Ракета всё ещё гудит, или Новая раса

Серебристая ракета стояла во дворе между двух девятиэтажек и беспощадно гудела. Гул эхом отражался в каждом окне первого по девятый этаж. От края с табличкой номера дома «двадцать шесть» — и до автостоянки. От края с табличкой номера дома «двадцать восемь» — и до пешеходного перехода, ведущего к трамвайному кругу. Но никто этот гул не слышал. Вибрация задевала дальние шестнадцати- и пятиэтажки, но едва ли ощущалась кем-то из людей. Окна дребезжали всё сильнее. Стёкла того и гляди выскочили бы из оконных рам, посыпались бы на полы в квартирах и на улицу. Но никто этого не боялся, потому что никто этого не замечал. Цилиндрическая тень ракеты, мешаясь с громоздкой тенью двадцать шестого дома, ложилась на двадцать восьмой. Тень от дома люди видели. Тень от ракеты — нет. Дети спокойно играли на площадке, где стояла ракета. Они даже не видели, как одна её серебристая нога касается карусели, вторая — качелей, а третья — песочницы. Когда они пробегали под ракетой, их не окутывал жар тысячи печей. Они не разбегались со слезами и с криками, позабыв игрушки, от сумасшедшего, раздирающего барабанные перепонки, рёва. И, разумеется, никто не удивлялся тому, что детскую площадку, что обычный ДВОР кто-то превратил в космодром. Старушки болтали себе о бренности бытия («До Нового года, че вообще до весны — кто там слышал, когда?..»), о пенсиях («Так то у НИХ на шесть и шесть десятых. Если бы нам добавили хоть сто гривен!»), о скорой помощи («Под язык положат — и уедут. Вот и всё лечение. А вот если их накормить…»), но никто из них не воскликнул: «Смотрите, ракета!», не обругал ни В.А.З., ни В.В.П., ни Д.Д.Т., вернее, D.J.T. (О! Когда-нибудь, если, конечно, эта история не затеряется, никто из читателей не узнает эти инициалы, на смену им придут другие заглавные буквы других имён, но неизменными останутся роли названных людей) за то, что они за какой-то надобностью «устроили, понимаешь ли, «Байконур»!» Да, ракеты никто не видел. Но ракета была. Светилась своим серебром. Блик кабины ослеплял глаза — глаза тех немногих людей, кто всё же видел космический корабль во дворе… Гул внутри ракеты нарастал. УУУУУ!!! Вж-ж-ж-ж-ж!!! Вм-м-м-м-м-м!!! Вжиммм!!! ВЖУУУУУУУ!!! Старушки у подъезда оставались глухи. Дети играли как прежде: рядом с ракетой, касаясь неё, проходя под ней и сквозь неё, как призраки. Прохожие, водители автомобилей, касающихся на рытвинах, пассажиры трамваев — никто из них не видел ракеты. Никто кроме малышки Ани.