Again and again

Синяя курточка, тёмные штанишки и ярко-жёлтые резиновые сапоги. Мальчик весело шагает в детский сад вместе с матерью, держа своей маленькой рукой её мизинец. — Мама, смотри, листья падают! Он радуется всему, что есть вокруг. — АПЧХИ Его пухлые губки слегка задевает очередной лист и он чихает, случайно заметив в процессе мальчишку, идущего рядом, который явно заинтересовал малыша.       Юнги, так звали того самого мальчика, шёл в свой нелюбимый садик с родителем за руку. Сегодня его вела мама, поэтому они особо не разговаривали, да и самому малышу хотелось лишь спать и поскорее набить свой животик вкусняшками. Людей утром было не так много во дворах, но на больших улицах их оказалось намного больше. Мальчик очень боялся всех на этом свете, поэтому тут же начал хныкать, заметив чей-то взгляд на себе. — Мама, мама, — начал пищать малыш и проситься на ручки к матери, но получил отказ. Обычный ребёнок бы уже давно закатил истерику, но Юнги просто крепче сжал ладошку женщины, смотря себе под ноги. Тогда то он и услышал это громкое чихание, довольно милое на слух. Мин повернул голову в бок, посмотрел на счастливого мальчика и тут же понял, что бояться нечего. «Ваа, какой мальчик! Хочу с ним подружиться!», — Воодушевлённо думал про себя Чимин, не отводя от него восторженного взгляда. А тем временем расстояние между ними сокращалось и наконец послышался голос: — Минни, я поговорю с воспитателем, а ты иди в раздевалку. Хорошего дня, пока-пока. Маленького Чимина так сильно заинтересовал прохожий, что он даже не заметил, как оказался в садике. Мама уже ушла, оставляя своего ребёнка. Мальчишка улыбнулся матери, помахал рукой и вприпрыжку направился к остальным. Все мысли были заняты тем загадочным пареньком, которого он случайно упустил из виду. — «Здесь нет, и здесь тоже. А! Я вижу его, сейчас подойду и познакомлюсь с ним, как учила мама. Мы будем друзьями надолго, это точно» Чимин с самой счастливой улыбкой подошел к нему и протянул ручку, со словами: — Привет! Я Чимин, а как тебя зовут? Дойдя до садика Юнги уже более менее успокоился, попрощался с мамой и нехотя пошёл в сторону своей группы. Малыш быстро переодевается и убирает вещи в свой шкафчик, направляясь в уголочек комнаты к любимым игрушкам и здороваясь с воспитателем. Юн особо не общался с кем-то в садике, да и с ним никто не общался. Удивление малыша было очень сильным, когда к нему подошёл этом милун с улицы. — Никак. — Тихо говорит Мин, не отрывая взгляда от книжки. — Хмм. понятно. тогда я могу называть тебя так, как хочу сам? — Пак на пару минут задумался — Сольтан, потому что у тебя кожа белая… Или Хаян Нун, потому что как снег… Буду называть просто хёном! — он слегка усмехнулся своей недогадливости. — Сколько тебе лет? Тебе нравится садик? А что за книжку читаешь? Умеешь читать? А та тётушка, с которой ты шел, твоя мама? Он продолжал спрашивать не умолкая, с непритворным интересом, не замечая игнорирования мальчика. Сев поближе Чимин глянул на книжку, как вдруг его позвали. — Пак Чимин! Иди переодеваться скорее, — к нему подошла воспитательница и, взяв за ручку, увела обратно в раздевалку. Юнги хоть и делал вид, что не слушает мальчика, но все же иногда хихикал, когда Пак выбирал ему прозвище. Он не злился и не раздражался, что было даже странно для него, ведь малыш был тем ещё букой. «Хён? Как это хён? Я же ещё маленький!» Мальчик дует губки, сжимая сильнее книжечку, смотря на картинку. Он хотел было возразить, но Чимин так быстро тараторил, что просто не давал слова вставить. Услышав про маму Юн снова погрустнел, на глазах появлялись слезки. Мин очень сильно хотел домой каждый раз, когда шёл сюда, но в самом садике он как-то забывал об этом. «Хочу к маме.», — подумал мальчик, быстро стирая слезки. Чимин очень быстро куда-то убежал, оставляя грустного Мина совсем одного. «Мне нельзя плакать. Мама узнаёт и будет ругать» — извините. я просто хотел познакомиться с тем… — Чимин не успел договорить, как воспитательница обняла его. — ты молодец, а то у него не так много друзей. Прямо как ангел, -сказала она, улыбаясь и слегка ероша его волосы, начиная снимать верхнюю одежду малыша. — Вот и всё, иди играть, — курточка уже висела, а сапожки стояли внизу его личного шкафчика. Он снова направился к Мину, но только теперь из-за отсутствия длинной курточки были видны его штанишки с мордочкой на попе. — Прости, что отошёл, хён. Всё ещё читаешь?

***

Немного успокоившись малыш снова уткнулся в книжку, но тут услышал уже знакомый писк, невольно улыбаясь. — Не называй меня «хён». Я Юнги, очень приятно~ Мин старался улыбаться, но вышло как-то не так дружелюбно, как хотелось бы.  — я совсем немного умею читать…а ты что нет? , — шептал мальчик, оттягивая рукава своей кофточки вниз, как бы показывая стеснение. — Ваа. А ты оказывается очень мило улыбаешься, — радостно сказал он, ещё больше расплывшись в улыбке. — Я учился читать сам, по мультикам, — гордо заявил, выставив ногу вперёд и надев близлежащие игрушечные очки. Самоуверенно взял книжку и сел читать, всё выглядело круто, если бы не перевернутая книга и кривые очки. Юнги же смотрел на это все с улыбкой, иногда хихикая с него. — Чимин, тебе надо тут кое-что поправить, — малыш поправляет его очки и переворачивает книгу, садясь рядом. -все, теперь я думаю ты точно сможешь почитать мне~ Неловко хихикнув Чимин начал читать. Казалось, мир вокруг остановился и был слышен лишь его голос, звучащий нежно и ровно. Он старался читать как можно лучше, ведь это был его первый друг в новом детском саду. Юн все это время с интересом слушал нового друга, смотря на его губы в процессе чтения. Те были такими большими и пухлыми, что Мин даже позавидовал. — Извини, если я где-то ошибся, -произнёс Чимин, дочитав.- я всё ещё не так хорош. — Ты очень хорошо читаешь~А давай теперь я? Тут ещё много страничек, -присел поближе и начал читать, получая соглашения от Чиминки. Младшему очень понравилось чтение Юнги. Тот читал более четко и спокойно, без запинок. Тихий голос так и завораживал малыша, вгоняя в какую-то дрему. «Он такой крутой! Наблюдать за ним так здорово!» Время шло, а книга всё не заканчивалась. Было уже время обеда и Пак как по щелчку пальцев уснул, положив голову на коленки нового друга. Юнги сам не заметил, как зачитался, даже совсем забыл о том, что сидит не один. Он вспомнил, что тут есть ещё человек, лишь когда почувствовал тяжесть на своих коленках. — Ой., — Юн убрал книжку в сторону и посмотрел на подходящего к ним воспитателя. Женщина явно была злой, ведь все это время пока детки гуляли на улице и делали что-то полезное они тут сидели, даже ничего не сказав. «Ой.она будет ругать и он проснётся», — подумал Мин и прижал к себе Чимина, показывая воспитателю «тссс» Чим мило сопел, слегка обнимая руку Юнги. Ему явно снилось что-то хорошее, а если быть точнее, то кое-кто. Он бы ещё долго спал, если бы не громкий нарастающий стук каблуков. — Мм. — он еле открыл глаза и крепче обнял нового друга. Вид у него был таким сонным, что Юнги невольно улыбнулся, смотря на Пака. — Я хочу спать.- Прошептал мальчик, закрывая глазки маленькими ладошками, умиляя всех находящихся рядом. — Спать? Пока все играют, ты здесь спишь. — Но я устал. — возразил он, жалобно глядя на женщину. — Ладно, идите в комнату отдыха и спите там Она ушла, оставив тех двоих вновь наедине. — Идём, Юнги, — сказал Пак взяв его за руку и слабо улыбнувшись. Юнги немного расстроился из-за пробуждения мальчика, злобно смотря на уходящую женщину. — Пошли скорее. Мин взял другую книжку, чтобы почитать младшему ещё, ведь тот так сладко засыпал под его чтение.       Придя в «спальню» Юнги потопал к кровати Пака, уложил его и укрыл. — Ты спи, а я буду тебе читать, хорошо? , — хлопает глазками и открывает книжечку. — Надеюсь, ты будешь со мной даже когда я проснусь, — Чимин взял его за ручку и почти моментально уснул, прижимая её к себе во сне.Юнги все читал и читал, пока его не забрали. Мальчик долго возникал, говорил, что не пойдёт сегодня домой, но родители явно не хотели слушать ребёнка.

Пак проснулся спустя несколько часов, но Юнги не было рядом.

Ни книжки, ни его одежды с обувью — ничего. Он спрашивал о нем у воспитательницы, у других, но к сожалению никто ничего не говорил. Пак изо дня в день ждал Юнги. Грусть заполняла его сердце, а пустота — душу.