Должок

Куча знакомых лиц, куча алкоголя и, похоже, наркотиков, судя по тому, что подростки курят нелепые самокрутки. А Кихену это кажется уже каким-то странным решением. Это вообще точно был не сон? А сейчас? Но Кихён, несмотря на мысли и кричащее подсознание, пробирается сквозь толпу на кухню, чтобы налить себе выпить, может даже что-то содержащее градусы, но пока нет необходимости, хотя очень даже пригодилось бы. Он добирается вроде живым, вроде бы наливает воду, вроде бы еще не сомневается в себе и своих решениях. Ироничное «вроде бы», кажется, будет сопровождать его до конца этого вечера. А может и до конца жизни. Такое решение вызвано не потому, что ему грустно, а потому, что объект его воздыхания идет точно на него. Идет так по-обыкновенному, но так красиво; подходит и без всякого приветствия берет за руку, ведя опять через толпу, по лестнице вверх, в комнату. Сказать «нет» и уйти еще есть время, но Кихен стоит и смотрит на него, не может что-либо сказать или ответить, просто смотрит. Никак не изучает, не пытается о чем-то подумать, ему просто хочется смотреть на это лицо и, быть может, дотронуться до него. А Чангюн ухмыляется, и ударить его за это не хочется, хотя стоило бы, потому что возомнил себя кем-то, вот только не понятно — кем. — Так и будем стоять или ты все-таки подойдешь и сделаешь то, что хочешь? — С каким-то упреком в голосе произнес Им, думая, что знает все тайные и не тайные желания человека напротив. Кихен не хочет того, что хочет Чангюн. А может они оба не понимают чего по-настоящему хотят? Кихен не подходит, потому что сейчас ему страшно. Он отвечает тихое «может не будем?», слышит смешок и неприкрытое удовольствие. Чангюн подходит сам, кладя руку на щеку, смотрит в самые глаза и хочет, чтобы ему доверились. Кажется, «я буду осторожен» слышали все, кто хоть раз бывал в окружении этого дьявола во плоти. Ох, точно, дьявол. И как же Кихен сразу не догадался. Чангюн — сам дьявол, выбравшийся из своей обители под названием «ад». А как еще объяснить тот факт, что Кихен сейчас поддается ему и отвечает на поцелуй. Как кусает губу, отдает язык во власть другому, позволяет делать ему с ним все, что тот захочет. Как снимает с себя верх, помогая Чангюну, блуждает по его торсу, при этом все еще сомневаясь в этой затее. Не сказать, что Кихен девственник, но и назвать его гуру секса тоже язык не поворачивается. Кихену всегда было интересно о чем думают нормальные люди во время секса и думают ли они вообще, ведь в его голове постоянно были мысли типа «а куда мне надо положить руки?», «мне надо громко стонать или тихо?», «а если я закрою глаза — это будет нормально или он подумает, что я не хочу его видеть?..» и тысяча подобных. Данный момент не исключение. Чангюн точно опытен, точно знает как себя вести и что делать. Наверное? Хотя в этом сомневаться не стоит, потому что прямо сейчас Кихен готов кончить только от его рук, которые аккуратно сжимают его бока, которые проходят по торсу, спускаясь к кромке джинс и обратно. Кихен готов кончить от губ, которые целуют шею, плечи. Как-то уже и мысли об уходе больше не появляются. — Сделаешь мне минет? — Шепчет Чангюн на ухо Кихену, который тут же тушуется и, немного отстраняясь, смотрит в глаза напротив, произнося тихо «я не умею». — Ничего, у тебя получится, — Чан опускает свою ладонь на плечо Кихена и давит на него, намекая, чтобы он опустился на колени. Помедлив, он все же опускается, оказывается прямо напротив ширинки и понятия не имеет что нужно делать. Его руки покорно подчиняются голосу сверху, который говорит расстегнуть ширинку. Кихен расправляется с пуговицей и молнией, приспускает штаны и подушечками пальцев проходится по члену. На голову опускается рука и притягивает ближе, он прислоняется губами и кладет руку на яички. В голове вихрь эмоций и мыслей, Кихен боится сделать что-то не так. Он поддевается резинку трусов, приспускает их так, чтобы была видна только головка, целует ее и на пробу облизывает. Сверху слышится громкий вздох. Значит, все правильно. Руки немного дрожат, но Кихен старается не подавать вид, будто он нервничает (хотя все и так было ясно). Он полностью спустил трусы и обхватил член рукой, проходясь по нему вверх-вниз, поднял его вверх, чтобы головка упиралась к пупку, надавил большим пальцем на основание, удерживая его в такой позиции, и прошелся языком от самых яичек до головки, затем еще несколько раз, после чего принялся облизывать языком яйца. В голове происходила массовая прокрутка всего порно, что Ки пересмотрел за всю жизнь, только вот проблема заключалась в том, что он практически всегда пролистывал момент с минетом. Но он все же надеялся, что рука, сжимающая его волосы, это похвала, а не призыв прекратить. — Я все правильно делаю? — Почему-то шепотом произносит Кихен, смотря на Чангюна. Он кивает и говорит продолжать. Кихен неуверенно открывает рот и, немного высунув язык, вбирает головку, несколько секунд посасывая ее. Он вздыхает и медленно тянет голову вперед, заглатывая член настолько, насколько он помещается в рот. Двигает головой тягуче, осторожно, пытается не задеть зубами. Ощущение, что волосы скоро выдернут с корнем, Кихен свободной рукой накрывает руку Чангюна и тот сразу понимает. Движения становятся уверенными, Кихен даже сообразил использовать руку у основания члена (прокрутка порно в мыслях дала результат). Он не выдерживает один темп, зацикливается на зубах, которыми боится сделать больно, он совершенно не понимает что делает. Выпускает член изо рта, проходится рукой, задерживаясь на головке, потирая ее большим и указательным пальцами, из-за чего стоны сверху становятся громче. Кихен снова хочет открыть рот, но слышит «встань» и повинуется. Колени немного ноют, хочется пить. Чангюн целует в губы, снова сжимает бока, на этот раз сильнее. Он на мгновение отстраняется, чтобы избавиться от одежды, сначала лезет в карман джинсов, достает упаковку презервативов, затем освобождает голени, отбрасывает в сторону одежду и поднимается. Неловкое переглядывание, Кихен смотрит вниз, ойкает и принимается расстегивать джинсы. Пальцы никак не могут подловить пуговицу, но он не успевает ничего сделать. Теплая рука убрала его трясущиеся культяпки, Чангюн аккуратно расстегнул джинсы. Он схватился за кромки джинс и трусов, резко притягивая Кихена к себе. Горячий выдох обдал губы Чангюна. Он опустился на корточки и медленно начал спускать последние вещи, помогая выбраться ногам, освобождая ступни от белых носков. Поднявшись, снова целует в губы, обхватывает шею и немного массирует ее. Кихен кладет руки на талию партнера, поддается поцелую, грубому, быстрому. Чангюн тянет его в сторону дивана, разрывает поцелуй и усаживает Ки. Просит его лечь на живот, что он и делает. Укладывается поудобнее, ждет, когда Чангюн наденет презерватив и присоединится. Кихен смотрит вперед, держит руки по бокам от лица, в очередной раз думая куда бы их деть, чтобы не казалось, будто он не знает что с ними делать. Чувствуется тяжесть на диване, оповещающая, что Чангюн готов действовать дальше. Он поглаживает ягодицы Кихена, раздвигает их и проходится пальцем по дырочке. Его пробивают мурашки. Он слышит, как Чангюн чмокает губами, как его уже влажный палец возвращается к дырочке, надавливая на нее. Вздох. Он пару раз двигает им, затем вытаскивает. Растирает слюну по своему члену и подносит к дырочке, надавливает, медленно проникает внутрь. С каждым миллиметром проникновения Кихен вдыхает больше воздуха, шумно выдыхает, когда чувствует лобок Чангюна, стонет, слегка сжимает плед, на котором лежит. Чангюн начинает двигаться, берясь за ягодицы и сжимая их. У него тихие стоны, еле заметные, но Кихен слышит и его это возбуждает еще сильнее. Он поднимает бедра навстречу пару раз, намекая. И намек был понят. Чангюн прекращает двигаться, убирает руки, одной удерживаясь за спинку дивана. Кихен поднимает бедра, входит во вкус, начиная быстрее. Держится за плед, стонет и все двигается навстречу, быстрее и быстрее. Руки снова возвращаются на ягодицы. Чангюн явно оценил такую инициативу. В горле пересохло от частых вздохов, стонов, пот впитывался в несчастный плед, а два разгоряченных тела все еще были соединены вместе. Чангюн двигался быстро, сжимал бедра, шлепал по ним рукой, слушая свои и кихеновы стоны вперемешку. Он вдруг резко вышел и дважды хлопнул по боку Кихена, говоря перевернуться. Снова вошел, резко, нетерпеливо, начиная двигаться с прежней скоростью. Кихен опустил руку на свой член, чувствуя, что скоро кончит. Он быстро двигал рукой, двигая бедрами, прогибаясь в спине. Кончил, изливаясь себе на живот и пачкая руку. Чангюн не прекращал двигаться. Он был почти близок, все двигался, сжимал бока, размазывал сперму по животу, слушал стоны. Затем вышел и, сняв презерватив, начал дрочить над членом Кихена. Кончил, издав громкий продолжительный стон. Он еще несколько раз прошелся рукой вверх-вниз, сел назад и чистой рукой поправил волосы. — Понравилось? — Да, — с улыбкой произнес Кихен. Хотя эмоции были смешанными, непонятными и на этот вопрос он бы предпочел промолчать, но лучше ответить. Чангюн поднялся с дивана, взял полотенце со стула и вытерся им, кинув Кихену. Оба были более-менее чистыми. Чангюн начал одеваться первым, попутно подавая вещи Кихену, который просто сидел на диване и наблюдал. Начал одеваться чуть позже, но быстро. Неловкое молчание повисло огромной темной тучей, было совершенно неясно как вести себя дальше. Конечно же, знал только Чангюн. В неведении тут постоянно был только один человек. Кихен уже собрался выходить из комнаты, как Чангюн схватил его за руку, притягивая и целуя. Совершенно непонятный поцелуй, но, возможно, уместный. Затем Кихен просто вышел из комнаты и в принципе из этого дома.