Я гей?

Хосок всегда был чётко уверен в том, что является стопроцентным гетеросексуалом, ему нравятся девушки и всё, что может быть связано с гетеро. Однако парень не мог назвать себя жутким гомофобом, ему было просто странно принимать то, что в его окружении могут быть би или геи с лесбиянками. Хосок старался быть наиболее толерантным, понимая прекрасно, что человек сам свою ориентацию не выбирает. Осознание в основном у таких людей приходит в лет 14-15, как ему все рассказывают. Наверное, именно поэтому он был убеждён в том, что парни ему никак не могут нравиться. По крайней мере, ещё ни один красавчик не смог зацепить его до такой степени. Наверное, всё бы так и осталось на своих местах, если бы не новый знакомый в общей компании. Хосок познакомился с Юнги ещё когда тот был на первом курсе, а Чон на втором. У них было достаточно много общих тем, парни разговаривали о многом. Обсуждали свои любимые книги, фильмы или сериалы, музыку. Хосок находил в Юнги что-то очень интригующее. На момент, когда они познакомились, Мин не так давно расстался с девушкой, но Чон состоял в отношениях. Не сказать, что это сильно отталкивало их друг от друга, но свидания явно рушили некоторые планы лучших друзей. Сана была безумно милой и доброй девушкой, она очень поддерживала дружбу своего парня с Юнги, поскольку знала второго из-за их общей пары по философии. Юнги показывал хорошие результаты и всегда активничал в спорах с преподавателем. Трудно было бы не знать его, если у вас общий с ним предмет. Однако бывает такое, когда отношения изнашивают себя, та страсть куда-то пропадает, что случилось и с Хосоком. Со временем интерес к своей девушке начал пропадать, но расставаться не хотелось. Расстраивать Сану, такую красивую и ранимую девушку было бы равно тому, чтобы выстрелить себе в висок из пистолета. Наверное, Чон просто сильно привязался к ней. — Мне кажется, что мы проводим время вместе с тобой намного больше, чем ты с Саной, хён, — усмехается Юнги, присаживаясь с Хосоком за дальний столик их любимой кафешки, куда они часто ходят делать некоторые задания с университета. — Или вы поссорились? — Дело в том, что мы даже толком не ссорились, — вздыхает Чон, — просто мне кажется, что я её больше не люблю, но вряд ли осмелюсь как-то даже помягче сказать ей об этом. Не хочу расстраивать её, она слишком добрая. Да и плюс, когда мы расстались и через месяц снова сошлись, то мы с тобой как-то отдалились друг от друга. — У меня просто не было времени на общение, ты же знаешь, сессия там, курсовая, — напоминает Юнги причину, по которой избегал встреч с Хосоком. Хотя, по большей мере причина была совсем не в этом. — Мне казалось, что я тебя чем-то обидел, места себе не находил, — признаётся Хосок, потому что прежде об этом никогда не говорил, — честно скажу, тяжело было всё это. Ещё подруга Саны на уши мне присела, начала называть меня латентным геем, словно это мы с тобой встречаемся, а не я с Саной. Странная она, бесит аж. На некоторое время Юнги задумался. Хосок правда слишком переживал по поводу того, что Юнги избегал его. Чон места себе не находил, чуть ли не плакал от безысходности, стараясь при этом скрыть своё положение от своей девушки. К слову так, она до сих пор ничего не знает про это. В принципе, ей и не обязательно знать. Порой Хосоку кажется, что его девушка просто не заслужила такого придурка, как он. Ей нужен парень сильнее. — В любом случае, прости, если я как-то заставил тебя думать что-то плохое о себе, ты не виноват в том, что нам было нужно просто время на самих себя. — Ты тоже прости, расклеился что-то в последнее время, — неловко смеётся Хосок, делая глоток своего кофе. — Как дела на личном фронте? Давно ничего не рассказываешь, неужто красотки закончились? — Знаешь, после того, как мы оба пьяные поцеловались на той вечеринке у Намджуна, ко мне больше ни одна красотка не клеится, — пытается перевести всё в шутку Юнги, прекрасно понимая, что в ту же минуту пожалеет об этом. Они оба делают вид, что плохо помнят этот момент, что только по рассказам своих друзей знают о том случае. Это не так. Что Хосок, что Юнги — оба прекрасно помнят тот момент, помнят, как их губы соприкоснулись в жарком пьяном поцелуе. Парням было тяжело прерваться даже на то, чтобы вдохнуть свежего воздуха. Почти все, кто тогда находился в комнате, наблюдал за ними. Какие-то придурки даже сняли этот поцелуй на камеру и устроили рассылку. Времена были тяжелые, однако у Хосока была на тот момент Сана, с которой всё разрушилось только спустя месяц после того, как он поцеловался с Юнги. Было ли это причиной? Нет. Девушка никак не отреагировала на то видео, которое получила самой первой. Конечно, ей было немного обидно, но ничего уже не поделаешь, да и Хосок не смотрит ни на кого кроме Саны и… возможно, Юнги. В последнее время Хосок слишком часто задумывается о том, что ему может нравиться Юнги не как друг, а как любовник. Тот пьяный поцелуй был легендарным в истории их долгой дружбы. Признаться честно, Хосок хотел бы снова поцеловать его, снова попробовать на вкус эти губы. Было бы, правда, неплохо узнать его и в сексе. Стоп. Хосок зашёл слишком далеко в своих мыслях. — Как давно у тебя проблемы с Саной? — Наверное, пару недель, мы почти не общаемся, я перестал звать её на свидания и всячески избегаю. Однако делаю вид, что занят, тупо вру о том, что сейчас завал на учёбе, хотя по факту я ничего не делаю, плюю в потолок и жду, когда с неба упадут готовые задания. — Понятно, — с какой-то ноткой грусти говорит Юнги, — ладно, давай делать проект, осталось не так много времени. — Да, пора бы. Общие кружки и компании всегда сближали парней. Их совместные проекты являлись лучшими среди всех студентов их потоков. Хосок понимал, что с Саной тянуть тоже нельзя, нельзя оставить всё так, как есть. Любым отношениям нужна конкретика, а сейчас она просто необходима как Хосоку и Сане, так Хосоку и Юнги. Первые не могут никак расстаться, пока вторые тешат себя мысли о гетеросексуальности и что это просто броманс. Не всё так просто, как кажется. Это не фильм, где всё пройдёт гладко по сценарию. Никогда не знаешь, что будет дальше и как человек может отреагировать на твои высказывания. Юнги советовал Хосоку поговорить с его девушкой, объясниться и признаться честно. В самом деле, это очень тяжело, но Чон решился на это лишь спустя две недели. Сана прекрасно понимала, что ещё после первого расставания эти отношения обречены на разрыв, однако надеялась, что любовь между ними не иссякла. Что же, надежда умерла последней. Хосок прямо сказал о том, что любит девушку как лучшую подругу или сестру, но не может воспринимать Сану, как партнёршу. Парень боялся её слёз, но она лишь улыбнулась и пожелала Хосоку счастливой жизни вместе с Юнги. Девушка объяснилась, что уже давно подозревала о странном напряжении между этими двумя. Наверное, это заставило Хосока призадуматься. Из-за слов Саны, причём, очень приятных, парень почувствовал себя полным куском дерьма. Девушка дорожит Чоном, ибо он хороший друг, с ним всегда можно побеседовать, а он выслушает. Ночью, после того разговора, Хосок внезапно приехал к Юнги на квартиру. Сказать, что парень был удивлён внезапным появлением немного подвыпившего Чона, ничего не сказать. Тот выглядел разбито, казалось бы, встреча закончилась с хорошими намерениями, но Хосока что-то тешило. Возможно, неразбериха в самом себе и чувствах к Юнги. Каждый разговор о том, что с Юнги флиртуют девушки, приводил Хосока в ярость, в пассивную агрессию. Парень ревновал и это было видно. — Что ты тут забыл? Хосок, уже час ночи! — волнуется Мин, запуская друга в квартиру и закрывая за ним дверь. — Что случилось? Вы поговорили? — Мы расстались, Юнги-и, — тянет Хосок, медленно спускаясь на пол, — я такой гандон… — Что? Погоди, вы расстались? С Саной? Она была расстроена, да? — парень садится рядом, напротив Хосока, видя перед собой грустного друга. Он правда разбит. Неужто правда любил её? Чон поднимает голову и смотрит Юнги прямо в глаза. — Я решил с ней расстаться, потому что, кажется… — Хосок не договаривает, заикаясь, ибо напряжённый взгляд Юнги сбивает с толку. Слова застревают где-то в горле, он не может просто так взять и сказать причины. Вместо этого Чон хватает Мина за шею и притягивает к себе, сливаясь с ним в нежном поцелуе. Хосок переживал, что Юнги сразу начнёт отталкивать его, но тот не двигается, а после и вовсе начинает отвечать взаимностью и перехватывать поцелуй. Закрыв глаза, они оба где-то теряются в пространстве. Ни Хосок, ни Юнги уже не помнят с чего всё началось, в их голове лишь мысль друг о друге, кто они и как так получилось, что парни прямо сейчас целуются. Оказавшись в спальне, всё меняется. Юнги выглядит таким расслабленным и доступным снизу. Они не говорят ни слова, лишь целуются, водят руками, забираясь под одежду. Ещё никогда до этого Хосок не был так близок к Юнги, как прямо сейчас. Возбуждение постепенно растёт и заметно ощущается в паху, это просто невозможно контролировать. То, как Мин постанывает от касаний Хосока, заводит парня сильнее. Хочется больше оставлять отметин на шее, больше целовать в губы и водить руками под домашней футболкой, которая минутой позже улетает на пол, а за ней вслед и штаны. Юнги судорожно раздевает Чона, пока старается не отстраняться от чужих губ, целовать Хосока настолько долго и глубоко, насколько это позволит организм. Хосок действует первым, рукой проводя по паху Юнги. Тот вздрагивает, приподнимаясь, дабы лишиться последнего элемента белья. Вот он, весь обнажённый, перед Хосоком. Стыдно и в то же время возбуждающе. Юнги отводит взгляд, ощущая, как Чон обхватывает его член рукой, медленно надрачивая. Хосок всё ещё оставляет поцелуи на шее парня, слыша его приглушённые стоны. Они боятся заговорить, боятся испортить эту атмосферу. Юнги самостоятельно чуть раздвигает ноги, позволяя перейти к самому главному. Было бы неплохо спросить про наличие смазки, но Чон решает, что можно также использовать и собственную слюну. Неприятно, больновато, но если не сейчас, то Юнги сойдёт с ума. Да и Хосок тоже. Первый палец для Юнги был достаточно тяжелым испытанием. Чон шикнул от того, как Мин сжимается, то ли от боли, то ли ещё от чего. Один взгляд Хосока Юнги прочитал, как просьбу расслабиться. На словах это просто, а в реальности оказалось большим трудом. Им потребуется достаточно много времени, чтобы сделать всё, что надо, дабы подготовиться. Со вторым пальцем становится чуть проще, однако со смазкой было бы менее болезненно. Юнги готов терпеть, с трепетом наблюдая за тем, как Чон параллельно с растяжкой надрачивает сам себе. Смелость проснулась лишь от алкоголя, однако кто-то из них поверит в то, что за такое количество времени нельзя прийти в здравый ум? Когда Хосок вытаскивает пальцы и заменяет их членом, Мин чувствует существенную разницу между фалангами и органом. Становится намного труднее держать себя в руках, первые толчки очень медленные, на пробу, а лишь спустя несколько минут начинают учащаться. Хосок целует Юнги в губы, ловя с них стоны.Руки Мина обнимают Чона за шею, притягивая ближе к себе и провоцируя наиболее сильные толчки. Всё становится как в тумане, достаточно тяжело соображать, когда до недавнего времени твой лучший друг уже трахается с тобой в твоей квартире и на твоей постели. Возможно, Хосок убежит рано утром, поняв, что натворил, а, может быть, останется нежиться в кровати до самого обеда. Он правда чувствует себя паршиво, но как-то Сана вовсе не присутствует сейчас в его мыслях, ибо Юнги занял абсолютно всё место. Хосок толкается на последних силах, потому что с такой узостью и с тем, как Мин сжимает его, парень точно долго бы не протянул. Они целуются, стонут друг другу в рот, когда оргазм постепенно начинает накрывать их обоих, унося куда-то за пределы разума. Всё, что нужно было — лишь признаться. Страх быть отвергнутым ломал все попытки, даже минимальные. Чтобы просто выйти на откровенный разговор, хотя бы раз сказать, что шутки про гейство зашли слишком далеко. Никто из них не думал, что это могло бы быть взаимно. А прямо сейчас Хосок выходит из Юнги и кончает на скомканную простынь, тяжело дыша и пытаясь вернуться в чувства. Они смотрят друг на друга с какой-то виной, как будто здесь правда нужно чем-то оправдываться. На сей раз Мин действует первым, лишь притягивает парня к себе и целует в губы, решая, что разговоры можно оставить на потом. — Я тоже тебя люблю, — говорит он полушёпотом.