Осколок моего безумия

Смотря на экран монитора, Хега упивался зрелищем — Головорез, подойдя к первому встречному человеку в костюме, занес нож над ним и воткнул его в сердце. Не особо жестоко он убивал, точнее совершенно быстро и не мучительно, но боссу компании этого достаточно. Тем временем Мошенница пыталась придумать, как же ей сбежать от этого психа. Ранее он со всей силы откинул ее в противоположную стену, тем самым на минуту девушка потеряла сознание, ударившись головой. Придя в себя, открыв глаза и попробовав встать, она медленно шаг за шагом попыталась проскользнуть к входной двери, пока брат не обращал на нее внимания, думая, как она предполагала, что сестра до сих пор в отключке. — Побежала к своему Маньяку? — дрожь пробежала по спине Мошенницы от его голоса. — Ты такая жалкая… Такая же, как и наши убогие родители. От злости за сказанное в адрес папы и мамы, девушка стиснула зубы: — Как ты смеешь так отзываться о тех, кто дал тебе жизнь! Он просто рассмеялся, продолжая попеременно наблюдать за камерами: — Ты бы видела, какими они были жалким, когда они поняли, что скоро придет их учесть. Их милый мальчик вырос в монстра, они это осознали и стали корить себя, что сами взрастили это во мне. Мошенница ощущала глубокую пустоту и дикую боль, пока брат говорил: — Ты была совсем козявка и не помнишь ничего, но своим чрезмерным опекунством родители сильнее сдавливали меня в тиски, потому что, видите ли, я старший. И вскоре мне это надоело. Я стал воровать, обманывать — все это привносило в жизнь красок. Ну и как-то меня увидел бывший глава нашей банды, смешной старикан был. Хега наклонился к ее уху и плавно прошептал, как будто напевая: — Это я убил наших родителей. — Подонок, — зарычала она. — В свое оправдание могу заявить, что у меня не было особого выбора. Либо я убил бы их, тем самым заслужил быть его правой рукой, либо убили бы меня, как слизняка. — Не за что не поверю, что тебя бы убили, — заявила Мошенница, — такие прайдохи ценны. — Ох, ты мне надоела, — выдохнул он. Ее брат расслабленно смотрел, как сестрица распинается, пытаясь играть в героя и какого-то высокоморального человека: добро и зло, и все в этом духе. Его в какой-то момент даже потянуло в сон, уже толком не смотря на нее, переведя полностью взгляд на экран монитора. А ведь какое это неуважение! Эта, по его мнению, пигалица, хрупкая и маленькая, не представляла никакой опасности — так чего ее слушать? Но алая струя крови потекла из уголка рта. Взгляд мужчины расширился и удивленно посмотрел на девушку, также стоявшую в несколько метров от него. Опрокинув взгляд вниз, он увидел, как из грудной клетки прямо из сердца торчала серебряная заколка, похожая на иглу: — Как? Я же выкинул твой нож еще наверху… А это еще что?! — Я специально его засветила, чтобы ты подумал, что я бестолковая и в глупую лишила себя оружия, — холодно, но все же с болью в душе сказала Мошенница, — а второе оружие было спрятано в обуви. "Вот и пригодился подарок Маньяка! — на девушку накатили приятные воспоминания, связанные с этой заколкой. — Эдакий невидимый кинжал прямо!" Хотя она и успела возненавидеть своего брата, но проклятая слеза выскользнула из ее глаза, когда она посмотрела на него корчащегося от боли: — Надеюсь ты никогда не встретишь наших родителей на том свете, ведь тебе место в аду. Хега Асаки упал на колени, не веря происходящему. "Это невозможно… Как я так поспел глупо умереть?" — думал он. Сестра наклонилась к нему и вымолвила, заставив брата наконец поверить: — Ты убил наших родителей, а я убила тебя. Считай — традиция. Мужчина, видев, как все резко мутнеет, закрыл глаз и предстала перед ним темная мгла, лишенная каких-либо красок. На улицах Канто Головорез с обреченным состоянием пытался насильно убивать прохожих. Вот уже шесть людей лежали на дороге. — Не высовывайтесь! — приказал Маньяк по рации своей ошарашенной команде. — Продолжайте сидеть в машине, а то вас прикажут убить… Резко Акудаму окутала темнота, он как будто заснул и ему снился сон. Маньяк находился один в темноте со своими мыслями, а перед глазами стали возникать образы. "Убей, убей, убей", — возникшие белые силуэты говорили, протягивая окровавленные ладони к нему. — "Давай, мы знаем, кто ты такой. Убей нас". Кровавое сияние появилось щелями из пола и темнота покрылась трещинами и разбившись, она осыпалась, оголяя множество тел и море крови. Маньяк, в испуге от таких глюков, отшатнулся, но чья-то маленькая ладонь уперлась между его лопатками. Картинка сменилась и перед глазами предстали два мальчика, весело бегающие друг за другом. Один из них повернувшись, посмотрел прямо на Акудаму, улыбнулся и пошел прямо к нему, протягивая руку. Послышался детский тоненький голос: — Братик, пойдем играть, ну же, скорее! Маньяк хотел протянуть руку, но в последний момент сжал ладонь, стиснув зубы: — Это не может быть правдой! Изображение пошло рябью и голос с помехами проговорил, исчезая: — Братик. Я не виню тебя в произошедшем и хочу, чтобы ты оставил меня в прошлом. Я люблю тебя даже сейчас не на земле, но в данное время есть абсолютно живые люди, которые тебя любят, которым ты дорог. Отпусти меня и иди дальше. Живи человеком, не знающем горя! Сквозь тишину его кто-то звал. Силуэт продирался через непроглядную темноту и бежал к нему. — Цветочек? — обреченно протянул Маньяк, понимания, что это может быть плод его воображения. Что-то налетело на него, чуть не сбив с ног и крепко обняв, уткнулось носом в грудь. — Маньяк! — выкрикнула Мошенница и крепко ухватилась за его пальто, тяжело дыша, девушка подняла голову. — Я жива, все хорошо, успокойся пожалуйста, больше не надо никого убивать! Хега мертв! Мужчина неуверенно провел рукой по волосам своего Цветочка, уткнувшись носом в макушку и вдохнул сладкий запах. Все мысли вылетели из его головы и осталась только девушка, такая желанная. Страх потери, мысль о том, что он мог потерять ее, и недавнее безумие накрыли его, и самоконтроль, который он старался держать в рамках, чтобы не пугать ее, полетел ко всем чертям. Свою темную сущность, что он пытался спрятать и убить в себе, сама потихоньку исчезала с каждым днем проводя время рядом с девушкой, он чувствовал внутри, как от заклейменного убийцы не остается и следа, как будто он такой же нормальный человек, как и все. Положив руку на ее щеку, он посмотрел прямо ей в глаза, в которых отражался он и понял, что новая жизнь вместе со своей возлюбленной только начинается. Маньяк слегка коснулся кончиком носа об ее, наблюдая за ее расплывающейся улыбкой и счастливыми глазами, которые вот-вот могут от этого потечь. — Мой сильный маленький ангелочек, знаешь, не хочу больше видеть эти линзы, хочу видеть только твои красивые розовые глаза, — прошептал он и поерзал носом об нее. Неужели это конец? Конец безумию? Конец безумным опытам? Конец Акудамам? Или только начало построения новой жизни? Будут ли последствия этому и какие? — Эй! — со стороны соулмейтов послышался выкрик Курьера. — Ты идиот, Мастер! Ты же весь в крови, всю Мошенницу испачкал своим носом! — А? — вылупила глаза девушка. Позади Курьера выполз Хакер с остальной командой. Его дроны приблизились к Маньяку и открыли клавиатуру. Cо смешком юноша сказал, нажав на несколько команд и держа палец над последней: — Не переживайте, это все голограммы собственного производства! И с уверенностью заявляю, что ни один гражданский не пострадал. Услышав в какую дыру вы попали, мы сразу же оцепили территория, благо в этом Канто и людей толком нет. И трупы, и кровь — это все иллюзия, — опустив палец на кнопку, в миг пропали все лежащие на земле мертвецы и кровь на лице Маньяка и Мошенницы испарилась, как будто стирая с их жизни и предзнамевая новую. Ну, пожалуй, на нем все-таки она еще осталась с ранней бойни, но все же свежая исчезла. — А ты знал, что это все голограммы?! — обратилась приятно ошарашенная девушка к Маньяку. Мужчина вылупил на нее взгляд и сдерживал слова улыбкой, ведь он не знал. — Под таким психическим давлением Хеги, хрена с два он бы это понял, говори ему или нет, — закуривая сигарету, спокойно и одновременно недовольно сказал Курьер, — так что мы вас выручили. А Маньяк же решил просто промолчать. Ведь главное, что Цветочек, думая об этом взаправду, прибежала к нему и показала, что принимает его таким какой он есть. — Но знаешь, я тебя все равно отругаю! — как будто поучительно, высказалась Мошенница и после, не дожидаясь его ответа, поцеловала в губы, обняв за плечи. И уже приехав на базу голодные и изнуренные, Хакер невзначай бросил: — Ребят, данные-то с флэшки я ведь получил.