паранойя

тело ломит. лицо ноет. эта боль – приятная. напоминает о победе, пряник среди кнутов. настя старается побыстрее закончить процедуры, которые обычно максимально растягивает. обрабатывает лицо, принимает душ, переодевается, заскакивает в «кабинет» к владу за своими деньгами. честно – они часто не стоят увечий, «клетка» забирает себе почти сорок процентов. но неважно, ведь главная цель боёв – выплёскивать агрессию. надо было поскорее возвращаться в зал – к бару – там бэлла. костя обещал, что сделает всё возможное, чтобы затащить мелкую сюда. правда, ему было не особо понятно, зачем мелкая ей нужна, да и сам костя с ней лично знаком не был, только на словах. настя костю любила именно за то, что он не задавал лишних вопросов. но ещё издалека было заметно, что их всего четверо. – приветики, – настя подходит к ним со спины, закидывает руку на костино плечо. протягивает вторую незнакомой девчонке. ну, петрова то её знает, только вот лика об этом и не догадывается – я настя. – лика. улыбается. неплохая она девчонка, как минимум потому, что всегда оберегает бэллу. как старшая сестра, мягкая, молчаливая поддержка, подушка безопасности. за это настя готова снизойти до неё с высоты своего превосходства, сразу поставить с собой на равных. редко кто получает такой шанс: чаще всего людям сначала приходится доказать, что они хоть чего-то стоят. – сегодня было как-то вяленько. можешь лучше. настя в ответ только закатывает глаза. конечно, «вяленько», ася такие пиздилки видела, что и не снилось. папенькина доченька, она на первый взгляд слегка глуповата и очень инфантильна, но таковой не является. «клетка» – её наследство, место, в котором она проводила молодые годы, в те времена, когда бои были жёстче и денег было больше. она рано лишилась матери, а влад был полностью занят бизнесом. и, хоть денег было достаточно, родительского тепла она никогда не получала. – да-да, – принимает рюмку из рук кости, благодарно кивнув – в следующий раз убью кого-нибудь. главное, чтобы твой папенька мне жопу прикрыл. опрокидывает стопку. – со вторым что? – спрашивает алина. – к третьяковой увезли. не сдохнет. а...кость, ты говорил, что вас пятеро будет? взгляд кости обращается к ней. он прекрасно знает, что настя сейчас занята только мыслями о местонахождении кузнецовой, поэтому махает рукой в сторону уборных. – да, пятая где-то в толчке заблудилась. иди поищи. настя делает вид, что не замечает пристального взгляда анжелики, когда молча кивает, соглашаясь, и направляется в противоположную от бара сторону. тут, пока, относительно тихо, контингент боёв редко напивается до беспамятства и трахается по углам. до полуночи уборные остаются относительно тихим и приятным местом. после полуночи клетка прекращает своё существование как таковая, превращаясь в обычный клубешник. всё кабинки, кроме одной, распахнуты настежь, поэтому настя, не задумываясь, направляется именно к ней. тишина гробовая. – эй, есть кто живой и дышащий? – легонько стучит по двери. в ответ – копошение и короткий щелчок открывающейся двери. мелкая. выглядит, вроде, нормально, только взгляд мутноват. смотрит на настю пару секунд совсем уж бездумно, как будто и не видит. петрову это начинает кумарить, поэтому она закрывает за собой дверь, ожидая, что бэлла хоть как-то отреагирует на вторжение в своё личное пространство, но та лишь поднимает голову, заглядывая насте в глаза. – у тебя ебло разбито. – замечает как-то отрешённо. настя не удерживается от того, чтобы коснуться её подбородка – бэлла ластится к руке как кошка. ястно тут всё. дозы завышены, мы не можем принять ваш рецепт, вернитесь к врачу, который вам его выписал и запихайте бланк ему в горло. хочется замахнуться и отвесить малой нормальную такую оплеуху, но ведь не поймёт даже, за что. слишком не в адеквате. – не будешь слушаться и у тебя будет. – послушно поднимается, стоит насте слегка потянуть на себя. – пойдём. лика – хорошая подруга, вот реально. как только она видит, в каком бэлла состоянии, она тут же подскакивает как ошпаренная. выхватывает мелкую из чужих рук, не щадя бьёт по щекам. бэлла уворачивается от её ладоней, виснет на шее, что-то бормоча. у лики испуганный, но решительный взгляд. бэлла живёт с бабушкой – плюс один факт в копилочку – и если она появится в таком состоянии дома, то её похоронят и оплакивать начнут ещё до того, как оклемается. у лики – мама. «это неправильно» но бэлла, чёрт бы её побрал, намешала в себе слишком много таблеток. хотя бы в сознании – это лику, однозначно, радует – потому что, когда бэлла однажды просто упала как замертво, лике было вообще не смешно. тогда она оклемалась уже через пару минут, но лужанская мысленно успела отпеть, кремировать и развеять прах по ветру. настя петрова – вообще доверия не вызывает. в свои едва стукнувшие восемнадцать живёт одна, зарабатывает пиздиловом, короче, не пример для подражания. но у лики нет выбора. – да не смотри ты так, не сожру твою бэллу. пиздуй. утром оклемается, позвонит. мелкая уже не говорит и не фокусирует взгляд. покорно позволяет насте держать себя в руках. лика хорошая подруга. – влей в неё очень много воды, приготовь тазик и не оставляй одну. бэлла когда в таком состоянии, она...странные вещи творит. петрова кивает головой и закрывает перед встревоженной девчонкой дверь. да что вообще плохого может случиться?