Скреблось по стенкам, сопровождаясь отвратительным звуком касания острого меча об стекло.       Надоедливый, шумный, противный.       Иджекил молчал пару мгновений, противясь ее просьбе. После тяжелого вздоха он устало провел рукой по глазам. Это вмиг наполнило Дженнет энергией, ослабив напряжение. Так-то лучше.       — Я был на рынке. И мне показалось, я видел принцессу Атанасию, — он произносил это осторожно, словно нехотя, сжимая руки в кулак на столе. — Но, возможно, мне просто показалось.       — Думаю так и есть.       Иджекил не кивнул, как делал обычно. Вместо этого юный герцог перевел взгляд на сад, словно кто-то мелькал среди кустов и деревьев. Ведомый путник желал исчезнуть там, поймать знакомый образ, избавиться от пут, что держали его за столом. Хрупкие пальцы сжимали его локоть, но ноша казалось такой тяжелой, сковывающей.       — Может, это ошибка, но… сходство поразило меня, — сказал Альфиос, от чего дыхание Дженнет перехватило. Шум в ушах усилился. — После этого я отправился к стражникам и пытался выяснить, что стало с телом принцессы. Но никто не дал мне ясного ответа.       — Брось! Отец… То есть, тетя Розалия сказала, что народ видел, как ее повесили! Хочешь сказать, что сестра взяла и восстала из мертвых?       Иджекил не ответил, встретившись с ней взглядом. Холодный золотой блеск стыдом окатил ее душу, вернув в детство, где она – глупый, несмышлёный ребенок, который мог только бессильно цепляться за одежду. Дженнет сильнее сжала ладони на локте жениха, сминая идеальную ткань. На глаза набежали слезы от холода со стороны близкого человека, и это словно привело Иджекила в чувства. Взгляд смягчился, но вместо того, чтобы успокоить невесту, Герцог встал из-за стола.       — Ты правда, Дженнет. Прошу прощения. Я пойду приведу себя в чувства.       — Но!       Дженнет не успела остановить парня. Он покинул ее общество так стремительно, не оставив девушке шанса помочь и поддержать будущего мужа. С тяжелым вздохом она поднялась из-за стола. Стражники тут же выпрямились.       Дженнет перевела взгляд на одного из них и спросила:       — Это правда, что тело моей сестры не нашли?       Мужчина, уставившись вперед, мотнул головой.       — Прощу прощения, принцесса Дженнет, об этом мне ничего неизвестно.       Словно по струнке, остальные стражники кивнули, оставив Дженнет без ответа. Обиженно надувшись, она отправилась на выход из сада, цепляясь глазами за проходящих мимо людей. Удивительно, как пустынно было вокруг, хотя Дженнет всегда казалось, что дворец наполнен слугами, которые бродили тут и там, в ожидании помочь ей. Растерянная, она еле смогла выловить силуэт служанки около входа в собственный дворец.       — Чем могу быть полезна, Ваше Высочество?       — Скажи, что ты знаешь о слухах про призрак сестры?       Служанка вздрогнула и задрожала, словно Дженнет облила ее холодной водой в день стужи. Стыдливо опустив глаза, девушка дрожала, подбирая слова. Принцесса с мягкой улыбкой коснулась ее плеча, слегка надавив и заставив девушку поднять взгляд. С такой же милой улыбкой, Дженнет махнула рукой рыцарям, от чего те послушно сделали шаг назад. Служанка, бледная как фартук, замотала головой:       — Как я могу!.. Говорить о подобном. Я простая служанка. Говорить о злодейке, что посмела отравить вас, принцесса. Я не могу!       — Пожалуйста, — глаза Дженнет наполнились легкими слезами. — Скажи, все что ты знаешь.       — Ох, — служанка позеленела, понимая, чего стоит ей довести принцессу Обелии до слез. — Я… Я лишь слышала, как судачили другие служанки, что после казни рыцари кричали о ожившем мертвеце... Тело злодейки никто не искал! Но потом в Рубиновом дворце слуги словно… видели ее! Также, говорили что-то про сад… И, кажется, ох, не так давно, видели, как призрак… как она появилась на рынке.       Дженнет опустила плечо служанки со странным недовольным взглядом. Девушка тут же наклонилась, моля о прощении, но принцесса не ответила, подхватив подол платья. Стремительно развернувшись, она направилась в сторону дворца Императора.       Не обратив внимание на рыжеволосого стражника, который пытался остановить ее, Дженнет ворвалась в кабинет Клода с самым милым лицом.       — Папа!

***

      Лукас оказался в саду Императора, когда мягкий свет Луны бродил между деревьями и стенами в поисках тайн. Взмахнув рукой и поправив плащ, маг пренебрежительным взглядом огляделся и еле сдержался, чтобы не вернуться в башню. Удушающие зловония черной магии так и стремились испачкать его одеяние, жужжа и цепляясь, как надоедливые насекомые, раздражая волшебника только сильнее.       Легким шагом он ступил в сторону дворца, даже не обратив внимание на поздний вечер и сияние луны, что провожало его спину.       — Ох, Волшебник Башни! — Около покоев его встретил рыцарь с ошарашенным лицом. — Что вы-       — Вы сами вызвали меня, — ответил Лукас, мельком оглядев бледное лицо и круги под глазами рыцаря. Кажется, Атанасия называла его имя. Единственный человек во дворце, которого маг не желал спалить дотла. Мягкий взгляд серых глаз немного успокоил Лукаса, но он никак не мог избавить от отвращение перед будущей встречей.       — Верно, но мы ждали вас... днем.       Лукас не ответил, мило улыбнувшись растерянному Рыцарю.       — Я слишком занят. Неужели, Император не может принять меня сейчас?       Рыцарь не ответил, ошарашенно глядя на волшебника. Лукас убрал улыбку и пожал плечами, когда мужчина так и не двинулся, преграждая путь в покои.       — Ну если нет, тогда я ухожу.       — Погодите! Я спрошу, — Рыцарь обреченно вздохнул и удалился в покои. Лукас без интереса осмотрел коридоры, столбы и стены, пропитанные грязью и скверной. С каждой проходящей секундой в этом гнилом замке Лукас желал только одного – скорее покинуть это место и никогда больше не возвращаться. А еще лучше сравнять его с землей...       — Император готов принять вас.       Лукас фыркнул и зашел в покои. С силой сжав кулак, чувствуя растущее давление и мерзостный запах, Лукас не стал кланяться. Перед глазами застыло холодное, почти мертвое лицо Клода. Холодные топазы сверкали в тенях покоев, освещая не хуже Луны за окном, но даже его пронзительный взгляд не смог заставить Лукаса склонится. С вызовом и глубокими воспоминаниями о горьких слезах той, для кого эти кинжалы стали смертельной раной, Маг не нашел в себе желания проявить и капли уважения.       — Зачем вызвали?       Клод лениво, словно отдыхающий гепард, прошелся по волшебнику взглядом, не заметив недовольный тон мага. Лукас не стал меня облик, оставшись ровесником принцессы, которая ждала его в башне. Интересно, какое лицо будет у Атанасии, если он расскажет, что Император вызвал его?       — Моя дочь… — резко начал Клод, но вся его гордость и величие пропали в этом болезненном, хриплом голосе. Лукас видел перед собой живой труп, марионетку, безвольную куклу, что рушилась изнутри. Против воли на лице волшебника появилась торжествующая улыбка, когда Клод продолжил:       — Моя дочь боится призрака. Найди и уничтожь его.       Лукас моргнул. Минуты текли медленно, как болото, растекаясь в воздухе, от чего дышать становилось невыносимо. Не дождавшись объяснений, Лукас с усмешкой сложил руки на груди и уставился на Императора.       — Призрак? — Ирония и насмешка вырвались из него быстрее, чем змея успела выплеснуть яд.       Клод не ответил, переведя взгляд на рыцаря, что оказывается все это время стоял около дверей.       — Феликс.       — Да, Ваше Величество, — покорно склонил голову рыцарь. — Принцесса беспокоится, что... восставший мертвец преследует ее.       То, как болезненно скривилось лицо рыцаря от этих глупых слов, позабавило Лукаса.       — Вы шутите? — смешок, что так резко разрезал тишину комнаты, не скрыл раздражения Лукаса. — Я маг Черной башни, а не… священник. Ничем не могу помочь.       Терпение на исходе. Лукас не может больше выносить этого общества, кончики пальцев покалывает от желания сжечь это место, оставив только стены Рубинового дворца, что видели ее детство, хранили и оберегали от жесткого мира. Но это не принесет Ати улыбку, а значит тратить на это силы бессмысленно. Впрочем, и некому его остановить. Для него Клод такой же обычный человек, которого можно убить одним пальцем.       Он и так умрет. Из-за этой химеры… Заслуживает ли он безболезненной смерти? Алые глаза пробежались по бледному лицу, затуманенным топазам, что так напоминали ее глаза, и худому телу. Ати так похожа на него, но, окутанный черной магией, Император не видел простых истин.              И чего она боялась? Что любила? Не понимаю… Не хочу понимать.       С тяжелым вздохом, пропустив слова рыцаря мимо ушей, Лукас пошел на выход, так и не удостоив правителя поклоном. Его вызвали по прихоти существа, что принес одни беды. Глупо. Ему не нужно было соглашаться, только зря потратил время, которое мог провести с настоящей Принцессой. Перед глазами уже стояла новая картина, широкая прекрасная улыбка, завораживающий блеск в глазах, мягкое касание-       — Тогда что это? Если не призрак, — голос Клода раздался в спину Волшебника, заставив остановится. — Значит она жива.       Лукас обернулся, когда безжизненный взгляд Клода заискрился. И не было ничего в нем ясного и живого. Лицо Императора скривилось от боли, а худая рука накрыла половину лица, сжимая золотистые локоны. Маг смотрел, не чувствуя ни жалости, ни сострадания к умирающему.       Ох, эта магия… Вот в чем проблема.       — Я видел ее.       Что-то внутри Лукаса похолодело. Клод продолжил, вопреки головной боли и неподчинению мага.       — Эта девчонка. Она пришла ко мне. Разговаривала со мной. Здесь. — Лукас не мог пошевелиться, впитывая этот хриплый голос в тишине ночи. Холод пробирал обжигающей волной, пробуждая лишь ярость. — Если это не призрак… Тогда что?       Маг внимательно следил за Императором. Беспокойный Рыцарь подбежал к Клоду, поддерживая того за плечи, что-то говорил, кричал, но Лукас не слышал, наблюдая за яростным взглядом, что сверкал в тени. Что он сделал, когда увидел Атанасию? Почему она плакала, когда вернулась? Он опять обидел ее?       — Если это не дух, тогда она жива… Предательница. Поэтому боли не прекратились. — Невольно руки Лукаса сжались в кулак от ядовитых слов. Ярость наполнила грудь, но маг не двинулся с места, прожигая взглядом Императора. Не будь Феликс так занят состоянием Клода, возможно, обнажил бы меч, сочтя мага за угрозу. — Если это так… Ее нужно найти и уничтожить.       Ни за что, подумал Лукас, хмурясь. Сердце воспротивились жестоким словам, мыслям, что заполнили голову. Желание Атанасии, смирение с несчастной судьбой, мольба о смерти, с которыми она появилась в его башне, уже оставили душу принцессы. Горечь с привкусом шоколада скопилась на языке, но вкус теплом отдавался во всем теле.       Ты не тронешь ее. Никто не тронет. Она моя.       Лукас вышел из покоев, оставив Императора без ответа. В голове возникали новые координаты башни и слои защиты, которые могли бы хоть ненадолго, но оставить их в покое. На мгновение промелькнуло яркое, светлое лицо, которое в миг опечалилось, произнеси Лукас такие же жестокие слова Ати. Она всегда это выслушивала? Ее кошмары так точны, поразительно.       Ее будут искать. Безумный и алчный, он снова причинит ей боль, оставит с разбитым сердцем и израненной душой. Глупые люди. Глупое королевство. Гребанная черная магия.       Кончики пальцев искрились алым, когда он вышел в сад. Сад, который принадлежал ей, но… принес лишь горе и страх. Сжечь все. Не оставить следов. Навсегда.       — Господин Маг!       Лукас с тяжелым вздохом остановился и обернулся к бегущему рыцарю. Уставший, его кожа казалась еще бледнее на лунном свете, напоминая хрупкий фарфор.       — Господин Маг, прощу, ответьте!       — Я не изгоняю духов, — отмахнувшись рукой, Маг чувствовал тянущее, растущее раздражение в груди.       — Нет! Не про это. Скажите, — его голос опустился до шепота. Вопреки всему, его слова были твердые, полные надежды. — Это правда, что принцесса Атанасия… жива?       Может убить его? Глаза Лукаса вспыхнули. Силой воли он заставил себя подвить порыв и глубоко вдохнул, остановив остатки огненной магии, что скопились на кончиках пальцев. Он смотрел на рыцаря, что терпеливо ждал слов Мага.       Кажется, именно эта тишина стала ответом. Лицо Феликса просветлело, как светлеет небо на рассвете после самой долгой, темной и изнурительной ночи.       — Значит, правда! Она жива. Господин маг, вы могли бы найти ее и-       Лукас махнул рукой, окутав себя потоками маны. Вздыхая полной грудью свежий и чистый воздух, он осмотрел кабинет. Тело наполнилось странной радостью и теплом, когда он увидел светлую макушку.       Атанасия сидела на полу, погруженная в историю. Ее глаза бегали, следя за развернувшимся романом, а щеки алели с каждой прочитанной строчкой, невольно пробуждая любопытство Мага. Лукас на мгновение застыл, позволив себе любоваться безмятежной картиной.       Предательница. Убийца. Отравительница. Завистница.       Все эти нелепые слова шумели в голове, пробуждая ярость и гнев. И все они стирались, покидали голову, когда он смотрел на Атанасию. То, как смущенно она отдавала ему сладости, которые готовила своими руками, желая наградить Мага; то, как ярко искрились глаза, выслушивая его истории; как сверкало ее лицо, когда шоколад исчезал в желудке; каким интересом и жизнью она наполнялась, когда узнавала новое и видела то, что казалось запретным. Сбрасывая эти тяжелые цепи с нее, Лукас открывал новые мягкие черты и уже не мог оторвать глаз.       Она тихо смеялась, прикрыв ладонью рот, когда он ворчал что-то себе под нос, погруженный в работу. Она нежно улыбалась, восхищаясь, когда они снова выходили гулять, изучая рынок и делая покупки, хотя Лукас мог легко создать вещи в башне.       Атанасия-       — Ох! Лукас.       Лукас моргнул, встречаясь с блестящими топазами. Сердце пропустило удар.       — С возращением? — она осторожно убрала книгу в подол, но Лукас уже запомнил обложку, обещая себе позже изучить содержимое. — Что-то случилось? У тебя… бледное лицо. Ты в порядке?       Лукас не знал ответа. Как много он обязан рассказать? И почему ее лицо такое обеспокоенное? Неужели, узнала куда он уходил?       — Ати…       Его голос звучал крайне взволнованно, но Лукас не мог понять причины. Принцесса с испугом вскочила и тут же оказалась рядом, осматривая его лицо. Остановив ее за запястье, которое Ати уже протянула к лицу, Лукас не сдержал гордой улыбки.       — Хочешь посмотреть на снег?       И писк, что прозвучал из ее сжатых губ, стал ответом.