Магический Талисман

      Скрипнула доска, и они оба замерли, резко вдохнув. Прислушались: нет ли движения в доме. Риг — он шёл позади, — удобнее перехватил чугунный котёл и поднял взгляд — небо окрасилось в оранжевые цвета, близился рассвет и стоило торопиться. Он свободной рукой ткнул друга.       — Тише, Офе! — прошипел Риг. — Он услышит!       Офе приподнял ногу, вызвав ещё один скрип. Риг от злости сжал кулак и собирался на этот раз врезать.       — Ты уверял, что выучил все скрипучие места! — продолжал Риг.       — Здесь темно, — прошептал Офе, — и он слишком высоко отстроил дом, Риг. Это непривычно!       Последнюю фразу он сказал громче, чем положено, когда прокрадываешься в чьё-то жилище. Риг бы нанёс предупредительный удар, но создавать лишний шум — похоронить их план. Однако замечание насчёт высоты верное. Их друг Итат вечно ставит перед собой странные задачи, как, например, построить дом на дереве, что будет возвышаться над остальными. Мало того, на площадке перед домом валяется верёвка, привязанная к перилам, и Итат спускается по ней, а не по цепочке лестниц.       — Лучше поторопимся, нам ещё с дерева спускаться, — напомнил Риг. — Спускаться бегом, что с моей ношей, — он легонько ударил по котлу, — будет непросто.       Они возобновили движение: Риг повторял шаги за аккуратно ступавшим Офе. Замысел прост. Им взбрело в голову пошутить над Итатом: прокрасться в дом и разбудить друга звоном котла. Единственная проблема — чуткий сон Итата, из-за чего Риг отправил Офе весь вечер изучать, какие места на площадке перед домом скрипучие. Наконец, они подошли к окну, не предусмотрительно большему и без ставень, что делало дверь лишней. Офе тихо и быстро залез в дом.       — Ну что? — спросил Риг и передал котёл.       — Спит, — бросил товарищ, ставя посудину на пол.       Риг забрался в дом несколько неуклюже из-за длинной робы и ноющей после тяжести руки, но без лишнего шума. Обстановка скромная: стол с несколькими книгами — Итат из тех редких лесокланцев, что освоил грамоту; шкаф с узлами трав, самыми разными — любит их друг экспериментировать в изготовлении снадобий; кровать в углу; раскрытая книга на тумбе да посох, прислонённый к ней. Никаких украшений — ни цветов, ни резных фигурок, — что необычно для лесокланца. Вместо потолка — ряд досок с широкими прорезями между ними, над которыми нависала тьма, прятавшая крышу. Риг поднял котёл, он и Офе подкрались к кровати, где, укутавшись в одеяло, спала их жертва. Офе достал из-под робы деревянную ложку. У Рига вырвался смешок: от ещё не совершённой шутки. Рука с ложкой взметнулась вверх, готовясь нанести удар по котлу, но тут послышалось шипение. Очень знакомое.       Острая боль в ноге, Риг вскрикнул, грохот: он уронил котёл. Офе запрыгнул на кровать и попытался применить заклятие, но промахнулся, а змея скрылась под кроватью.       — Укусила! — боль не утихала.       Хозяин дома не спешил просыпаться. Офе, не слезая с кровати, потыкал ложкой тело.       — Солома, — шёпотом сообщил он. — Что он задумал?       — Меня змея укусила! — повторил Риг, так как друг, кажется, совсем не придал этому значения.       Ай! Офе ударил его по лбу. Вероятно, в отместку за удар до этого. Риг отобрал ложку и выбросил в окно.       — Она не ядовитая, — от голоса Офе веяло спокойствием, — я успел заметить. Ничего серьёзного не затронула?       Риг сделал в сторону кровати несколько пасов рукой и пробубнил формулу, применяя заклятие. Через секунду из-под кровати выползла змея. Риг взял её на руки, животное не противилось. Затем оглядел рану. Вены не задеты, но на всякий случай он произнёс целительное заклятие. Змея пристроилась на плечах.       — Возьму себе, пусть Итат обыщется, — но этой мести ему мало, он ещё отыграется. Сделав шаг к двери, Риг понял, что день или два будет хромать.       — Явно его ловушка, — Офе слез с кровати и подставил Ригу плечо.       — А то! — ух, он очень зол!       Они заковыляли к двери. Офе собирался что-то сказать, когда сверху раздался крик:       — Проклятые осквернители! — Офе и Риг подняли головы — на досках в темноте притаился человек. — А-а-а!       С воинственным кличем он прыгнул на Офе и Рига. Оба успели отскочить в стороны, а потому атакующий встретился с полом. Это оказался Итат: девятнадцатилетний хозяин дома с жёсткими чёрными волосами, завёрнутый в ту же серую робу, что и они.       — Ох-ох… — застонал Итат, вставая.       Офе и Риг не теряли времени и совершили то, ради чего проделали этот путь. Риг, превозмогая хромоту, занёс котёл над головой Итата, а Офе с силой ударил по чугунной поверхности ложкой. Вот и свершилось правосудие, пора бежать!       — Ах вы! — жертва оперлась на руки, но они уже подбежали (Риг допрыгал) к двери.       К их несчастью, хозяин дома заклеил дверь неизвестным веществом.       — Хех, вам не сбежать от Итата Могущественного! — сам Итат подошёл к шкафу. Это не предвещало счастья.       — Толкай дверь! — крикнул Риг, следуя своему же совету.       Не успел Офе что-либо предпринять, как по дому разнеслось страшное зловоние, заставившее глаза слезоточить. Змея от столь резкого запаха избавилась от заклятия, и Риг выбросил её в панике.       Офе тем временем заметил, как Итат выпрыгнул через окно с кубком в руках.       — Р-риг, — кашляя, обратился он, — Итат уходит, за ним!       Сам он перемахнул через окно и тут же потерял равновесие из-за скользкой массы, очевидно, она взялась из кубка, валявшегося рядом. Итат тем временем сбросил верёвку. Офе поднялся, когда Итат начал спуск. Можно спуститься по лестницам, соединяющим отдельные дома на деревьях, но так не поспеть за беглецом. Кроме того, солнце не встало достаточно высоко, так что бежать по ступенькам было ещё и не безопасно.       Начинать спуск по верёвке на такой высоте тоже боязно. Но азарт не дал отступить, и Офе последовал за Итатом. Им часто приходилось лазать по верёвкам, поэтому он несильно волновался. Через несколько секунд активного спуска послышался треск. Взгляд вверх: перила покрылись трещинами.       — Эм, Итат, плохая новость! — с силой выдавил Офе, остановив спуск.       Верёвка перестала трястись: очевидно, Итат тоже остановился.       — Да? — спокойно поинтересовался он, словно он не беглец, а на совместном задании с Офе.       Офе опустил взгляд, в серые глаза Итата, излучавшие интерес.       — У тебя очень ненадёжные перила.       — Ой-ой, — Итат всё понял, — мне ещё высоко падать, а тебе?       — Хе-хе, смешно! — паника охватила Офе.       Итат некоторое время молчал, а потом сказал:       — Здесь рядом широкая ветка, оба поместимся. Не шевелись, я встану на неё, потом спускайся ты.       Итат быстро достиг ветки. Офе осторожно приступил к спуску. Перила пару раз потрещали, но ничего страшного: Офе встал на ту же ветку, что и Итат, оба выдохнули с облегчением.       — Офе, он по верёвке спустился? — сверху послышался Риг.       — Стой! — в один голос закричали Офе и Итат.       Риг уже успел залезть на верёвку. Послышался сильный треск, и кусок перил вместе с верёвкой полетели вниз. К счастью, Риг успел ухватиться за остатки перил. Офе и Итат чуть не свалились, наблюдая, как Риг превозмогает собственный вес. Хвала судьбе, он взобрался!       — Ловко! — Итат присвистнул.       — Что только не увидишь на прогулке ранним утром, — ироничным и столь же строгим голосом заметил кто-то внизу. Офе и Итат опустили взгляды.       На них глядел мужчина за сорок лет. Сорок четыре, точнее. Возраст старейшины известен всем.       — И раз в вас бурлит энергия, то, думаю, длинная прогулка сегодня на вас.       Офе не радовала эта перспектива, ещё хуже было встретиться с сияющим взглядом Итата. К счастью, хоть Риг его поддержал: судя по бурчанию, он грязно ругнулся.

***

      Дело близилось к полудню. Густой летний полог отбрасывал на землю причудливую тень, испещрённую множеством отверстий. Где-то по дереву стучал дятел, мимо домов на толстых деревьях с шорохом пролетали птицы без опасения быть пойманными. Слабый ветер время от времени покачивал кроны. Деревня лесокланцев жила. Жители давно потеряли сонливость и спокойно занимались своими делами: кто-то ушёл за хворостом, кто-то на дежурство. Оставшиеся в деревне, проверяли конструкции домов и лестниц на надёжность, таскали воду, перебирали травы, готовили у кострищ снадобья. Кто-то занимался облагораживанием своих домов. Дети резвились или помогали взрослым.       И хоть, будучи в домике, он не мог этого видеть, Итат был уверен — так всё и есть. Таков быт их народа, он не меняется. И лишь раз в неделю трое отправляются на длинную прогулку, к хозяину леса. Сегодня этими трое, в наказание за утреннее, будут он, Риг и Офе. Много времени ушло на подготовку мяса к длительному путешествию. Чтобы оно не испортилось по дороге, они приготовили специальный раствор, в котором смочили листья. Пока они сохли, Итат и Риг забили пару животных, которых уже давно было решено принести в жертву. Затем присоединился Офе, и они втроем разделали и освежевали зверей. В конце они обернули мясо в обработанные листья, они сберегут его от порчи. Обычно этими приготовлениями занимаются не те, кому велено идти на длинную прогулку, но старейшина решил их проучить.       Итат заканчивал собирать сумку. Амулет лесокланца ушёл в боковой кармашек; повесив сумку за спину и прихватив посох — скорее атрибут, нежели полезный инструмент, — он вышел через оконный проём из дома: дверь он так и не отклеил. С тоской оглядев место, где только утром стояли целые перила и крепилась столь удобная верёвка, Итат по лабиринтам лестниц спустился на землю и направился к кострищу, где его ждали. Там лежали несколько свёртков с мясом, и Офе с Ригом уже докладывали свою часть в сумки. Они бросили на него опасливый взгляд, но всё уже очевидно.       — Оставили мне самое тяжёлое, да?       Риг затянул шнурок и, завязывая узел, заметил:       — У нас одинаковые сумки. Равные ноши.       — Но вы не забили свои сумки до отвала, — подобное предательство огорчало.       Офе — как обычно, радостный — бросил:       — Не построй ты так высоко дом, успел бы раньше нас, — и повесил сумку.       Ну, это несправедливо! Не он же начал этот утренний бедлам, так почему он отдувается с двумя идиотами? Правда, можно было не выдумывать ответный удар, а просто сообщить, как подслушал их и узнал о замысле. Но пройти мимо опасности, хоть и столь мелкой? Никогда! И как весело получилось! Правда, им почти по двадцать. Какое страшное будущее ждёт лес, когда они вырастут! Старейшина уверял что чрезмерная активность пройдёт, но насчёт себя Итат уверен — не пройдёт.       Он набил сумку оставшимся мясом, но, как и Риг, не спешил её вешать: неизвестно, сколько им придётся ждать старейшину. Риг бродил вокруг кострища прихрамывая; нарочито заметно, вероятно. Да, змея — перебор.       — Уже в сборе, молодые люди? — послышался сверху бодрый голос.       «Молодые люди» подняли головы. К ним парировал мужчина с длинными до плеч чёрными мягкими волосами и небольшой прямой бородой — старейшина; в руке он держал посох. И хоть глава лесокланцев часто так спускается, Итат до сих пор зачарованно раз за разом глядит на это чудо. Так среди них умеет только старейшина, а где он научился, никто не знает. Глава лесокланцев мягкой поступью опустился.       — Держите, — он дал Ригу три чёрных камушка, — ну, удачи!       Он уже собрался оттолкнуться от земли, чтобы не менее удивительным образом запрыгнуть к своему дому, как его остановил подбежавший лесокланец:       — Старейшина! — он отдышался; это оказался Нехрот, один из учителей. — Чуть не угодили в капканы! К северу от деревни охотники расставили их в огромном количестве.       К кострищу подоспели два молодых — ровесники Итата — лесокланца; они тащили капканы, и с облегчением бросили ловушки на землю, когда догнали учителя. Итат, Офе и Риг обменялись с ними кивками.       — Да, сегодня обещал явиться рыцарь из Гергонда. Этот момент нужно обсудить.       Последнюю неделю охотники и правда ведут себя странно. Итат вспомнил, как видел целую группу охотников, хотя лесокланцы дали понять, чтобы люди вели охоту по одиночке, и ранее это условие соблюдалось.       — Капканы в кладовую, — сказал старейшина, — это всё?       Нехрот и ученики склонили головы, благодаря старейшину за внимание. Тот же, ободряюще улыбнувшись, сделал несколько движений пальцами и оттолкнулся от земли, медленно, но разом долетая до своего дома. Когда лесокланцы забрали капканы, Офе с грустью заметил:       — Даже не прошёлся насчёт утреннего.       Это правда. Утром он лишь сообщил, что они отправятся на длинную прогулку и займутся приготовлениями к ней. И ничего про то, как нехорошо они поступили. Хотя что плохого в том, что их не поругали? Риг хитро улыбнулся, но Итат перехватил его ответ:       — Да, Риг, Офе бы предпочёл быть отчитанным.       — Что? — не понял Офе.       Риг несильно обрадовался, что у него украли реплику, а потому, усиленно опираясь посохом, захромал прочь. Понятно: длинная прогулка будет ещё длиннее. Итат и Офе зашагали по обе стороны от Рига.       — Прекрасный день! — Итат смачно вздохнул. — Кстати, Риг, куда ты дел мою змею?       — Бросил. Ты где её откопал?       Итат задумался, стоит ли ему отвечать. Они как раз вышли из деревни, так что их не услышат. И не увидят. Он засучил рукав, открывая обившуюся вокруг руки змею.       — Тяжёлая, — не скрыл он, наслаждаясь ошарашенным видом друзей. — Решил пойти к чаще, там и увидел.       — Будь добр, убери её, — вернув самообладание, попросил Риг.       — Только отойдём подальше, — Итат поднёс руку к лицу: он только заметил на чешуе причудливый рисунок, — никто же не хочет, чтобы она укусила кого-то из деревни?       — Что рассматриваешь? — Офе перегнулся через Рига.       — Рисунок, очень любопытный.       Риг закатил глаза, чуть удалившись от Итата. Офе пару секунд разглядывал змею, но на его лице так же отобразился скепсис. Их обоих совсем не интересует, что происходит вокруг!       Некоторое время они шли молча.       — Думаю, можно выпускать, — сказал Итат.       Он нагнулся и приказал животному сползти. Когда змея исчезла в траве, он сбросил контроль.       — Когда ты успел в чащу? Ты же только вчера мог узнать о нашем замысле!       Итат решил не говорить, что для таких прогулок выбирает не самое солнечное время.       — Ты сказал так, будто идти в чащу — необычно, — перевёл он тему. — Мы же прямо сейчас туда направляемся.       Риг вновь закатил глаза. Глупые замечания по серьёзным вещам всегда раздражают, очевидно.       — Не кисни, Риг, — Итат толкнул друга в плечо, — хозяин леса избавит тебя от хромоты. Для него это как траву примять!       — В его случае это не так-то просто, — с тоном «просто к слову пришлось» бросил Офе.       — Своими силами обойдусь при всём к нему уважении. И в пещеру пойдёшь ты, Итат, — угрожающе отметил Риг.       А он и не против. Офе и Риг не разделяли его энтузиазма по поводу длинной прогулки, да и порой к риску тоже. Тем не менее они трое считались самыми безответственными лесокланцами; Итату казалось, что именно он привил Офе и Ригу такое поведение. Но друзья поддерживали его не во всём, и длинная прогулка никогда их не привлекала. Итат же видел не только возможность безнаказанно углубиться в чащу, но и повидаться с хозяином леса, так что он изначально задумывал вызваться в пещеру.       На этом и замолчали. Риг не был расположен к разговорам, Итат решил его поддержать, а Офе нужен отклик, который никто не предоставит. Наступила благодатная тишина, Итат разглядывал лесной полог, становящийся всё плотнее. Чаща и её нелюдимые жители всё ближе и ближе.