В ритме танца

Т/И перед зеркалом встаёт, поправляя свою прическу. Приближается, всматриваясь в отражение. Лучше бы не делала. Тяжело вздыхает, ведь все не то и не так. Макияж ужасный, локоны ей не идут, а костюм и вовсе неудобный. Как в таком вообще можно танцевать? — Готовишься? — девушка вздрагивает, хватаясь за и так колотящееся сердце, от неожиданного появления И/П. Та будто специально старалась ее напугать. — Ага. Переживаешь? — Не-а, — коротко отвечает девушка, пока красит ресницы. — Да и не я переживать должна. Т/И не понимает суть ее слова, отвлекаясь от своего отражения. Непонимающе смотрит на девушку, изогнув бровь. — Тебя не удивляет, почему он предложил сольное выступление тебе? — спокойно добавляет она, любуясь собой в зеркале, а потом поворачивается к Т/И. А она молчит, ждёт продолжения, не понимая к чему ведёт И/П. — Думаешь, нужна ему как танцор? — Ну, из нас двоих у меня есть сольное выступление, — старается вести себя спокойно, пожимает плечами и румянит щечки. Эта стерва уже выводит ее из себя, и будто назло всегда провоцирует. Странные у них какие-то отношения с Хосоком, но это уже не проблемы Т/И. Но и причин для ревности у И/П нет. — Ох, милочка моя, — сарказм – неотъемлемая часть ее. Фальшивые кукольные улыбки украшают лица обеих, — ты тут просто для того, чтобы Чимин продул. И/П напоследок улыбается и уходит походкой от бедра, изящно взмахнув волосами. А у Т/И сердце сжалось от этих слов. «Ты тут просто для того, чтобы Чимин продул» - раздаётся эхом в голове. Слёзы скапливаются в уголках глаз, а девушка с места даже не сдвинулась. — Т/И, — к ней стучится Хосок, приоткрывая дверь, — сейчас твой выход. Он уходит. А у Т/И пропадает какой-либо смысл выступать. Чимин предупреждал ее, говорил не доверять. А она как дура поверила, сделав больно Чимину. И теперь осталась ни с чем. Пак ее вряд ли простит, а Хосока она даже видеть не хочет. Ватными ногами плетётся на сцену. Все происходящее будто нереально. Сейчас прозвенит будильник, а это все окажется сном. Т/И умоляет, что бы это было сном. Сама не понимает, как оказывается на середине сцены. Поднимает глаза, видя перед собой жюри из директора и парочки учителей. Они мило улыбается ей, говоря что-то подбадривающее. Но для Т/И это не имеет никакого значения. Открывает рот, чтобы сказать что-то, отменить выступление и просто уйти домой, но не успевает, как сбоку появляется Чимин. — Это, видимо, моя фишка, — вытирает ее слёзы, мило улыбаясь, от чего на щёчках ямочки появляется, — спасать тебя. — Скорее мешать выступать, — усмехается Т/И. Но она безумно благодарна ему, что он сейчас «мешает» ей сейчас. Рядом с ним спокойнее. Рядом с ним она забыла про Хосока. Интересно, а Чимин про это знал? — Мне жаль. — Все потом, а сейчас нам нужно зажечь, — на сцену выбегает Тэхен, хлопая парочку по плечам. Т/И согласна кивает, мысленно убеждаясь в очередной раз, что ей их не хватало. В зале появился Юнги с камерой. Весело машет рукой команде, приступая к съемке. А Т/И в улыбке расплывается, кажется, плача уже от счастья. Но Тэхен прав, все это потом, сейчас нужно выложиться на все сто. Только вот девушке кажется, что она напрочь забыла все движения. Руки трясутся уже от страха подвести команду. Она же может назвать их командой? Она снова с ними? Слышатся первые ноты и тело само воспроизводит движения. *** — Так что случилось? — спрашивает Юнги, после выступления. — Я был прав, — только и отвечает Чимин, делая глоток воды. — Знал про план? — Т/И резко поворачивается в его сторону, а глаза становятся больше в несколько раз. Знал, но напрямую не сказал об этом? — Догадывался. И я предупреждал тебя. — О каком плане речь? — вмешивается в беседу Тэхен. — Хосок хотел подставить Чимина, чтоб тот проиграл, — Т/И кивает в сторону сцены, где сейчас выступает команда Хосока. — Ну, хочу сказать, безуспешно, — уверяет их Мин, — ваше выступление – огонь! И я все заснял. — Главное, что сейчас мы снова все вместе, — добавляет Чонгук, а Т/И не может не согласиться с ним.