Научи меня быть геем

       Максим не знал, что ему нравится больше: самому делать хорошо Саше или отдаваться слишком воодушевлённому новой ролью любовнику? Саша с самого начала воспринял позицию актива, как своеобразный экзамен на пройденный материал. Готовил его и себя, не позволял «подсказывать» и вообще просил «полежать спокойно». Добился того, что Максим выл в подушку от желания. И, похоже, каждый последующий раз Саша воспринимал как вызов. Так что быть снизу с недавних пор Максиму особенно понравилось; стоило только распробовать кайф, когда о тебе и твоём удовольствии позаботятся от и до. Вот и этот раз не стал исключением. Саша хорошо подготовил его ещё в ванной, и как только Максим лёг на живот, уткнувшись в подушку, его ягодицы были разведены в стороны и отверстия коснулся влажный язык. — Ох, ты ж… — простонал он, морально готовясь к сладкой пытке. Языком Саша работал уверенно и быстро, пока что просто смачивая мышцы и широко проходясь по ложбинке между ягодиц. Максим задышал чаще. Возбуждение томительно скапливалось в паху. А Саша неожиданно легко куснул за задницу, отчего острое наслаждение ударило по нервам и стекло, казалось, к яйцам. Новый виток удовольствия настиг Максима, когда Саша стал ввинчиваться языком, растягивая пальцами края дырки. — Да! М-м… Ещё так… О-о!.. — выстанывал Максим, желая продлить приятные касания языка, которых было слишком много, чтобы оставаться равнодушным, и совсем недостаточно, чтобы на самом деле кончить. После языка смазанные пальцы и даже член, экипированный в презерватив, будто дразнили, и Максим разводил бёдра шире, крутил задницей, насаживаясь до упора, и задыхался от нетерпения. — Да-авай… Мой хор-ро… О-о!.. Да! — он щедро делился ощущениями, когда Саша ускорился, посылая по телу разряды удовольствия. Максим бессвязно шептал о том, как ему здорово и какой Саша молодец. Теперь каждый раз вместе было так хорошо, что Максим просто не понимал своих прошлых партнёров, которые всё что-то или кого-то искали, перебирали мужчин и их члены. Саша постепенно учился быть лучше, подстраивался, приучал к себе, и вот уже Максим не представлял никого лучше, не думал о новых любовных приключениях и не обращал внимание на других мужчин. Очередной виток наслаждения так остро и полно накатил негой и удовольствием, что Максим не выдержал. — Ох! Я!.. — Максим ощутил, как Саша задвинул член особенно глубоко, и его накрыло окончательно, руки подломились, и он упал в подушку, переживая мощный и такой желанный финал. Одновременных оргазмов Саша тоже научился добиваться. Не всегда у них получалось кончить вместе, но, кажется, это только подстёгивало Сашу совершенствоваться. — Люблю, когда ты такой громкий и активный подо мной, — признался Саша, привалившись к спине, всем тяжёлым, душным и расслабленным после пережитого удовольствия собой. — Ага, я тебя своей жопой ещё затрахаю, — вяло пригрозил Максим. Саша весело фыркнул, осторожно вынул член, скатился со спины Максима, чтобы расположиться рядом на постели. После чего снял и выкинул использованный презерватив. — Я был хорош? — улыбнулся ему разморённый Саша. — Ещё как! — заверил Максим и проворчал в подушку: — Кто же знал, что ты такой прилежный ученик?

* * *

Самые длинные отношения в жизни Максима были со Светой, они же стали самыми мучительными. Он не любил жену, но по-своему она была ему дорога. Максим привык к ней такой: капризной, избалованной и приученной получать всё, что хочет; кажется, он стал для неё своеобразным вызовом. Даже после расставания они так и оставались накрепко связаны между собой: у них была дочь — только Танечка не давала Максиму пожалеть о годах с нелюбимой женщиной. С мужчинами бывало по-разному и даже несколько раз удалось провстречаться некоторое время. Но все прошлые отношения не шли ни в какое сравнение с тем, что было у Максима с Сашей. Его захлёстывала нежность к Саше: порой чуть наивному, слишком доверчивому, ласковому и ранимому. От желания взять самому и позволить в ответ полностью завладеть собой, казалось, внутренности скручивало горячим нетерпеливым томлением. Саше хотелось делать приятно, говорить комплименты, смущать, радовать, заставлять улыбаться или смеяться — любоваться и воспевать… Жаль только, ни рисовать, ни писать стихи Максим не умел, но от раскинувшегося на постели совершенства раз за разом захватывало дух. Анжела как-то очень органично влилась во всё, что происходило между ними с Сашей, лишь немного смущая сына, который всё ещё дёргался в её присутствии, но уже меньше. Она ощущалась сестрой или подругой, на которую всегда можно положиться, которая не подведёт и не предаст. Как и сказала Анжела, после работы в её салоне Максиму удалось устроиться управляющим в фотостудию. Жизнь постепенно налаживалась и входила в привычную колею. Так незаметно минула осень. Света вдруг разрешила общаться с Танечкой, и Максим ощущал невероятный прилив сил и вдохновения. Хотелось, как когда-то в самом начале, бегать и фотографировать всё подряд. Максим видел кадры даже в разбросанном на остановках мусоре, а у Саши и Танечки прибавилось фотографий, и на Новый год Максим приготовил обоим по фотоальбому. «Знаешь, я, кажется, влюбилась, — призналась его бывшая жена. — Не как в тебя, а совсем по-другому. Мне важно, что он думает, что говорит, чем увлекается. Я, наверное, все же была немного не права, когда решила завоевать тебя любой ценой… Но я всё равно ни о чём не жалею». Максим был рад уже тому, что счастье в личной жизни сподвигло Свету дать ему шанс видеться с дочкой.

* * *

— Саша обещал, что мы все вместе пойдём в кино на «Холодное сердце», — заявила Танечка, когда Максим забирал дочь накануне Нового года. — И что Анжела тоже будет, она так похожа на Эльзу! Я уже ходила на мультик с мамой и Валерой, но хочу ещё раз с вами сходить. Мне так понравилось… — Боюсь, что Анжела очень занята. Ты же знаешь, милая, что она встаёт раньше всех и приходит очень поздно, когда тебе уже пора ложиться спать, — попытался Максим сбавить градус ожиданий, выруливая с парковки у дома Светы. Танечка просто влюбилась в Анжелу, которая несколько раз брала её с собой и возвращала с шикарными причёсками. Анжела и сама легко могла соорудить за пару минут невероятно сложные косы всевозможных видов. Дочь даже пыталась подражать манере Анжелы держать себя, чем вызывала у той улыбку. — Знаю, — буркнула Танечка, отворачиваясь к окну. Дома дочь немного оттаяла, когда увидела Сашу, но стоило им втроём выехать, как вспомнила об Анжеле и снова надулась. И как они с Сашей ни старались развеселить её, не поддавалась. — А что это ты надулась, как бурундук с орехами за щёчками? — подошла к ним Анжела. — Анжела! — пискнула забывшая обо всём Танечка и побежала обниматься. — Ты всё же пришла?! — Конечно, я же обещала. — Я знаю! Саша тоже, как ты, всегда держит слово. Максим с облегчением выдохнул, и под щебет двух их дам они вошли в зал. Перед самым Новым годом он и не надеялся, что Анжела сможет вырваться с ними в кино. Предпраздничная неделя выдалась сложной и у него самого, и у Анжелы. Должно было стать полегче после праздника, но Анжела обещала, что новогоднюю ночь они встретят втроём. Танечка, конечно, будет праздновать с мамой, но уже то, что перед самым праздником Света отпустила с ним дочь, очень много для него значило. После ужина в ресторане они втроём вручили свои подарки Танечке. — Ой! Тут я такая красивая, потому что Анжела мне колосок сделала, — стала показывать всем альбом с фотографиями Танечка. — А здесь мне в салоне маникюр сделали с Хелло Китти… Спасибо, папочка! Ты самый лучший. Но мне и платье с заколками от Анжелы очень понравилось, и кролик-рюкзак с конфетами от Саши! — Я очень рад, милая, — поцеловал Максим в покрасневшую щёчку дочь. Он и представить не мог, что когда-нибудь всё сложится вот так, чтобы у него были одновременно и дочь, и любимый человек.

* * *

Сам Новый год под бой курантов Максим встретил вдвоём с Сашей, от которого ему достался кофейного цвета свитер «под цвет глаз». Они устроились в гостиной на любимом диване. Низкий журнальный столик вполне сгодился для нескольких салатов, бутылки шампанского и их тарелок, которые они наполнили ещё на кухне, чтобы не убирать потом с десяток блюд. — О… это почти порнография, — выдохнул Саша, рассматривая одно из своих фото, которые Максим сам распечатал. — Слишком откровенно… На фото были видны только ключицы Саши, но поплывший взгляд и приоткрытый влажный рот так и кричали о том, как ему хорошо. Таких фотографий на весь альбом было три штуки, но на всех Саша был невыразимо восхитителен, и Максим не удержался. — Я опоздала, — ворвалась в гостиную Анжела. — Надеюсь, вы не скучали? Итак, мальчики, где мои подарки? Максим с интересом разглядывал оживлённую больше обычного, раскрасневшуюся, с лихорадочно блестевшим взглядом Анжелу. «Мальчиком» она его ещё не называла… — Мам... — напрягся Саша. — Ты что, пьяна? — Выпила несколько бокалов шампанского. Праздник же. Они вручили Анжеле свои подарки. Максим оформил её портрет, который ему помогла выбрать Танечка, на холсте. Открытку от них двоих подписала дочь. А Саша подарил маме духи. — Свой подарок заберёте сами из моей комнаты. Мне некогда было его упаковывать, так что сейчас посидим, и вы подниметесь со мной… — махнула Анжела рукой наверх. Саша сорвался наполнить Анжеле тарелку едой, которая вся, кроме салатов, осталась на кухне. — Ну как? Надежды на Новый год радужные? — спросила Максима Анжела, отпивая из бокала шампанское, которое он ей налил. — Да. Спасибо тебе за это! — Максим поднял свой бокал, салютуя Анжеле. Они хорошо посидели, проводили Анжелу до её комнаты, забрали коробку со своим подарком, и уже логотип на ней навёл Максима на определённые мысли. — Ни фига себе! — вскрыл коробку в своей комнате Саша. Внутри оказалась узнаваемая даже в упаковке продукция из секс-шопа, а на одной из сторон рукой Анжелы была сделана надпись: «Пусть удовольствие никогда не заканчивается!» — Впечатляющий фронт работы, — присвистнул Максим. — Таких игрушек у меня ещё не было, — покраснев, Саша достал вибратор. — Вот и попробуешь, как это: когда и ты, и тебя. В Новый год мечты должны сбываться. — Я о таком не мечтал. — Порой реальность превосходит мечты, — поцеловал Максим Сашу. — Будешь пробовать? — Ты же поможешь? Вибратор требовал подзарядки. Так что они ещё успели прибрать в гостиной и на кухне. Убрали подарки. И хорошенько подготовили друг друга. Было что-то завораживающее в том, чтобы пихать искусственный член в доверчиво подставляющегося Сашу. Сама возможность «всесторонне вылюбить» воодушевляла. Максим устроился сверху, надеваясь на упакованный в презерватив член, и, дотянувшись до основания вибратора, запустил среднюю скорость. — Ох! М-мф… О-о… — выгнуло под ним Сашу. Саша подкинул бёдра раз, другой и устроил Максиму настоящие скачки, долбясь хаотично и мощно. Максима больше заводил потерявшийся в удовольствии любимый, чем рваный ритм, к которому никак не удавалось привыкнуть. Первым с такой сенсорной перегрузкой ожидаемо финишировал Саша. Пока он извлекал вибратор, Максим уже сам позаботился о себе. — Надо было сразу два ставить на зарядку, — Саша лёг рядом с ним и поцеловал, словно извиняясь за такую скорострельность. — В следующий раз, — согласился Максим, поглаживая по щеке Сашу, явно расстроенного своим мнимым фиаско. — Ты же знаешь, что я люблю тебя, даже когда ты кончаешь раньше меня? — Я могу лучше, — прижался Саша щекой к его руке и посмотрел так открыто и пронзительно, что у Максима сильнее застучало сердце. — И я тоже тебя люблю, но боялся навязываться со своими чувствами… — После того, как навязался я, можешь больше не бояться, — кивнул Максим и поцеловал весело фыркнувшего Сашу. Максим даже не надеялся, что у них всё будет идеально, но также он слишком хорошо знал Сашу и понимал, что тот будет добиваться того, чтобы приблизиться к этому самому идеалу. И Максим собирался сделать всё, от него зависящее, чтобы у Саши всё получилось.       

© Copyright: WILLow_W, 11.11.2020