Тогда я стану счастливой?

      Боль. Единственное, что сейчас она чувствует, это невыносимая боль. Она растекается по всему телу, с каждым разом становясь все сильнее. Сколько еще ей придется терпеть эту боль? Это невыносимо! Почему? Почему она должна чувствовать все это? За что она должна переносить эту раздирающую душу боль от ненависти к ней? Почему её ненавидят? Почему её презирают? Что она сделала плохого? У неё больше нету сил улыбаться. Хочется лишь кричать. Кричать, чтобы хоть как-нибудь выплеснуть накопившуюся боль, кричать, чтобы хоть кто-нибудь заметил её, помог, согрел в своей доброте и объяснил почему. Но никто не приходит. Она одна. Совершенно одна. - Что ты здесь делаешь, Наруто? - а где это "здесь"? Оглянувшись вокруг, девочка увидела, что, из-за нахлынувших эмоций, прибежала в парк. - Эй, Наруто, ты меня вообще слышишь? - если в первый раз вопрос был задан с небольшой тревогой, то сейчас в нем проскальзывало раздражение. Будто вынырнув из вакуума, она осознала, что находится не одна. Названная Наруто, повернувшись к говорившему, постаралась выдавить из себя очередную улыбку, стараясь показать ею, что она все также в порядке, что её также не трогает ненависть других. - Я вас отлично слышу, Ирука-сенсей! - по чуть изменившемуся взгляду человека, Наруто поняла, что у неё не получилось. Она позволила постороннему увидеть свою боль. Позволила очередному ненавидевшему её увидеть, что их слова и действия все же влияют на неё.       Она уже приготовилась сорваться с места, чтобы не слышать про себя еще одни нелицеприятные высказывания, но убежать ей не позволили. Ирука-сенсей сжал кисть Наруто, постаравшись сделать это как можно мягче. - Наруто... - вместо ожидаемого удовлетворения была слышна тревога. Пусть и слабая, неуверенная, но была. Что?       Будто неверя своим ушам, Наруто с осторожностью посмотрела в глаза Ирука-сенсея. В них не было привычных ей эмоций. Что? - Наруто... - осторожно, чтобы не спугнуть ее еще больше, осторожно произнёс Ирука-сенсей, - что случилось? - О чем вы, Ирука-сенсей? - даже так Наруто все равно постаралась скрыть свою боль за еще одной улыбкой. В этот раз она получилась лучше. Но провести его этим не получилось. Неестественная улыбка медленно переросла в грустную. - Ничего такого, Ирука-сенсей, просто обычный мой день. - Будь это обычным днем, ты бы не стала сдерживать свою грусть, сидя здесь.       Наруто рассмеялась, а Ирука-сенсей отшатнулся от неё. Не может быть у ребёнка восьми лет такого истеричного смеха. "Не обычного ребенка" - мысленно поправил себя Ирука. Вот в том то и дело, что обычной Наруто не являлась. Смех резко прекратился, и Наруто глазами полными обиды и боли посмотрела на своего сенсея. - Считаете, что такая как я не может грустить, а, Ирука-сенсей? Считаете, что монстру не дозволено проявлять слабость? Думаете, что мне плевать на их ненависть и презрение? А вот и нет! Почему? Почему, вы все, смотрите на меня такими глазами? Почему вы все смотрите на меня, будто я убийца или маньяк какой-то? Что я вам сделала? Чем я заслужила это? Чем? Я же... Я же просто...- под эмоциями Наруто начала задыхаться. Слезы уже скапливались в ее голубых глазах, но девочка отчаянно пыталась сдержать их. - Я же тоже хочу играть с другими детьми, тоже хочу чтобы меня забирали папа и мама. - с каждым словом голос Наруто становился все тише, с каждым словом он все больше пропитывался болью и отчаянием, которое все это время сдерживала в себе маленькая девочка, ненавидимая всеми. - Эй, Ирука-сенсей...мне нельзя быть счастливой? - Ирука дернулся, отведя взгляд, но промолчал, не зная что нужно сказать. Решившись, он посмотрел в глаза Наруто и отшатнулся. На него безжизненно смотрели потухшие глаза цвета неба. Это неправильно! У Наруто, которую он знает, глаза всегда полны эмоций. У Наруто, которую он знает, взгляд направлен только вперед. У Наруто, которую он знает не может быть взгляд мертвеца.       Наруто получила молчаливый ответ на свой вопрос. "Нет. Тебе нельзя быть счастливой."       Внутри Наруто, что-то сломалось.       Ах, да, это же ее душа!       Ха-ха!       Мир Наруто померк, а внутри нее раздался голос: "Уничтожь все, что приносит боль."       Тогда я стану счастливой?