Сердце напополам

Он перестал считать дни и отмечать время, проведённое здесь. В этом месте, тёплом и ясном, где засыпаешь под едва слышный шорох воды. Где просыпаешься от тихих голосов и прикосновений. Лань Сичень до того был неприлично, ужасно частил в этом маленьком мирочке, что вздрогнул, когда увидел письмо и знакомый почерк. Цзян Чэн тоже вздрогнул, когда на него подняли стекленеющие глаза. Нахмурился, вспылил и сжал чёртово письмо в кулаке. Развернулся и швырнул прямо в тлеющий в жаровне огонёк. Лань Сичень часто мёрз. - Что ты... - произнесли побелевшие губы. Цзян Чэн рыкнул, смахнул рукавом какие-то свитки со стола, грохнул чернильницу, кисть и свежую бумагу. - Пиши. Лань Сичень, едва ли отогревшийся, начавший улыбаться, а вместе с ним будто ставший целее и сильнее Ваньинь, пусто кивнул, взял кисть и придержал рукав. Кукла, как есть. Идеальная, нефритовая. - Не обязательно писать, - раздался его мягкий шелестящий голос. - На мече добираться быстро. - Пиши, - он едва сдерживался, чтобы не начать кричать, но не собирается быть ещё больше похожим на свою мать. И тем более не хочет, чтобы Лань Сичень был похож на отца. На отца любого из них. - Пиши, гуй всех побери! Что шлёшь Гусу к демонам в Преисподнюю! Что больше не будешь подтирать задницы, пусть этим кто угодно другой занимается! Рука, было начавшая писать скабрезное послание, дрогнула, и кисть прокатилась по столу. - А-Чэн... - раздалось со всхлипом. - Что "А-Чэн", Что "А-Чэн"?! Я говорил тебе, что больше никто не отберёт у меня то, что мне дорого! Ты не хочешь возвращаться, ты больше не можешь там жить, так какого демона ты думал, что я отпущу тебя?! Что отдам тебя, чтобы там гнил заживо?! Ты не выбирал свою жизнь, ты вообще ничего не выбирал! Его затрясло. Несмотря на всю браваду, на крики, на грозное лицо, грызло понимание, что если его снова, снова бросят, захотят оставить позади, он ничего не сможет сделать. Все они уходят, все. - А-Чэн... - раздалось мягкое, и его обняли, обхватили только-только согревшимися руками, прижали к себе, позволяя спрятать постыдно влажные глаза. - Прости меня. Прости. Я... я так привык быть ответственным, так привык, что никаких мыслей не осталось. Я не хочу уходить, не хочу. Ни за что. Ни отсюда, ни от тебя. Тшш, всё хорошо, я здесь, - качнулся, баюкая сжавшегося в объятиях мужчину. - Ничего, что у тебя будет жених - бездомный? Вряд ли после такой выходки меня оставят в клане... - Лань Ванцзи всех порвёт за тебя, - шмыгнули ему в плечо носом. - Но мне плевать, даже если у тебя ничего не останется, здесь я дам тебе всё, что захочешь. - Спасибо, - пробормотали ему в макушку хрипло. - Спасибо тебе... Цзян Чэн хлюпнул носом ещё раз и наконец отстранился с силой вытирая лицо. Бездна, когда он стал такой нюней. - Ты такой красивый сейчас, - улыбнулся ему самый красивый мужчина на свете. - Ага, просто обалдеть какой, с распухшей мордой и красным носом. Кстати, - перебил начавшиеся было возражения. - С каких пор я "А-Чэн"? Лань Сичень, стоит ему отдать должное, нашёл совести покраснеть. Так тебе и надо, не одному же от смущения сгорать! - В моих мыслях? Очень давно. Но я думал, что ты будешь против, если я буду звать тебя так. Пожатие плечами. И так не хочется признаваться. - Ли Ян зовёт меня так. И ты зови. Меня... давно не было тех, кто мог бы называть так. И если он снова позволил утянуть себя в утешительные для них обоих объятия, то пусть. - Я напишу об отречении. Но... немного другими словами, хорошо? Мы же не хотим, чтобы это отразилось на твоём клане. - На нашем клане. - ... На нашем клане, - как чудно и странно звучит это. Так же как и фиолетовые одежды до сих пор кажутся непривычными, но греют. Тяжёлые и тёплые, совсем как Глава, что их носит. - И мне плевать, что твои старейшины будут думать и делать. Во-первых, у нас не так уж много общих дел, во-вторых, они не посмеют отказаться от кровной линии главной ветви. В-третьих, твой брат... Твой брат и Вэй Усянь отлично справятся с управлением, им полезно будет. - М, тогда свадебку придётся поскорее устроить, чтобы никто вякнуть не успел. Цзян Чэн закатил глаза и чуть провернулся в объятиях, чтобы посмотреть на влезшую в окно девицу. - Давно подслушивала? - Да нет, мимо проходила, а тут такие откровения. Ну как не остановиться, - вклинилась в объятия так привычно и правильно. - Правильно вы всё говорите, но люди не всегда действуют разумно, поэтому придётся поторопиться. А то ещё выкрадут наше драконье сокровище, потом красть обратно. - Времени не хватит на подготовку, - вставил своё рациональное Лань Сичень. - А чем я по-вашему всё это время занималась? - сощурила лисьи глаза, заставив мужчин поперхнуться. - Ли Ян... - Не ворчи, всё равно же к этому шло, - пожимает плечами, когда её встряхивают за шкирку как котёнка. - Уже и одежды нам пошили, кра-а-а-сивые, ух! Осталось приглашения разослать! А украсить и за пару дней успеем! Так что давайте, садитесь писать отказ и приглашения, мне же звать некого! Лань Сичень смешался от такого напора, а Цзян Чэн нахмурился. - Ну? О чём ещё переживает твоё сердце? - притёрлась совсем близко, заглядывая в глаза. - Всё хорошо будет, я тебе обещаю. Свадьба Главы клана - дело немалое, и звать придётся много народу. Хотя бы всех глав более-менее крупных кланов. А значит... значит, что и он тоже будет здесь... - А-Чэн. Ты можешь поверить мне? - В чём? - Что всё будет хорошо. Ты же верил мне до этого, и я вернулась. Теперь поверь, что всё будет хорошо. Отпусти себя, - постучала по его груди, где даже сквозь одежду ощущались старые шрамы. - Я никому не позволю обидеть тебя. И я уверена, что твой брат будет счастлив за тебя, - глянула за плечо. - Оба брата. - Он мне не... - Тшш, - да что ж вы все шикаете на него как на маленького?! - Не ворчи. - Да, А-Чэн, - с чего-то вдруг развеселился Лань Сичень. - Не ворчи. - Ты с чего такой радостный?! И на лицо их доброго, их ласкового, их высокоморального и добропорядочного господина Ланя вдруг наплыла невероятная шкодливая и злая улыбка. - Мгм, представил, как в клане всё ходуном пойдёт. Бедная Стена Правил. Ли Ян хрюкнула, а Цзян Чэн расхохотался. - О, я представляю! Вечером, со слипающимися глазами и отваливающейся от писанины рукой, он с ругательствами рылся в старом тайнике. Тайник, который создал так давно, что почти забыл. Забыл о той мечте, что была в нём тихонечко скрыта. В пахнущей сандалом коробочке лежало три кольца. Цзыдянь тихонько затрещал, узнавая духовное оружие. Может быть они не так сильны, но их делали по тайным наработкам с особым тщанием и мастерством. Почему он тогда заказал три кольца, и сам не помнит. По наитию. Не верил, даже не думал, что удастся создать семью, но всё равно. А вон как обернулось. Пригодилось. Цзыдянь ревниво затрещал, стоило к нему поднести другое кольцо. Придётся носить на другой руке. Не беда. Примерил, покрутил запястьем, пустил по артефакту ци. Белая молния взвилась и пробила потолок. ... Ну вот, ещё и на ремонт теперь расходы. Да, Цзян Чэн был скрягой. Его бесило тратиться на всякую такую мелочь, когда можно было купить Ли Ян красивую ленту или Лань Сиченю изящную шпильку. Когда он вернулся в свои покои (уже давно ставшие "их"), Ли Ян скучающе хрумкала орешки, а Сичень выглядел встревоженным. - О, вернулся. - Что случилось?! Ваньинь сглотнул, выпрямился но только за тем, чтобы склониться в нелепом поклоне. - А-Чэн!! - раздалось на два голоса. Он с трудом распрямился и заставил себя, несмотря на пылающее лицо, смотреть прямо. - Лань Хуань, - спотыкнулся на личном имени, - Ли Ян, окажите честь этому недостойному стать с ним единой семьёй. И протянул кольца. - А-Чэн!!! - завизжала Ли Ян, бросаясь ему на шею. - Тише ты, кольца уроним! - Поднимем!!! - кричала девушка, влажно расцеловывая его лицо. - Боги, я люблю тебя, я так сильно люблю тебя!!! Кольцо! Для меня! Я буду невестой!!! Лань Сичень... Нет, уже Лань Хуань же молчаливо снял ленту со своего лба и обмотал Ваньиню на запястье. - Я согласен, - и чуть виновато продолжил. - Прости, Ли Ян, лента только одна. Та с мурлыканьем потёрла о чужое запястье, оставляя прикосновение губ на белом шёлке. - Она на своём месте. Я бы всё равно испачкала. Цзян Чэн надел для них кольца и принял в ответ своё кольцо от Лань Хуаня. Все три заискрились и поверх белого металла пробежали фиолетовые искорки. - Какая красота... - Мгм, - тихое гудение, взгляд не отрывается от украшения. - Это же не просто оружие? Цзян Чэн раздулся от гордости. Может быть он не был гением, но у него было упорство и нежелание сдаваться несмотря на долгие неудачи. Прикрыл глаза и потянулся по ниточке связи между кольцами. Лань Сичень вздрогнул, когда на него навалилось тяжёлое, душное ощущение глубокой привязанности, счастья пополам с неверием. Утонул в заблестевших фиолетовым глазах. Ли Ян расплакалась, провалившись в чужие чувства. Распахнула собственную душу, и по нити связи нашла ещё одну, последнюю. Дёрнула открыться, и всех их будто сплавило в единое целое под давлением чувств. - Я люблю вас, я люблю вас! - билось в голове у каждого из них, и не разберёшь чей это голос - высокий и звонкий, глубокий и ровный или бархатно-твёрдый. - Где ты нашёл такое чудо? - спросила Ли Ян, когда чувства чуть успокоились, и вились вокруг них, переплетённых на постели в объятиях, тёплыми облаками. - Одна сама пришла, второго силком привели, - хмыкнул шутливо. Лань Хуань рассмеялся ему в шею. - А-Чэн... - Выковал. Сам сделал, учился у кузнецов и мастеров ещё в юности. Не думал, что пригодятся. Едва проснувшуюся горечь смыло восторгом и обожанием.