Октябрь в Нулогорске

Устраиваясь на стажировку, не принято было спрашивать, куда делся предыдущий стажёр. Это правило касалось не только радиостанции, конечно, но радиостанции в особенности. Поэтому Снежана ничего не спрашивала, хотя помнила, что вроде как дня три или четыре назад звучало имя – то ли Володя, то ли Вадик, она не запомнила. Думать о том, куда они делись, тоже было не принято. В том помещении, где непосредственно работала Марьяша, было тепло – работал обогреватель. В коридорах ощущалась прохлада, а вот от лестницы, ведущей в подвал, веяло теплом. – Там микроклимат, – объяснила Марьяша мимоходом, – пойдём, покажу, где можно сделать чай и кофе. Умение правильно заваривать чай было одним из обязательных требований к кандидатам. В коридоре слабо пахло, слегка прелой зеленью, немножечко мхом, влажным лесом и подосиновиками. Где-то поодаль шарахнулась угловатая тень. – Это Саша, – с нежностью сказала Марьяша, – наш техник. Под ногами что-то звякнуло. Снежана наклонилась и подняла маленькую связку ключей. На каждом был наклеен номер или короткая надпись, а один ключ был безо всяких опознавательных знаков. – Это уборщицы, – сказала Марьяша и пожала плечами. – А где уборщица? – осторожно спросила Снежана. – Конфликт с руководством, наверное, – легкомысленно отозвалась радиоведущая. Вдоль стен шла ровная аккуратная полоса плесени. Снежана подумала, что в этом и есть причина конфликта; и она была совершенно права, вот только немного неправильно подходила к вопросу. После эфира Марьяша спешно покинула радиостанцию, велев стажёрке выключить везде свет, закрыть все открытые двери и опустить засовы там, где они есть. Снежана, вооружившись ключами уборщицы, медленно побрела по зданию. Снаружи оно казалось совсем не таким большим, да и днём тоже, а под вечер коридоры растянулись как-то совсем неимоверно. Она подобрала двери ко всем ключам, добросовестно закрыла каждую, заперла те, на которых были об этом записки, опустила три тяжёлых засова. Где-то в тенях метнулся техник Саша, зашипел и выскользнул наружу через окно. Оставался ровно один ключ, никак не подписанный. Оставалась только одна дверь. К кабинету Руководства вёл короткий, широкий прямой коридор. Двери были двойные, тяжёлые, гладкие – без ручек или стеклянных вставок. Только рамка и странные узоры, похожие на паутину или морозные разводы... Снежана подошла ближе и поморщилась. Узоры были тонкими, слегка пушистыми и белыми. На двери Руководства не было замка.

***

Марьяша тяжело вздохнула и обновила объявление о приёме на стажировку. А ещё о поиске уборщицы. – Знакомая история, – сочувствующе сказала Елизавета. Где-то с месяц назад она перестала считать, сколько в Нулогорске ушло «расходников». И это ведь они ещё ничего активного не делали! – Ну не знаю, – недовольно проворчала Марьяша. – У нас отличная атмосфера. Микроклимат. Понятные правила. Елизавета вспомнила двухтомник «Инструкции стажёра», который видела в холле, и тактично промолчала. – Кофе и чай. И печеньки. – Может, ваш техник шалит? – припомнила Елизавета свой первый визит на радиостанцию. Тогда она была, мягко говоря, впечатлена явлением и моментальным исчезновением этого самого техника. – Да Саша хороший!.. У нас вообще все хорошие, – заверила Марьяша. Елизавета скептически посмотрела на неё и вспомнила недавний эфир. – Что, и начальство? – Руководство – это другое, – уклончиво ответила радиоведущая. В воздухе повисло отчётливое ощущение, что «другое» должно быть заглавными буквами, и Марьяша мимолётно извинилась. Ощущение с негодованием исчезло. Микроволновка весело дзынькнула, оповещая о готовности горячих бутербродов. – Ладно, к чёрту работу. Вечер пятницы же, – решительно заявила Елизавета, поднимаясь. – Врубай первый сезон. – Так точно, товарищ майор, – весело отозвалась Марьяша и потянулась за пультом.

***

Штатный техник радиостанции Александр, недовольно озираясь, вернулся в здание. Шикнул на подползающий к щитку мицелий, помянув правила безопасности и такую-то мать, метнулся по коридорам. Подобрал связку ключей и отнёс в подсобку. Он ужасно не любил работать не в одиночестве.