Зубная фея

Как известно, беда не приходит одна и делает это внезапно и без предупреждения, даже без единого намека на скорый визит. Она просто вваливается в твою жизнь, ставя перед фактом и заставляя быстро изыскивать все возможные ресурсы для ее устранения. И даже всемирно известные айдолы не исключение. Вселенная так же поворачивается к ним задом, так же не предупреждает о своем плохом настроении. Только далеко не всегда звездные личности могут хоть немного перестроить свой график для решения своих насущных проблем. Даже если те слишком явно дают о себе знать. ** Репетиция была в самом разгаре, они отрабатывали новую хореографию в небольшой студии, в которую, спустя несколько часов активной работы семерых парней, запах запирал двери и грозил убить каждого, кто рискнет войти. А те самые семеро парней, что усиленно пыхтели над движениями последние несколько часов, расслабленно валялись кто где, позволив себе небольшой перерыв. Удивительно, но ни младшие, ни даже Джексон, с вечными пионерскими кострами в заднице, не проявляли желания побеситься. Все пытались извлечь максимальную пользу из небольшого перерыва. Идиллию и тишину нарушил Ёндже, принеся в репетиционную еще мокрые яблоки и предложив сразу всем взять. В числе желающих оказался только Джексон, выбрав один из плодов и смачно захрустел им. Парни вели между собой непринужденную беседу, кто-то сидел в телефоне, ни что не предвещало беды, пока посреди фразы Ван не замер испуганным сусликом, сразу же поморщившись и прижав ладонь к губам. - Эй, ты чего? – Бэм отреагировал первым, потому что именно они сейчас вели внезапно прервавшийся диалог. Это привлекло и внимание остальных парней, которые тут же уставились на скрючившегося Вана. - Да все нормально, нормально. – Будто пытаясь убедить самого себя, он слегка улыбнулся, только улыбка эта выглядела какой-то вымученной. – Просто зуб дернуло, все хорошо. Ну дернуло и ладно, со всеми бывает. Все знали, что из-за чувствительной эмали Ван даже напитки пил безо льда и не слишком горячие, не удивительно, что его зубы среагировали на твердое, довольно кислое яблоко. Никто не предал этому инциденту большого значения и вскоре репетиция продолжилась. ** - Ну что ты ворочаешься? – Джебом недовольно ворчит, отрывая глаза после очередной провалившейся попытки заснуть. Ван крутится волчком уже битый час, комкая простынь и стаскивая одеяло, не оставляя ни единого шанса на сон. Это начинает раздражать, неистово, поэтому старший решает прояснить ситуацию. - Зуб болит. – Джексон не шутит. Обычно он после репетиция спит, как убитый, не оставляя даже шанса немного поприставать к нему в надежде на более жаркое продолжение вечера, но сегодня Морфей решил обойти его стороной. Джебом только вздыхает, немного раздосадованно и немного страдальчески, ложась на спину и вперивая взгляд в потолок. Как бы Ван не упирался, доказывая, что он уже вырос и стал серьезным, иногда он все еще ребенок, умело провоцирующий на заботу. Именно провоцирующий, потому что прямо он никогда не просит, только всем своим видом показывает, что ему нужно внимание. Как сейчас. - Выпей обезболивающее, неужели не знаешь, где взять? – Им ворчит, чувствуя легкое раздражение. После тяжелого дня он не настроен потакать глупым капризам. Даже Джексона. - Я пил уже, не помогает. – Ван страдальчески вздыхает и поворачивается на бок, обнимая старшего поперек груди. В его голосе нет ни намека на шутку или ребячество, которые обычно были явно видны, когда он дурачился, требуя от возлюбленного исполнения его капризов. Джебом немного напрягается и поглаживает его по руке, притягивает к себе ближе, пытаясь уложить его голову себе на плечо, но Ван шипит, как дикий кот и принимает предыдущее положение. - Не дави, болит, говорю. Спи давай. – И обнимает его чуть крепче, прикрывая глаза. В груди Джебома глухо и размеренно бухает сердце, заставляя грудную клетку слегка подрагивать и Джексон переключается на эти звуки, постепенно проваливаясь в беспокойный сон. ** - Стоп, это невозможно! – Режиссер будто взрывается, откидывая пачку листов сценария и поднимается с кресла, на ходу прикуривая сигарету, уносится в направлении служебного выхода. Парни на зеленом фоне хромакея сначала растерянно останавливаются, а потом расходятся на внеплановый перерыв. На площадке непривычно тихо, в воздухе повисло ощутимое напряжение и недовольство, не только стаффа, но и самих мемберов, которые то и дело косятся на хмурого, как туча, Вана. Тот не обращает внимания ни на кого, только быстро уходит в сторону гримерки. Незаметно, под шумок, Джебом уходит за ним. В жаркой светлой комнате Джексон валится на небольшой диван, тихо застонав и уткнувшись в спинку. Сначала тот приятно холодит разгоряченное лицо и ладони, но потом ощущения становятся холодными и липкими, кожа прилипает к глянцевой поверхности и это ощущение раздражает еще больше. Джексон хватает со спинки дивана чью-то толстовку и утыкается в нее лицом, ограждая себя от холодной липкости. Несколько секунд спустя в комнату кто-то заходит. - Ты можешь объяснить, что с тобой происходит? – Голос лидера звучит строго, но не без ноток беспокойства. Конечно он волнуется – Джексон молчит уже неделю, почти не говорит, только переписывается, почти не ест и плохо спит по ночам, каждый раз прижимаясь к нему, будто прося о чем-то, чего Джебом не понимает. - Ничего. – Ван тихо бурчит в толстовку и не шевелистся вообще, будто любое движение уничтожит его. Джейби присматривается, чтобы удостовериться, что тот хотя бы дышит. Присаживается рядом, проводя ладонью по чужой спине – действительно иногда дышит, рвано, но дышит, это уже хорошо. - Джекс. Ну мне-то не ври, ладно? Я живу с тобой и вижу, что что-то не так. Говори уже. Тебе плохо? Что-то болит? Хватит молчать, ты не ребенок. – Джебом старается не раздражаться, изо всех сил старается на него не наехать, не сорваться, потому что надоело. Потому что жизнь его глупого парня ничему не учит. Он падал в обмороки, его лицо обносило какой-то дикой аллергией, он не мог разогнуться от острых болей в животе и не мог спать от уничтоженного режима, но потом лечился и, вроде, даже начинал следить за здоровьем, но каждая новая проблема, с которой не справлялся его организм, становилась известной на стадии «уже совсем плохо», а не на начальной. И все потому, что упрямый китаец каждый раз пытался либо оздоровиться самолечением, либо уперто твердил, что его организм справится сам. - Зуб болит. – Он тихо бубнит и немного опускает толстовку, жалобно смотря своими темными глазами на Джебома. Тот не часто видел его таким и потому теряется. Джексон смотрит жалобно, будто просит помочь, пугливо и вымученно. Он устал, они оба устали, но легкие пути не для него. - О, боги… - Джейби вздыхает и закатывает глаза. – Дай посмотрю. - Нет! Отстань! – Джексон дергается и резко поддается вверх, стукаясь головой о подлокотник дивана, от чего шипит и тихо хнычет, потому как ударная волна отдалась в многострадальную челюсть вызвав новую волну острой боли. - Рот открыл, быстро! – Джебом прикрикивает и это больше похоже на приказ. Джексон послушно приоткрывает рот и касается языком болящего клыка, сверху слева. Им осторожно приподнимает его губу и осматривает зуб, на сколько позволяет положение. - Я, конечно, не стоматолог, но в зубе трещина. Ты его сломал. Как умудрился-то? – Он слегка улыбается и берет окончательно прибитого Джексона за руку, ободряюще поглаживая его ладонь. - Это яблоко… Помнишь, тогда, на тренировке? Я думал, это эмаль, так же бывает иногда, что реагирует на кислое или холодное. А это вот что… Как так!? Печаль всего мира отражается в его глазах, а Джейби только тихо смеется, гладя Джексона по кисти, сжимающей его ладонь. - И ты неделю терпишь? Ты нормальный вообще, нет? Что ж ты за дите такое… Я запишу тебя к стоматологу, я знаю одну хорошую клинику… Старший не успел достать телефон из кармана, как в его руку вцепились мертвой хваткой сильные пальцы, заставив зашипеть. - Нет, не надо, я боюсь! Я не хочу! Вдруг ты ошибся? Он поболит и пройдет, утром же он не так болит, правильно? Значит, заживет сам… - Ты хоть слышь, что несешь-то? Перестань бредить, Джекс, тебе сделают укол и больно не будет, успокойся. От слова «укол» у Джексона, кажется, вся кровь отлила от лица. Он, белый, как полотно, медленно стек на диван, глазами обреченной жертвы следя за парнем, который уже договаривался с администратором стоматологической клиники. Когда тот отложил трубку, Ван только тихо выдавил из себя: - Ты же сходишь со мной? ** В приемной было светло и слегка пахло лекарствами. Девушка за ресепшеном встретила их, отметила запись и учтиво пригласила присесть на один из диванчиков. На небольшом телевизоре в углу зала ожидания показывали показ Victoria´s Secret без звука, где девушки с ангельскими крыльями легко порхали по подиуму в нижнем белье. Джебом с чисто культурным интересом залип в экран, а Джексон, напряженный, как струна, сидел рядом, судорожно сжимая его руку и болезненно кривясь каждый раз, когда из-за двери кабинета доносился звук бормашины. Его слегка пробирал озноб, он до белых костяшек сжимал руку Джебома, будто пытаясь срастись с ним, а тот только тихо шипел, тем не менее, стараясь успокоить нервного парня прикосновениями и поглаживаниями. - Ты пойдешь со мной? – Джексон говорил, едва открывая рот. На те пару дней, что оставались до приема, боль стала еще более невыносимой. Он не мог сосредоточиться ни на чем, не мог нормально есть, то ли из-за боли, то ли из-за боязни сделать себе еще больнее, окончательно перешел на жидкую пищу, от чего бесился еще больше обычного. А в купе с недосыпом и постоянным дискомфортом, его агрессия была почти неконтролируема. Но Джейби старался не отвечать на его нападки, сглаживая негатив и обнимая каждый раз, когда, после очередного выпада, Джексон приходил с видом побитого кота и молча утыкался ему в плечо здоровой стороной лица. - Ты же не маленький, Джекс, перестань. Я подожду тебя здесь. – Отвлекшись от полуобнаженных красавиц Им ласково поцеловал его в висок и чуть пошевелил затекшей в железной хватке ладонью. - А почему только маленькие должны бояться стоматологов? У страха нет возрастного ограничения! – Ван снова вспыхнул и тут же притих, покосившись в сторону ресепшена. Девушке за высокой стойкой было не особо интересно происходящее в приемной поэтому младший вымученно вздохнул и положил голову на плечо парня. - Тебе не будет больно, обещаю. Это хорошая клиника, я сам ходил сюда, все будет хорошо. Неужели ты думаешь, что я поведу тебя к какому-нибудь мяснику, который разворотит тебе челюсть на живую? Он этих слов Ван только болезненно поморщился и горестно вздохнул. Не дав ему озвучить мысль, дверь кабинета врача выпустила сначала немного обескураженного пациента, а несколько минут спустя выглянула и медсестра, пригласив следующего на прием. Сердце Джексона пропустило пару ударов, он с надеждой посмотрел на Джебома, но тот только указал взглядом на дверь и ободряюще погладил его по плечу. Поняв, что большего ему не видать, Джексон на деревянных ногах поднялся и поковылял в зловещий кабинет. ** Около полутора часов спустя они неспешно ехали по дороге к дому, привычно собирая светофоры и «кланяясь» каждому из них. Негромго играло радио, Джебом дымил в приоткрытое окно, а Джексон испуганным сусликом замер в своем кресле, сжимая ремень и прожигая взглядом торпеду авто. Остановившись на очередном светофоре Им воткнул окурок в пепельницу и посмотрел на тихого Вана, не сдержав улыбки. - Эй, ну оживи уже. Не больно же было? Клык твой починили, все хорошо, даже не видно, что сломан был. Что ты такой прибитый? - Я не чувствую пол лица… У меня даже нос не двигается будто, не говоря уже про рот. Такое ощущение, что меня перекосило, того и гляди слюни потекут. Какого разговора ты от меня хочешь? – Ван не зло огрызнулся, бросив на старшего короткий взгляд. Тот только засмеялся, снова трогаясь с места и везя их домой. - Да перестань, это скоро пройдет. Смотри на это с позитивной стороны. Все хорошо закончилось, чего переживать? То, что ты испытываешь, это всего лишь небольшой дискомфорт. Гораздо хуже и глупее было то, что ты терпел столько времени. И почему-то это тебя совсем не смущает. Кто-то, помнится, говорил о том, что стал заботиться о себе. - Вот и стал. – Джексон тихо буркнул, не на долго замолчав, после чего улыбнулся слегка, посмотрев на Има. – А знаешь, ты теперь моя зубная фея.