Звезды между нами

      Оба парня понимали, что должны поговорить друг с другом. Но чем больше каждый думал об этом, тем становилось больнее. Они были вместе с самого детства — поставить точку и перечеркнуть половину своей жизни казалось чем-то невыполнимым.       Крэйг все еще не разговаривал с Кенни, решив, что сначала нужно было объясниться с Твиком. Он пытался представить то, что скажет ему, но раз за разом все упиралось в фразу — «нам нужно поговорить». Настойчивость Китти, с которой она напоминала о необходимости решить все как можно скорее, только усиливала нежелание это делать.       Твик же не знал с чего начать — он все это время держал в голове две противоречащие друг другу мысли и это разрывало его изнутри. Остаться друзьями, потому что он хочет, чтобы они оба были счастливы или быть с Крэйгом, пока Такера это окончательно не достанет, и он просто захлопнет перед ним дверь. Но ведь они все еще будут вместе до того момента.       Этот четверг они проводили в непривычно тихой обстановке. Крэйг пытался сосредоточиться над проектом по физике, Твик уткнулся в учебник по грамматике — оставалось чуть больше месяца до экзаменов, нужно было закрывать долги и начинать готовиться к итоговым тестам.       — Твики, — в этой звенящей тишине резко захлопнутая тетрадь звучала слишком громко, заставив Твика вздрогнуть.       — Что случилось? — он с некоторой опаской отодвинул книгу, глядя на подсаживающегося к нему на пол Крэйга.       — Я хотел сказать тебе кое-что очень важное, — слова давались ему с большим трудом. — Ты ведь знаешь, что я тебя люблю? Очень сильно люблю.       — Да, Крэйг, я знаю это, — что он ему скажет? Что они расстаются? Что он любит Кенни? Или он опять не решится на это?       — Я хочу извиниться перед тобой, — Такеру казалось, что это не он произносит все это. — Я ужасно вел себя с тобой.       — Ты про день рождения Кенни? — это было первое, о чем подумал Твик.       — Нет, не только. Я про все, что было за последний год, — ему было страшно поднимать глаза. — У нас более менее наладились отношения после того, как мы поговорили. Надо было это сделать намного раньше. Но, Твик, я, правда, тебя люблю.       — Крэйг, — Твику казалось, что Такер не слышит ничего вокруг.       — Правда, люблю. Я верю, что мы смогли бы что-то придумать, если я…       — Крэйг, — он резко прервал его, взяв лицо в свои руки, заставил посмотреть на себя. — Я знаю, что ты любишь меня. И если ты имеешь в виду секс, то нет, ничего не изменилось бы. Мы не можем просто взять и поменять свои взгляды. Никакого компромисса не может быть тут — каждый себя только и будет, что ущемлять в чем-то, а в итоге, никто не будет счастлив.       — Твики, — он меньше всего ожидал услышать что-то подобное. — Дело ведь не только в сексе.       — Но ведь и в нем тоже, — он перебрался к нему на колени и крепко обнял. — Мне кажется, что все было хорошо до… Ну, в средней школе.       — Не говори глупостей, — пробормотал Крэйг, прижимаясь к Твику. У него вылетело из головы все, что он хотел сказать ему. — Может, нафиг его? Попробуем так, будто мы в шестом классе?       — Крэйг, тебе не идет, когда ты врешь, — он лег ему на плечо. — Мы оба знаем, что все закончится тут же.       — Я… — он запнулся. Почему Твик все это говорит? — Я не могу без тебя.       — Я никуда не ухожу, — как вышло так, что именно он подводил к этому? Он ведь упорно боялся, что именно Крэйг будет инициатором. Зачем заговорил первым? Вдруг он сказал бы что-то, что могло все исправить? — Нам вообще-то еще вместе ехать в Калифорнию.       — Ты самый близкий человек для меня.       — И ты для меня. И для Клайда с Токеном ты тоже очень важен, — слезы против воли начали наворачиваться на глаза. Он ведь был прав — тогда был их последний секс. — Несмотря на то, что ты умудрился закрыться от нас. Мне очень не хватает тебя. И ребятам тоже.       — Твики, ты, что, плачешь? — он опустил свое плечо, чтобы Твик поднял голову. Заметив все еще виднеющийся на шее синяк, он провел по нему пальцем. — Прости, я не должен был…       — Все хорошо, — он стер слезы с лица. — Было круто, когда мы могли говорить друг другу обо всем на свете. Сейчас все так сложно. Я так рад, что у тебя, хотя бы, есть Китти. Но я хотел, чтобы и я мог иногда быть на ее месте.       — Что значит на ее месте, ты ведь… — Крэйг осекся — понимание, что врать, как минимум самому себе, бессмысленно.       — Крэйг, не надо… — он улыбнулся.       Оба молча смотрели на друг друга. Твик пытался запомнить каждую клеточку на лице Крэйга — он не должен никогда забывать, как это полюбить в первый раз. Это должно остаться с ним навсегда. Темные волосы Крэйга с местами все еще зелеными кончиками, уши полностью увешанные побрякушками, ровный, почти орлиный, нос, слегка опущенные, в вечном недовольстве всем подряд, уголки рта и желтые как янтарь глаза. Все эти маленькие детали — все то, что делало Крэйга Крэйгом.       Такер тоже смотрел на Твика так, будто видел его либо в первый, либо в самый последний раз. Эти вечно растрепанные волосы цвета спелой пшеницы, и чтобы он с ними ни делал, они снова и снова брали верх над всеми расческами, заколками и резинками, чуть пухловатые, искусанные губы, сведенные вниз брови, круглое, все еще напоминающее детское, лицо и глаза. Зеленые, как два озерца, в которых он раз за разом был готов утонуть. Эти глаза все еще гипнотизировали его. Он помнил, какими они становились, когда Твик злился — темно-темно зелеными, почти изумрудными, и когда был возбужден — с тонкой пленкой, ближе к бирюзовым, как море. И от всего этого он добровольно собирался отказаться.       Не могу, не хочу, — его сердце было готово разорваться на тысячу маленьких осколков. — Я готов засунуть в жопу все свои претензии. Готов отказаться от своих слов по поводу секса. Хуй с ним. Это не самое важное в жизни. Но я не готов вычеркнуть его из своей жизни.       Он приподнял за бедра Твика, все еще сидевшего у него на коленях, и повалил на пол. От него пахло кофе и лавандой — именно этот запах и был Твиком. Крэйг провел носом за ухом парня и прикоснулся губами к багровой отметке на шее. Осторожно, так будто он мог исчезнуть в ту же секунду, если он сделает что-то не так.       — Ах, — против собственного желания выдохнул Твик, но тут же выставил руки перед собой. — Крэйг, не надо. Ты не хочешь этого.       — Хочу, — в этот раз слезы наворачивались уже на глаза Такера. Он ведь и правда не сможет — не сможет думать во время секса ни о ком, кроме Кенни. — Прости.       Он отстранился от него, лег рядом, все еще обнимая одной рукой и уткнувшись в шею. Крэйгу казалось, что он в дурном сне и вот-вот должен проснуться. Но сон не прекращался.       — Твик.       — Крэйг.       Оба парня произнесли это одновременно. Крэйг хотел попросить о самом сложном — все должно оставаться таким же, как до этого момента. И для окружающих, и для их близких, и для них самих.       — Говори первым, — и без того гнусавый голос Такера сейчас звучал совсем неестественно от слез.       — Хорошо, — неуверенно продолжил Твик. — Мне кажется, мы не должны об этом никому рассказывать.       — О чем? — Крэйг пытался сосредоточиться на голосе, который звучал где-то далеко.       — Об этом разговоре, — он знал, что именно для Крэйга это было бы важно, но он мог бы и не попросить из-за своей гордости и упертости, из-за того, что побоялся бы задеть его чувства. — Мы же можем сделать вид, что все у нас в порядке? Я не хочу, чтобы нас с тобой донимали расспросами. Учитывая, что было в прошлый раз, за расспросами могут быть и угрозы, — он выделял каждую фразу, делая паузу, прежде, чем приступал к следующей. — Причем не только нам двоим. Наши друзья, твоя Китти, даже тот же Итан. Люди очень любят лезть в чужую жизнь. Я, наверное, наконец-то понял, почему ты так парился всегда из-за общественного мнения.       — Твик, — если бы он знал, что услышит именно эти слова, то отдал все, чтобы отмотать время назад и рассказать про Кенни, даже не надеясь на прощение, и сказать, что будет только с Твиком.       — Крэйг, не плачь только, — Твик провел рукой по волосам Такера. — Что ты хотел сказать?       — Ничего, — шмыгнув носом, Крэйг попытался взять себя в руки. — Ты уже все сказал.       — Я надеюсь, что у тебя теперь не будет от меня секретов, правда? Я обещаю, что тоже не буду закрываться.       — Угу, — прямо сейчас он не скажет про Маккормика, но сделает это как можно скорее. Когда будет не так больно.