Black cat

***

По виду и не скажешь, что Суа страдала от ненависти. Ещё с самого детства. Она не могла найти общий язык со сверстниками. Девушка никогда не любила жаловаться на это кому-либо, предпочитая справляться с этим самой. С головой уходя в книги. В те фантастические миры на поиски приключений. Родители были уверены, что их ребёнок, как и все веселится с друзьями, а не зависает в библиотеке. Любимица всех, а не изгой, с которой никто не общается. Сцепив зубы, она шла с высоко поднятой головой, чтобы никто и подумать не мог, что её задело за живое, такое отношение к себе. Девушки ненавидели за красоту, все на её фоне меркли. Парни ненавидели за ум, все, кто начинал встречаться, хотели видеть милую дурочку, которой можно помыкать, а на деле получали умную и знающую себе цену девушку. Именно по этой причине, не в одной из компаний, ей не нашлось места. Однажды к ним в университет перевелась новенькая ученица. О таких ещё говорят: невидимка или серая мышка. Первая, с кем она попыталась найти общий язык, оказалась Суа. Гахён (так звали девушку), давно наблюдала за старшей и не могла понять, почему такая красивая и умная девушка одинока. Познакомившись ближе, младшая, поняла, что всё, что говорят о Суа, всего лишь ярлыки, навешанные завистниками. Да только эта дружба продлилась весьма недолго из-за страха стать таким же изгоем, как и старшая. Перед вечеринкой в честь хэллоуина к младшей подошла главная тусовщица универа Юхён. С весьма заманчивым предложением, отказ от которого грозил ей крупными неприятностями. У девушки имелась своя армия поклонников, которая следовала за ней по пятам. Стоило ей невзлюбить кого-то как эти шавки делали жизнь несчастного просто невыносимой. И девушка была вынуждена согласится предать ту, которая стала ей сестрой. Вынуждена? Или Гахён просто решила пойти по лёгкому пути без сожалений и угрызений совести. — Ты же Гахён?! — в ответ она только робко кивнула. Младшая застыла в шоке, потому что она знала о своём ярлыке «невидимка». Она даже и подумать не могла, что первая красавица универа подойдёт к ней. А уж тем более заговорит. — Хочешь пойти на вечеринку вмести с нами?! Не бойся, тебя никто не обидит. Обещаю, будет очень весело. — Это даже и прозвучало не как вопрос, а как утверждение. — Д-да, — еле слышно ответила девушка. — Ну вот и отлично. Тогда договорились. Все мы встречаемся в семь возле парка. Тот, что недалеко от университета. — Только девушка грациозно направилась прочь, как вспомнила об одном «маленьком» условии. — Только ты же понимаешь, мы ждём только тебя одну без твоей подруги. — Последнее произнесённое слово было сказано с издевкой. Чтобы донести младшей суть происходящего. Здесь даже и говорить не о чем. Гахён стала просто пешкой в чужой игре. И теперь иного пути уже нет. Подросткам свойственно быть ведомыми страхом или желанием быть как все, а не белой вороной, от которой все отвернулись. Для старшей стало ударом под дых заявление младшей прекратить их дружбу, аргументируя тем, что они просто разные. И дело вовсе не в том, что она испугалась быть изгоем. Просто она не разделяет увлечения старшей. Вместо книг она бы предпочла модные журналы и вечеринки. Всё то, чем интересуются подростки. Ну уж никак не книги. Гахён надеялась, что старшая никуда не пойдёт, как до этого планировали они. Но несмотря на удар в спину Суа, решила, она тоже пойдёт на эту глупую вечеринку. Пойдёт назло всем завистникам в привычном одиночестве ей не привыкать. Желая дать всем понять, что её просто так не сломить. Да только там ожидало её очередное предательство. — Гахён, тебе же понравилось тусоваться с нами? — спросила Юхён. Её хитрый взгляд блуждал за спиной младшей. Выискивая что-то или, может быть, кого-то. — Да, очень круто. Я не помню, когда последний раз так веселилась. Вы такие классные. — Ты могла бы присоединится к нашей компании. — театральная пауза говорила о том, что не всё так просто. — Просто докажи, что ты больше не общаешься со своей подружкой. — Что? Вы же видели, что мы больше не общаемся. Она сама по себе, я сама по себе. Честно. — волнение подкатывало комом к горлу. Было даже страшно представить, какие доказательства им нужны. Ну почему Суа не осталась дома? Зачем пришла? — Это просто проверка. Чего испугалась? Или, может быть ты нам соврала?! — засмеялась девушка, стоящая слева. Гахён узнала в ней лучшую подругу Юхён. — Да она же нам врёт… — Что я должна сделать?! — Выпаливает она. Единственное, чем успокаивает себя Гахён, так это то, что Суа сама виновата в том, что случится. Не нужно было приходить. — Да ничего особенного. У тебя такой красивый напиток. Интересно, как он будет выглядеть на голове этой убогой. Гахён накрывает ужас. Она не может так поступить с Суа. Которая всегда помогала и утешала. Она делилась с ней всем, не прося ничего взамен. Но если она этого не сделает, тогда этот напиток окажется на ней самой, и тогда униженная, она никогда из дома не выйдет. Поэтому на негнущихся ногах младшая подходит к Суа, дрожащими руками выливает содержимое бокала ей на голову. Девушка поражена происходящим, и единственный вопрос, который она может задать «за что?». Но младшая не находится с ответом и просто смотрит пустым взглядом сквозь неё. В её глазах Суа видит страх, сожаление и прочую хрень, которая её больше не интересует. Люди твари, решает она для себя и больше в жизни не откроет она своего сердца кому-либо. Боль предательства достигает кульминации, когда униженная Суа выходит с помещения спеша скорее домой. Она рвёт её на части изнутри, заставляя задыхаться. И так постоянно за свою доброту. В ответ она получает зло, ненависть и презрение. Мир прогнил насквозь и это стало нормой. Топтать тех, кто выделяется, тех у кого в душе не поселилась темнота. В жизни лес ещё никогда не прельщал девушку, как сейчас. Проходя мимо него, какие-то голоса, так манили её. Говорили то, что всю жизнь хотела услышать Суа, утешали, жалели её, и она, как заворожённая шла вглубь, не обращая внимания ни на что. Голоса обещали отомстить за неё, наказать всех обидчиков. Но это была лишь ловушка. Вот так она стала одной из тех голосов, — ведьмой.

***

Сан честно не понимает, что происходит. Сонхва стал молчаливым, словно таким образом ограждает себя от него. Ну не то, чтобы раньше он был слишком разговорчив. Но сейчас младший буквально улавливает напряжение, висящее в воздухе. К тому же в последнее время он стал часто видеть ведьму неподалёку. А когда узнал, кто же эта ведьма немного обиделся. Ну вот, честно, он себе давно уже голову ломает. Как же сказать Сонхва, что не все ведьмы зло, не нужно грести всех под одну гребёнку. Да вот только страх получить по голове, заставлял отбросить свою затею в сторону. Да и Суа хороша. И слышать ничего не хотела о его единственном друге. Стоило ей узнать, что тот вампир. А сейчас, что это происходит за его спиной? Они спокойно разговаривают около замка, даже не пытаясь убить друг друга. Увиденное заставляет задуматься, почему же они его фактически игнорили в последнее время. Если бы они не были его друзьями. Он с точностью мог бы решить, что они что-то замышляют против него. Так, понаблюдав еще несколько мгновений со стороны Сан, побрёл вглубь леса в поисках своего любимого укромного места. Это было небольшое озеро. Может в мире людей озеро отличается от этого и красотой, и размером. Здесь это скорее большая лужа с грязной вонючей водой. Хотя по подозрениям Сана — это просто болото, покрытое плесенью. Но за неимением альтернативы и это роскошь. Он осторожно садится на пожухлую траву у самой кромки воды. Вот теперь можно и погрустить, занявшись любимым делом. А именно: бросать камешки в воду. То, как они разбивают водную гладь, завораживает и одновременно успокаивает. С самого начала он здесь часто пропадал, глотая беззвучные слёзы. Задаваясь вопросом, почему? Почему он здесь? Почему именно с ним это приключилось? Почему всё получилось именно так? Как всегда, вопросы без ответов. Он резко вздрагивает, услышав шуршание возле себя. — Я так и знала, что найду тебя здесь, — тихо говорит Суа, присев рядом, — Ты снова грустишь? Что-то случилось? Тебя кто-нибудь обидел? — Нет ничего. Всё нормально! — огрызается Сан. Он не хотел, чтобы вышло так грубо, но иногда он и сам не может управлять своими чувствами. Сейчас ему очень обидно, и он не хотел бы никого из них видеть. — Ага, я вижу. Давай же, Сан~и, расскажи мне всё. Ты же знаешь, что я за тебя любому глотку перегрызу! — А ведь это правда. Сан единственный, кого Суа может назвать другом за всё время не только нахождения здесь, но и вообще. И она очень дорожит этой дружбой. И когда младший вернётся назад в мир людей. Она будет безумно по нему скучать. В первый раз, когда они встретились, Суа, грубо насмехалась над ним. Её острые слова резали Сана без ножа. Он и сам не восторге от своего внешнего вида. Парень скорее глупая нелепость, а не привидение. Ему хватает собственного отвращения к себе, а тут ещё эта глупая ведьма издевается над ним. Она в ответ ожидала чего угодно, но не то, что привидение обидится и уйдёт. Растеряна действиями Сана, она пошла за ним. Да, извиниться! Потому, что ей стало стыдно за свои поступки. Ведьма нашла его как раз-таки в этом самом месте. Тогда они долго просидели здесь, разговаривая. Ни от одного из них не ускользнуло то, с какой лёгкостью они открылись друг другу. Даже в таком жутком вонючем месте им было комфортно вот так беззаботно болтать, не беспокоясь ни о чём. Ведьма в качестве извинений даже немного подправила парню внешность, добавив чуточку зловещия приведению. Теперь при взгляде на него больше не было смешно, даже немного страшновато. Хоть тогда ей знатно прилетело от ведьм за то, что пропала надолго, без предупреждения. Но девушку это нисколько не волновало. Ей было плевать на их мнение. — Вижу, ты всё-таки познакомилась с хёном, — безразлично ответило приведение. Сан не хочет казаться маленьким ребёнком, которому не хватает внимания. Вкладывая все силы, чтобы казаться максимально безразличным. — Пришлось ради важного дела можно и отодвинуть вражду на задний план, — легко ответила ведьма, делая вид, что не понимает почему Сан так расстроен. Хотя оба прекрасно понимают, что она читает его как открытую книгу. Несмотря на возраст. В душе он всё ещё немного ребёнок. — И что же это за дело такое? — от нетерпения парень берёт камень и снова бросает его в воду. — Он поможет мне отомстить обидчикам. Они не заслуживают жить — при одном упоминании об этом. Её глаза вспыхивают гневом. А руки сжимаются в кулаки до побелевших костяшек. Её бы воля! Она прямо сейчас их убила бы. — И с чего ему помогать тебе? Он же ненавидит ведьм! — Сан не смог вовремя прикусить язык. И обида полилась ядовитыми словами. — Ты прав! Это взаимовыгодное партнёрство. Вот и всё. С ним невозможно дружить. Его мерзкий характер бесит меня. Но приходится терпеть. — Парень соврёт, если скажет, что после слов ведьмы не почувствовал облегчения. Может это неправильно, но сделать с собой ничего не может. Только сейчас стало понятно его затея подружить Сонхва с Суа была глупой. Сам бы потом ревновал каждого из них друг к другу. Он надеется, что после всё станет на свои места. Сан так ничего и не ответил. И каждый погряз в своих мыслях. Вспоминая былые времена до этого кошмара. Ведьма — первой нарушила молчание. У неё осталось ещё последнее задание, которое важнее всего. — Ты пойдёшь со мной? Мне понадобится твоя поддержка!

***

Всё оказалось не так уж и сложно, как казалось на первый вид. Девушка с лёгкостью уговорила Сана пойти с ней, надёжно припрятав зелье в корсете её платья. Для того, чтобы не терять времени и успеть всё сделать вовремя. Как только сумерки окутали мир, они прошли короткой тропой к городу, которую им указал Сонхва. Там не без помощи своих ведьмовских штучек, все обидчики были собраны вместе, как и в ту ночь. Сан же был волен делать всё, что угодно, но он предпочёл остаться с подругой поблизости. Когда Суа заходит внутрь, на неё никто не обращает внимания, от чего её глаза приобретают красный окрас и гнев вскипает в душе, как зелье в ведьмовском котле. Она идёт дальше гордой поступью. Чёрное вечернее платье подчёркивает её фигуру. Благодаря крою. Спереди видны длинные ноги, а сзади они прикрыты длинным шлейфом. На ногах красуются чёрные туфельки на высоком каблуке. Завершают образ чёрные длинные, слегка вьющиеся волосы и маленькая чёрная шляпка с милым бантиком красного цвета. Ведьма подходит к барной стойке, у которой жалкое подобие ведьмы пьёт кровавую Мэри. Вид у неё впрямь был жалким. Она была больше похожа на девушку по вызову, чем на ведьму. — Как-то тухленько у вас здесь, где же всё веселье? — на что бармен только сдвигает плечами. Ему бы сейчас домой и хорошенько отоспаться. Чем обслуживать этих выродков. — Это что кровавая Мэри? Что-то она совсем не кровавая. Сейчас мы это исправим. — По щелчку пальца в бокале девушки появляется безобразный человеческий глаз. Выглядит он словно его только что вырвали из глазницы человека. — Вот теперь напиток соответствует тематики вечеринки! — засмеялась ведьма. — Это глаз моей подруги, которая предала меня, — сказала ведьма. А глаза девушки от ужаса комично расширились. Глаз в бокале словно оживает, начинает двигаться. Девушка с перепугу роняет бокал на пол, разбивая его вдребезги, а глаз начинает двигаться с бешеной скоростью, словно хочет сбежать. — Ну вот испортила такой напиток. Да не переживай ты так! Этот глаз не моей подруги. Я вообще не помню, чей он. Моя подруга делает вид, что не знает меня. Не так ли Гахён? — Суа резко оборачивает в сторону младшей, пугая её ещё больше. Та даже вздрагивает. Стоит ей увидеть лицо старшей. — Гахён~а, ты что, не помнишь меня? Твоя онни Суа пришла повидаться с тобой, а ты вот так ко мне. И что даже не обнимешь? — на этом вопросе Гахён делает несколько шагов назад. — Ну, конечно, не хочешь. Страшно же стать изгоем, как я. Правда? Вижу, ты очень изменилась по тебе и не скажешь, что ты та маленькая Гахён, которую я знала когда-то. Теперь ты такая же, как и она. — Ведьма указывает пальцем на ту самую тусовщицу, которая тогда подбила младшую на предательство. — Вижу, многие меня вспомнили. Ну что, ублюдки, хотите узнать, как изменилась моя жизнь с того самого вечера? Нет? Ну и ладно. Но сегодняшний вечер вы запомните на всю свою жизнь, «друзья» мои. Вдруг на некоторое время всё вокруг меняется в мгновение ока. И теперь они все находятся не в клубе, а посреди леса. Жуткого леса, словно из хоррора. Здесь даже воздух был промозглым. Покрыв всю эту жуткую красоту тонкой вуалью инея. На губах Суа появляется дикий оскал. Она хищник, а все находящиеся здесь её добыча. Никто не достоин пощады. — Уверенна многие из вас уже и не помнят тот вечер несколько лет назад. А вот я помню в красках и деталях. Ваш мерзкий заговор против меня. И как моя единственная подруга унизила и предала меня. Просто кто-то решил, что кровавая Мэри будет красиво выглядеть у меня на голове. Да, я была очень обижена, да, это задело меня. И, да, я плакала. Я так хотела вам всем отомстить. Чтобы вы поняли какого это когда за твою доброту тебе нож в спину воткнули. Вижу, вам скучно слушать меня. Так что перейдём сразу к сути. Я была так зла и так хотела вас всех убить. Но по пути сюда у меня появилась отличная идея. — Она, не спеша подходит к Гахён и протягивает ей чёрную лилию. Гахён раньше видела на могилах чёрные лилии, когда она с бабушкой ходила на кладбище навестить дедушку. Тогда они ей так нравились. Было в них что-то таинственное и притягательное. Хотелось прикоснуться. Когда бабушка это увидела, ужас в её глазах заставил и саму Гахён испугаться. Тогда она и узнала, что те, на чьих могилах растут чёрные лилии, прокляты ведьмой. И покоя они не обретут даже после смерти. Они обречены бродить в темноте и пустоте, вечность. — Это мой подарок тебе. Не возьмёшь? — Но младшая даже не пошевелилась, продолжая смотреть так задавлено. Словно не она здесь виновата. Ведьма медленно сминает цветок. И Гахён просто задыхается, падая на колени. В страхе она вырывает лилию из рук ведьмы и всё прекращается. Суа подходит к младшей ближе, осторожно прикасаясь к волосам, та всё равно вздрагивает. Но старшая не обращает внимание на такие мелочи. Продолжает, не спеша гладить Гахён по голове, что-то нашёптывая. — Эта лилия заколдована, пока она жива, жива и ты. Ты должна заботиться о ней, если не хочешь умереть. Каждый раз глядя на неё, будешь вспоминать обо мне и о том, что ты натворила. Из-за тебя я умерла! Чёрная лилия своего рода паразит. Если её дарят человеку, то только с одной целью. Сделать ему жизнь невыносимой. Яд этого цветка способен убить любого, и избавиться от него невозможно. Это своего рода чёрная метка для жертвы. По мере того как будет угасать человек, так и лилия будет чахнуть. Теперь же Гахён с ужасом наблюдает за лилией в своих руках и не может сдержать слёзы. У неё в руках вся её жизнь поместилась в небольшом цветке. Если бы тогда она побежала за Суа и попросила у неё прощения. Может быть, её не настигла жестокая смерть. И сейчас она не держала всю свою жизнь в руках. Горькие слезы предательски бегут по лицу. Раскаяние за содеянное пришло слишком поздно, когда уже ничего не изменить. — Гахён тебе не нравится мой подарок? — Искренне спросила ведьма. — Я очень хотела подарить тебе что-то, чтобы напоминало обо мне. — П-прости — голос дрожит, что с трудом выходит выговорить хоть слово. — За что? — За то, что не пошла за тобой. — Мне плевать на это. Пошла или не пошла. Тогда уже это не изменило бы твоего предательства. Сейчас уже поздно об этом говорить. Вдруг всё погрузилось в гнетущую тишину. Всем было страшно. Не то, чтобы говорить, смотреть в её сторону. И не зря. — Знаете, я тут подумала: это не честно. Подарок получила только Гахён. Всем же будет обидно. Так что я подарю каждому из вас такую лилию на память обо мне. Все в страхе пытались сбежать, но все двери и окна были заперты. Когда ведьма к кому-то подходила, те просто пятились. Боялись такого подарка. — Ну ладно, не хотите так, сделаем по-другому. Друг за другом они стали вытаскивать лилии кто из кармана, у кого-то она была вплетена в волосы. Суа, никого не обделила такими прекрасными цветами. Её целью было сделать всех находящихся здесь жертвами для ведьм, но в последнюю минуту у неё возникла идея получше, чем просто потакать, тем мерзким тварям. Ведьмы не заслужили такой доброты от неё. По пути сюда она мечтала о кровавой вендетте, но это удовольствие длилось бы недолго. Всего лишь мгновение. Лучше будет, если обидчики всю жизнь будут жить в страхе. Её подарок отлично для этого подходит. После смерти их будет ждать вечность в пустоте. — Ну что же, мне уже пора. Счастливо оставаться! Повеселитесь хорошенько! — Суа с улыбкой на лице гордо идёт к выходу. Сейчас всё отличается от того раза, но боль всё та же. В её сердце не больше жалости. Они получили по заслугам. Просто обидно и больно, потому что она больше не сможет жить жизнью обычного подростка.