Счастливый Хэллоуин

Чонгук был влюблён столько, сколько себя помнит. И сколько помнит Тэхёна, потому что друзьями они стали ещё тогда, когда на попе были цветастые подгузники, а в руках погремушки. Ну почти. Ладно, возможно не прям с тех времён, но где-то близко. Наверное, с тех самых пор, как вообще мог дать хоть какое-то определение не родственной и не дружеской любви. И, соответственно, найти причину того, почему же тогда ещё маленькому Гуку не нравилось, когда его друг общается с другими альфами с их класса, когда играл не с ним, когда брал за руку кого-то, кроме него и делился обедом с кем-то, кроме него. Ну, он нашёл объяснение всему этому хотя бы для себя. Его мама всегда говорила, что Чонгука можно описать одним предложением: моё - это моё, твоё - это моё, но можем ещё поговорить, Тэхён - моё без обсуждений. И сейчас семнадцатилетнему Чонгуку любить своего лучшего друга уже легко и почти не больно. Сердце каждый раз привычно замирает, прежде, чем пуститься в бешеный ритм при касаниях, а улыбка, также привычно, расползается на лице, стоит лишь увидеть счастье Тэхёна. Любить его легко, вот что может сказать Гук. И эта история могла бы быть из тех, в которых все заканчивается признанием, ответными чувствами, счастьем, детьми, собакой и всем хорошим. Но Тэхён Чонгука не любил. Так, как нужно. Как хотелось бы самому альфе. По крайней мере, именно в этом был уверен Гук. А что на самом деле? А на самом деле вот. 🎃🎃🎃 Случилось это непривычно дождливой осенью в выпускном классе. А именно в октябре. То бишь, близко к Хэллоуину. С ним-то все и связано. Почти. Тэхён привычно носился от одного к другому, не зная за что хвататься, в перерывах между занятиями йогой и уроками, проводя время с Чонгуком и другим их общими друзьями, выбирая между сотней костюмов, болтая о том, куда они (именно они, ведь неразлучны, даже если просто друзья) могут поступить и как уломать родителей отпустить их только вдвоём на Чеджу. И в самых маленьких перерывах, когда Тэхён молчал, он пил непомерно дорогой, но вкусный для него тыквенный пряный латте, на который Гук разорялся каждое утро, лишь бы заставить омегу улыбнуться. — Я буду дьяволёнком, — устало выдыхает Тэхён, плюхаясь на стул в столовой и тут же растекаясь на нем. — Вчера ты точно также сел и сказал, что будешь ангелом, — усмехается Чимин, приобнимая Юнги за хрупкие плечи. Тот на фразу своего альфы лениво кивает, залипая на тарелку с каким-то салатом. Кажется, он опять сидел за музыкой до глубокой ночи. — Папа сказал, что дьяволёнок мне больше подойдёт, — бормочет Тэ, чуть задумавшись, а после морщится. — И что у нас есть костюм. Я у него спросил, он покраснел и перевёл тему. Теперь даже знать не хочу откуда. — О, иногда неведение - свет, — коротко смеётся Гук, зная, что Сокджин и Намджун на много способны. — Ну и думаю, если он папы Намджуна, то он тебе будет большой в плечах. — Да уж, этим я явно пошёл в бабулю, — Тэ качает головой. — Гуки, кем мне быть? — А сам кем хочешь? — Чонгук смотрит на него нежно, подперев щеку ладонью и поставив локоть на стол. — Не знаю, может... — он тихо вздыхает, вновь задумываясь. — Это наш последний Хэллоуин в школе. Хочу, чтобы эта вечеринка запомнилась, как особенная. Потом университет, там, конечно, тоже будет классно, но... Это же другое. Да? — Да, солнце, — забывшись, соглашается Гук, кивнув. А после замирает. И Тэ тоже. Но лишь на доли секунд, после почти незаметно качает головой, словно отгоняя от себя какую-то мысль. — А кем ты будешь? — вдруг спрашивает Тэ. — Вампиром как всегда? — Нет, Джокером, — гордо говорит Чонгук, хмыкая. — Серьёзно?! Мы же неделю назад смотрели этот фильм, — вскрикивает Тэ, шлепая ладонью по столу. — О! О! Я придумал! — он почти вскакивает от резкого прилива восторга. — Я буду... — Харли Квинн, — вдруг перебивает его флегматично Чимин, отрываясь от тихого разговора с Юнги. — Как ты... — Тэ сужает глаза, смотря на друга. — Да вы каждый раз в чем-то примерно похожем. — Неправда! — говорят Тэ и Гук одновременно, после переглядываясь. — Правда, — фыркает Юн, отбрасывая чёлку. — Прошлый год: вампир и летучая мышка. Год до этого ангел и демон. Два года назад женщина-кошка и Бэтмэн. Причём, до сих пор не понимаю, как ты заставил Гука быть женщиной-кошкой. Но факт фактом. — У меня свои секреты, — Тэ хихикает, вспоминая, как упрашивал Чонгука своим фирменным жалостливым взглядом. Гук же прикрывает лицо ладонью. Он все ещё пытается забыть тот вечер. — Ну, возможно ты прав. В любом случае, круто же будет. Нет? — Тэ смотрит на друзей, вопросительно поднимая бровь. — Конечно, — все кивают. Юнги и Чимин вновь начинают о чем-то говорить. И как только Тэ собирается спросить у альфы, у кого они будут собираться в этом году, как к их столу подходит тот, кого видеть сейчас хотелось не слишком сильно. Особенно Чонгуку. — Привет, Тэ-Тэ, — очаровательно тянет Лиён. — О, привет, — неловко здоровается Тэ, чуть повернувшись корпусом к альфе, но краем глаза пытаясь уловить какую-нибудь реакцию от Чонгука. — Я не хотел отвлекать тебя от общения с друзьями, но ты уже решил, с кем пойдёшь на вечеринку у Джинхо? — он неловко прокашливается, пытаясь не смотреть на друзей Тэхёна, которые ему явно были не рады. — Ну, вообще я иду один. В смысле, без пары, а так мы будем с Чонгуки в парных костюмах, мы каждый год так, — Тэ хихикает, уже мысленно представляя, как круто они будут выглядеть. Лиён же принимает это хихиканье за этакий флирт с ним, и ухмыляется. — Ладно. Тогда увидимся там? — он смотрит вопросительно, думая о том, что в этот раз Тэхёну не удастся от него отвертеться и он получит то, что хочет. — Конечно, — Тэ вновь кивает, мило улыбаясь. — Я напишу тебе, — Лиён подмигивает ему. — Пока, — кидает он, прежде, чем уйти. — Так, — Тэхён вновь поворачивается всем телом к друзьям, вспоминая о чем они говорили. — Я пойду. Урок скоро, а я хотел ещё с учителем поговорить, — бормочет Чонгук вроде и обыденно, но прячет взгляд и быстро собирает вещи. — Подожди минутку, я сейчас тоже... — Тэхён не успевает договорить, как Гук уже уходит от них быстрым шагом. Тэ смотрит ему вслед потерянно, растерянно сжимая лямку рюкзака. Где-то на фоне Чимин и Юнги синхронно закатывают глаза. Чонгук привык любить Тэхёна; это легко. Но очень нелегко принять тот факт, что его возлюбленный может быть влюблён в кого-то, кто не он. 🎃🎃🎃 Все дни до праздника проходят смазано и словно одним кадром. Чонгук пытается что-то для себя переосмыслить и принять, Тэхён агрессивно собирает их костюмы, успевая ещё украшать школу вместе с ненавистным Лиёном, который с каждым разом становится все наглее, в то время, как сам Тэ старается всеми силами от него откреститься, не умея прямо говорить нет. Спасают лишь Юнги и Чимин, которые, к радости, всегда оказываются в нужном месте в нужное время, за что им спасибо. В общем, факт: время пролетело и Хэллоуин уже наступил. Тэхён этому безумно радовался, терзая Чонгука с макияжем, пока они сидят у него дома уже одетые. На Тэ короткие красно-синие шорты, колготки в мелкую сетку, укорочённая футболка «папочкин маленький монстр», бомбер в цвет шортам и, конечно же, бита. Гук правда старается не смотреть на соблазнительные ноги друга, но ему сложно. Тэхён весь слишком для Чонгука. Ситуацию спасает его папа, который приносит им печенье и отвлекает омегу, позволяя альфе выдохнуть. — Ой, ну вы прям как в фильме, — хихикает Хосок, смотря на детей. — Классно выглядите. Чонгук, надеюсь, этот зелёный цвет смоется с твоих волос? — Конечно, пап, — Гук хмыкает, хватая печеньку с тарелки. — Спасибо, папа Хоби, — бормочет Тэ, взяв печенье в рот и продолжая дорисовывать Чонгуку грим. — Все. — Вааа, шикарно. Все же золотые руки у тебя, Тэхён-а, — Чон старший улыбается, подходя ближе. — Как вы хорошо выглядите вместе. Загляденье. — Пап, — цыкает Гук, показательно ведя носом. — У тебя там пирог тыквенный не горит? Отец снова будет есть горелое, а потом мучаться с изжогой, потому что не может не есть то, что ты приготовил. — Тебе напомнить, как ты страдал, съев первое Тэхёново блюдо? — Хосок закатывает глаза. — Это другое, — фыркает Чонгук, краснея. Хорошо, что этого не видно. — Конечно-конечно, — ухмыляется родитель, после все же идя к выходу. — Повеселитесь, детки, — говорит он на прощание, а после покидает комнату. — Папа Хосок иногда... — начинает Тэ смущённо почёсывая верхушку уха. — Ага, — тихо соглашается Чонгук. — Нам уже пора? — Да, пойдём, — Тэ кивает, смотря последний раз на себя в зеркало. — Ты прекрасен, — выдыхает Гук совсем тихо. Однако Тэхён все же слышит, закусывая губу, но ничего не говорит. 🎃🎃🎃 В доме Джинхо Чонгук и Тэхён расходятся почти сразу, как приходят, обещая друг другу встретиться через час. Тэ сразу же идёт к Юнги, а Гук к Чимину и нескольким другим альфам из команды по волейболу. — Когда ты уже скажешь ему? — вдруг спрашивает у него Юн через десять минут ненавязчивой болтовни. — Скажу что? — косит под непонимающего Тэ, медленно попивая безалкогольный коктейль. — Ой, брось, не притворяйся, — Юн фыркает. — О своих чувствах, конечно. Я же тебе говорил: Чонгук тоже в тебя влюблён. — А если нет? — грустно вздыхает Тэхён, краем глаза смотря на смеющегося друга. — Я боюсь потерять его, пусть он лучше будет в качестве лучшего друга. Так безопаснее, — бурчит омега, кривя губы. — Но не лучше, — Мин качает головой, смотря в ту же сторону. — Я все сделал, как ты советовал. Даже с этим Лиёном вроде как флиртовал, но нет. И ничего! Чонгуку все равно, — Тэ досадливо кусает губы, в два глотка выпивая напиток. — Однажды он решит, что не может вечно быть один лишь потому что влюблён в тебя и найдёт себе кого-нибудь. У него много поклонников и ты прекрасно это знаешь, — Юн фыркает. — Вот, посмотри. Уже, — Мин качает головой. Тэхён резко поднимает взгляд от стакана к Чонгуку, видя, как тот танцует с милой девчушкой-ангелком (кажется, её зовут Джихё) и тихо хнычет, несколько раз ударяясь лбом о диван. — Это кошмар, — воет он, пытаясь смотреть куда угодно но не на эту ужасную для него картину. — К черту, — обиженно бормочет, а после хватает что-то алкогольное, даже не разобрав, что именно и, не дав Юнги его остановить, выпивает одним махом, тут же начиная кашлять. — Высокоалкогольный соджу. Через десять минут ты будешь в отключке, учитывая, что тебя уносит с бокала шампанского, — обречённо выдыхает Юн, борясь с желанием ударить себя по лицу. — Блять, — констатирует устало Тэхён. Вот тебе и особенный Хэллоуин выпускного года. Слова Юнги оказываются пророческими, учитывая ещё то, что за эти десять минут Тэхён решает выпить ещё пару стопок, ведь «терять уже нечего, Юни». Чонгук замечает, что с Тэ что-то не то не сразу, а когда это происходит, то сразу же идёт к нему, бросив прилипшую, как банный лист, Джихё. — Что такое? — Чонгук поднимает брови, смотря на Юна. — Соджу, — одно слово и тысяча страданий на лице Гука. — Господи, Тэ, — он фыркает, подхватывая друга на руки. — Я унесу его в какую-нибудь комнату. — Хорошо, Гуки, — Юнги кивает. — Погоди, — альфа останавливается. — Ты знаешь, что... — Чонгуки, — слышится от наполовину спящего Тэхёна вдруг. — Ты вкусно пахнешь, — полуразборчево бормочет он. Гук продолжает смотреть на Мина. — Нет, ничего, идите, — он качает головой, кусая губы. Чонгук лишь кивает, после уходя в сторону лестницы, ведущей на второй этаж, где безошибочно находит свободную комнату, даже никого не потревожив и не застав за чем-то интересным. Гук аккуратно укладывает Тэ на кровать, откинув одеяло в сторону. Снимает с него обувь, тихо смеясь про себя, когда омега пьяно хихикает от щекотки. — Только ты можешь вырубиться через полчаса после того, как пришёл, Тэхён-а, — выдыхает Чонгук, нежно проводя ладонью по чужим волосам, убирая особо длинные пряди за уши. — Спи, солнце. Завтра я устрою тебе куда лучший Хэллоуин с твоей любимой едой и фильмами, — обещает он, получше укрывая друга одеялом и идя на выход. Он аккуратно прикрывает дверь, думая о том, что надо бы попросить у Джинхо ключ, чтобы никто не вломился к спящему Тэ нечаянно. — Он уснул? — спрашивает явно выпивший Лиён, появляясь перед Чонгуком словно из ниоткуда. — Да, а что? — Гук мгновенно напрягается, ожидая чего угодно. Не нравится ему этот парень. — Отлично, — Чхве улыбается. — Тогда я за ним присмотрю, — улыбка перерастает в оскал, он подмигивает Гуку. — Ну, ты понимаешь о чем я. — Ты туда не пойдёшь, — пока спокойно говорит Чонгук, надеясь на чужое благоразумие. — Ой, брось, не будь таким, — Лиён машет рукой, смеясь. — Он же доступный сейчас, сам должен был знать, что будет, если напьётся. Считай, что табличку повесели: бери, кто хочет. Да и не вспомнит ничего же, так что никому хуже не будет, — буднично расписывает все парень, словно говоря о погоде, а не изнасиловании. — Ну и к тому же. Тэхён меня хочет, это факт. Ты сам все видел. Хочешь, можем вдвоём его трахнуть сейчас, чтоб обидно не было. Больше Чонгук спокойно ничего не говорит. Следующее, что видит и слышит Лиён - чужой кулак, а после противный хруст его же костей. Альфа бьет не жалея, в голове набатом лишь слова этого ублюдка и ужасная картина того, что могло быть, если бы он ушёл на минуту раньше. Разнимают их через несколько минут, когда лицо Лиёна больше похоже на кровавую кашу, чем нормальное лицо, а кулаки Чонгука разбиты ни во что, в то время как скула явно становится сине-фиолетовой, а глаз заплывает. — Герой блять, — бормочет Чимин, подавая Чонгуку пакет замороженного горошка спустя десять минут после инцидента. Лиёна увели куда-то, чтобы обработать раны. — Ты бы слышал, что он говорил, — не в оправдание, а просто как факт говорит Чонгук, сжимая зубы. Чимин качает головой, в принципе прекрасно понимая друга. — Просто скажи Тэхёну все и перестань мучать вас обоих. Чонгук вздыхает. 🎃🎃🎃 Утро приносит Тэхёну лишь головную боль и страдания, после - сильное удивление, когда он видит побитого Чонгука, который тихо сопит рядом с ним. — Гук, — хрипло будит он альфу, аккуратно касаясь плеча. — Чонгуки. — Да? — невнятно отзывается тот, приоткрывая более здоровый глаз. — Это я тебя так ночью? — испуганно спрашивает Тэхён. Чонгук совсем слабо смеётся, все ещё пытаясь прийти в себя и не думать о том, как все болит. После он садится, аккуратно потягиваясь и зевая. — Нет, это твой недолюбовничек, — он фыркает, говоря более бодро. — Но не волнуйся, ему больше досталось. — Кто? — до Тэ не сразу доходит, он хмурится. — Лиён? — Ага, он, — Гук кивает, вздыхая. — Тэ, я понимаю, что ты не любишь меня так, как я люблю тебя. И я не виню тебя в этом. Нельзя заставить кого-то просто взять и полюбить. Но, пожалуйста, выбирай себе ухажеров не мудаков, иначе мои костяшки никогда не заживут, — вдруг выдаёт Чонгук, сразу после замирая от осознания. — Что?! Да ты! Ты! — вдруг возмущается не слишком громко Тэхён, стараясь не морщиться от боли в голове, бьет Чонгука по плечу, от чего тот негромко мычит. — Если бы кое-кто не был придурком и предложил мне стать его парнем раньше, то и не пришлось бы никому лицо бить! Ты дурак, Чонгук, — обиженно выдаёт Тэхён, после тоже замирая. Неловкое молчание. — Так ты?.. — несмело бормочет Гук, смотря на омегу и совсем уж несмело беря его за руку. — Да? И ты.. Тоже? — тихо выдаёт Тэ в ответ, вдруг осознав их короткий спор и сжимая в ответ чужую ладонь. — Да, — выдыхает Чонгук, а после, наконец-то, целует своего не просто лучшего друга, кладя свободную ладонь на талию, чувствуя, как Тэхёнова рука оказывается на его щеке, нежно поглаживая синяк. И если ради этого моменты должна была быть одна бездарно пропущенная вечеринка, разбитое лицо мудака и куча синяков на Чонгуке, то так тому и быть. Они оба готовы отдать все это и больше ради этого. — Я тебя... — начинает Чонгук, чуть отстранившись. — И я тебя, — перебивает его Тэхён, а после сам вновь целует. Чонгуку любить Тэхёна легко. Тэхёну Чонгука тоже. Ведь они созданы друг для друга.