Осколок моего безумия

Глаз Хеги испепелял смерть, владелец приблизился уверенно быстро, пока Мошенница испуганно отступила назад. — Журналистка, да? Дрянь! — не щадя силу, брат ударил тыльной стороной руки по лицу девушки, что та, не удержав равновесие от удара, с грохотом упала, а парик покосился на бок, оголяя перед мужчиной черный цвет волос. Он подошел к своему столу и медленно с наслаждением провел пальцами по катане, спокойно стоящей на подставке: — Я сразу что-то заподозрил. Детка, ты не похожа на журналистку, все журналисты в этом городе изворотливые крысы, готовые передраться даже за кусок дерьма, чтобы превзойти коллег. Ты же слишком невинна, да кто бы тебя пустил даже брать интервью у бомжа?! Никогда не умела врать. Да? Дернув ее за руку, он сорвал резко парик, вырвав у нее небольшой клок волос. Хега потупил взгляд. Он узнал в этой девке свою родную младшую сестру: — Это... Ты? Девушка не верила словам, он действительно до этого момента не узнавал ее? В душе родилась надежда, что он ее отпустит и они спокойно поговорят. Все же, происходящее — это сплошное недоразумение? Ей хотелось услышать о родителях, что случилось тогда? И почему так все закончилось? Лично от него, от своего старшего брата, когда-то любимого. — Сестра... — его тело отшатнулось, он отступил на шаг и отпустил кисть Мошенницы. Вот этот момент, он сейчас обнимет ее, как в детстве и извинится! — Ха, — тихо донеслось от него, — ты ведь это хотела услышать, не так ли, дура? Девушка, до сих пор прижимавшая руку к щеке, которая горела от удара, посмотрела снизу на своего брата. — Что? — на глазах навернулись слезы обиды и злости. — Как хорошо, ты сама ко мне пришла. Ха, сейчас и начнем, — девушка не понимала, о чем он говорит. Она следила взглядом за ним в ожидание продолжения действий, и он не заставил себя ждать. Мужчина медленно вытащил лезвие из ножен, поднял его на уровень лица любуясь отблеском на катане, опасное лезвие зловеще блестело, не предвещая ничего хорошего. У Мошенницы перехватило дыхание — он собрался зарезать ее? Надо что-то быстро предпринять! Пока мужчина актерски любовался лезвием, девушка достала кинжал из сапог и молниеносно бросила в Хегу, как ее натренировали, удар был быстрым и сильным. Послышался звонкий удар и кинжал улетел в сторону, мужчина среагировал также быстро, как и она. У нее вмиг перехватило дыхание, удивленно следив за своим улетающим ножом и переведя после взгляд на брата. Не смотря, он отбил катаной быстро летящий кинжал? Этот человек был опасным противником, по мастерству не уступавшему Маньяку. Он даже бровью не повел! Сильная дрожь пробрала до костей, как будто с часу она просидела в холодильнике. — Ну что, дорогая, давай поиграем в игру, — медленной хищной походкой с опущенной катаной в одной руке, начальник компании подошел к девушке в плотную и пренебрежительно схватил другой рукой за подбородок, вглядываясь в глаза, скрывавшие настоящий розовый цвет. — Я уверен, ты тут не одна, дорогая сестрица, — хищно проговорил Хега, оглядываясь будто чего-то ожидая, и заломил ее руки за спину. — Ай! Больно, пусти! — воскликнула Мошенница, пытаясь освободиться, но стальная хватка не давала никаких шансов, по сравнения с легкой хваткой, которой держал ее когда-то Маньяк, брат чуть не переломил ей кости. — Ааа! — Ну нет, красавица, — потащив девушку к потайной двери за его столом, он толкал ее вперед. — Теперь ты моя страховка от зверя. Испытывая дикую боль, Мошенница смогла выдохнуть: — От какого еще зверя? "…Бип…" Запищала рация на бедре у мужчины. "Он в здании... Ааааа". "Это Маньяк... Держите оборону!" Послышались испуганные крики, выстрелы и хлюпающие звуки. — Хех, сейчас сама увидишь, сестрица. Хега нажал на стене кнопку и пол под их ногами разъехался, на лифте они начали спускаться вниз. — Мошенница, Мошенница, Мошенница! — с неистовым взглядом тараторил белесый Акудама, полоснув очередного бойца по шее, оголяя синие и красные артерии свету. Обдумав в штабе заранее план "B", он ворвался в скрытый черный ход здания, идущий прямо в подземные лабиринты темной стороны компании. Хакер, в свою очередь, пытался направлять его через жучок по этой паутине переходов и ходов, но тот как будто и сам знал куда ему идти. — Прекрасно… — пропел Маньяк, наступив на вывернутый наружу живот одного из десятка мертвецов. — Они даже без защитной одежды, прекрасно… Вооруженные сотрудники первой комнаты холла были полностью вырезаны. Быстро подтвердив броском взгляда, что все почиют в аду, мужчина долбанул следующую дверь ногой и к несчастью, направив дула ружей в его сторону, там стояло уже более подготовленные бандиты. — Убить ег… оо… — начал звучать приказ одного из них, пока в его открытой глотке не оказался нож, пробив шею насквозь. — Упс, я нечаянно! — выражая свое приветствие, улыбнулся Маньяк. Все в момент сглотнули, еще на курсах по подготовке им объясняли про опасных преступников и большую часть лекций посвящали самому смертоносному Акудаме — Головорезу. Но видеть, как выпучились глаза их командира от красной крови, выходящей наружу через них, льющейся по всей голове в огромную темную лужу и смешиваясь на полу с грязью от их ботинок, просто выбило из них весь дух. Их голоса задрожали: — Вы слышали… Ка…апитана! Началась рьяная пальба по пустой стене, все мечтали задеть его, лишь бы он не добрался до них. — Медленно, ребят, — было сказано последнему бандиту на ухо, пока голова того не полетела к остальным в кровавую баню и не затерялась с кусками рук и ног в алых стенах коридора. Достав нож из противной глотки трупа, но при этом наступив ему на голову, потому что лезвие глубоко вошло внутрь, Маньяк побежал прямиком к подземному главному залу, в котором по его мнения и должен был находится Хега с его дорогим Цветочком. За углом трясся самый трусливый из бойцов, он спрятался и как обычно для него, хотел выстрелить из-за спины, пока противник и не догадывается, что он там. Подставляя своих вооруженных товарищей в мясном бою, он не раз выходил сухим из воды и даже с похвалой от начальства. Трус снова выглянул из-за угла и уже не застал Акудаму за боем. — Что? Где он? — запищал он, пока со спины к нему не приставили лезвие начавшее распарывать его шею. — Где мой Цветочек? Куда вы ее спрятали? — окутанные белым цветом склеры глаз, бешенные зрачки уставились на стекающею по ножу кровь и медленно вдавливающее движение кисти ждало ответа на вопрос. — Где мое Сокровище? — Маньяк, — донеслось из жучка слова Хакера, — ты был прав, она в зале. У Акудамы улыбка расплылась до ушей, убрав к великой радости труса лезвие от шеи, Маньяк одним движением впечатал этот же нож в его затылок, проходя через весь серый мозг и выходя через толстую лобную часть черепа: — Красный всегда прекрасен. Лифт, совершенно не подходя к ужасной ситуации, плавно и спокойно спускался вниз на нижние этажи. Кабина остановилась и резкий звук по прибытию на этаж, напугал и так уже белую до оцепенения девушку. Хега не церемонясь выпихнул ее наружу впереди себя и указал куда идти, уперев в ее спину острый конец катаны. Тихий светлый коридор без людей еще сильнее наводил ужас. Чуть дальше по двум сторонам находились двери и большие звуконепроницаемые окна. Проходя мимо них Мошенницу, охватил кошмар: какие-то люди в белом резали и так уродливого во всех смыслах человека, видно, он орал, звуков не было, только тишина в коридоре; в другой комнате сидел трехглазый человек и тупо смотрел на потолок; а дальше девушка отвернулась, увидев, что там находились живые дети все в крови. "Жуть, жуть, жуть… — не веря своим глазам, повторяла про себя девушка. — Это все правда, здесь проводят эксперименты над людьми!" Завидев панику в теле сестры, Хега только сладостно хмыкнул. — Мы пришли, — холодно бросил он, открыв кодом крепкую дверь и снова толкнув ее вперед, прошел вслед за ней. Они находились в просторной смотровой комнате, практически полностью покрытой пуленепробиваемыми окнами и стенами. Из этой кабины хорошо был виден зал, большой и темный, над которым, фактически, и нависла управленческая рубка. В этом зале прямо под "любящими" сестрой и братом выстроились люди в защитной экипировка, они будто ждали кого-то и были наготове. Уже осталась последняя линия обороны между двумя соулмейтами. Столбом, все стояли в ожидании. Послышались уверенные шаги, звук открывающейся двери и еще пару доходящих шажков перед тем, как перед ними предстал он — Головорез. Мошенница облегченно вздохнула: "Слава богу он жив". Но вид у него был весьма не очень — весь в крови, белоснежную накидку в большинстве окропляли алые пятна: то-ли это была его кровь, то ли людей убитых им. — Сейчас, дорогая сестренка, он не больше, чем машина для убийств. В нем нет ничего человеческого, убивает ради забавы и с упоением смотрит, как из моих же солдат выплескивается кровка, так еще смеет радоваться этому, как ребенок радуется подарку. Как можно назвать это чудовище человеком? — Хега резко хватает девушку за руку и придвигает к себе, врезавшись в нее своим взглядом. — И ты связана с ним, с этим зверем, он не отпустит то, что принадлежит ему, готовым как собака, идти по следу своей любимой косточки, вгрызаться в сладкую мякоть, чтобы в конце упиться в ее соку и с блаженство на лице, обглодать до конца. — Он не такой! — огрызнулась Мошенница. — Во-первых, это твои грязные сподручные, а не солдаты! А во-вторых, Маньяк ни разу не убивал кого-то хорошего, кто не заслуживал смерти! Мы уже не день знакомы, и я его видела с абсолютно нормальной для человека стороны! Любящим и заботливым! И да, своим видом он и свою команду, бывает, держит в узде, но тем самым он опекает каждого из них, как в самой настоящей семье! Так что держи свой рот за зубами, дорогой братец! Хега лишь нервно цыкнул и выплюнул: — Не убивал кого-то хорошего, значит? Резко отпустив ее, она упала на колени и так уже покрытые ссадинами, от боли зажмурив на секунду глаза. Аккуратно поднявшись на ноги, она с беспокойством посмотрела через окно на своего... зверя. И будто почувствовав этот взгляд, Акудама поднял голову и посмотрел прямо на нее. — Нашел, — расплылся он в безумной улыбке, его лицо было все крови, девушка отшатнулась. — Я безумно рад, что Цветочек, в порядке! — Что ты там бормочешь, псих, сейчас ты отправишься в ад! — вывел из радостного состояния Маньяка какой-то бандит в зале напротив него. — Незабвенная моя, не смотри на меня сейчас, тебе не понравится, — выкрикнул тот, но из-за толстых стекол, девушка только видела, как он открывает рот и машет ей рукой. Маньяк резко повернул голову к говорившему и, заметив какой грязно-коричневый цвет глаз у бандита, скорчил недовольное лицо и поднес острие ножа ко рту. — Твои глаза просто ужасны, — расстроился он. — Я заставлю тебя их сожрать. Звук смеха пронесся эхом по стенам помещения, будто это была смешная шутка. Послышался отчаянный крик одного из людей в форме, размахивающего руками в разные стороны и тыча пальцем в Акудаму: — Стреляйте! Убейте этого гребанного психопата, чтобы он уже не смог воскреснуть! Они открыли залп, все и так темное слабоосвещенное пространство заполнил туман от рьяного использования оружия, не позволяя разглядеть ничего. Обойма была выпущена в неизвестность, но его труп никто не видел в этой клоаке. Послышались голоса: — Где он? Куда он исчез? — Кто-то убил его? За их спинами послышался раскатистый смех: — Вы старались, молодцы. Теперь моя очередь! Один против всех! Хотя нет, у меня с собой же еще пять ножей… Хм. Молниеносным движением Маньяк подскочил к ним и как будто в повседневной рутине, отрубал руки с ружьями и по возможности головы, ведь это оставалось самым быстрым способом. Фонтаны крови били из оголенных шей, разливаясь по полу. Крики и мольбы о пощаде не возымели действий. Бандита с грязными глазами он оставил напоследок, не видя ничего перед собой в этом тумане, с отрубленными стопами он полз к лифту, он стучал об железные двери, стирая кулаки в кровь и отчаянно кричал в камеру: — Откройте, пожалуйста, умоляю, это чудовище, он не человек! Позади бьющегося в конвульсиях от дикого страха человека, прозвучал бег. Резко схватив за волосы, Маньяк дернул его голову на себя и в последний раз взглянул на испуганную паршивую рожу: — Я же сказал, твои глаза ужасны. Акудама прямо перед камерой занес руку с окровавленным кинжалом над его глазами. Отчаянные крики и резкий выстрел ружья погрузил все в тишину — бандит выстрелил сам себе в голову через шею. Наблюдая в камеру за улыбкой Головореза, кнопкой Хега открыл ему двери лифта. — Ну привет, монстр, — бросил босс, оборачиваясь к разъезжавшимся дверцам лифта, из которого вышло чудовище в крови и с горящими глазами безумия.