В тени эволюции

У лампы Да, многое изменилось за этот год, - сказал седовласый старец. – Помнишь, как мы встречали новый год и верили, что впереди нас ждет только лучшее? Самонадеянные глупцы… - Помню. Тогда мы не ценили, что имеем, - ответил мужчина, зашивая под тусклым светом куртку. - А ведь говорили, что природа когда-нибудь взбунтуется. Начнет уничтожать ту вошь, которая заселилась на ней несколько миллионов лет назад. Больше не будет терпеть издевательств над собой. Над своими недрами и своими детьми. И где мы теперь? Загнаны в катакомбы, с надеждой выжить. Только природа все равно уничтожит нас. Точнее уничтожим мы сами себя. Разве смогут эти люди жить в мире? Природа будет поджимать со всех концов и людям станет тесно, станут искать места лучше, а с проживающими там поступать гуманно – убивать. Ведь когда на кону собственная жизнь о настоящем гуманизме не может идти речи. - Полно вам, Сергей Иванович. Посмотрите вокруг. Да, мы загнаны в катакомбы, но люди не растеряли человечность. Молодые помогают старикам. Марина, вон, приютила чужих детей. Не все потеряно. Скоро начнем что-нибудь выращивать. Научимся пока здесь жить. А земля может успокоится, и лет через пять мы выйдем и вдохнем свежий воздух. - Молоды вы еще, Дмитрий. Молоды. Вот увидите лет через пять, во что начнут превращаться люди, да уже через три. А отсюда боюсь, что вы и в ближайшие лет двадцать, а то и тридцать на поверхность нос не сунете. Там ведь все полыхает. Даже сюда сквозь все фильтры доходит запах гари. Запасов в бункерах хватит на год, с таким заселением. Он ведь рассчитан на куда меньшее количество людей, чем сюда успело зайти. Так что можете вспомнить все фильмы и книги про постапокалипсис и приготовиться выживать. - Выживем, не волнуйтесь. Вот увидите, вы еще этот воздух вдохнете. Старик, кашляя, рассмеялся: - Оптимист вы, Дмитрий. К счастью, я уже не застану озверелых людей. И на том спасибо. Пусть в моей памяти останется этот уголок бункера, где светит тускло керосиновая лампа, вы штопаете прохудившуюся куртку и этот странноватый запах какого-то варева, явно доносящийся из палатки Марины. Люди пока остаются людьми. Дмитрий, запомните, чтобы не случилось, главное всего оставаться человеком и поступать по совести. В палатку заглянула женщина средних лет, ее лица было почти не разглядеть во мраке. - Не хотите поесть? А то я здесь целый казан сготовила. - Сергей Иванович, будете? - спросил Дмитрий. - Не откажусь. Две ложки, пожалуйста. Мне старику, этого хватит. А вы? - Я не буду. Спасибо, Марина. Когда она вышла он добавил: - Пусть дети поедят. Их у нее теперь много.