life's alright in devil town

Cavetown – devil town

***

Life's alright in devil town They right, no one's gonna catch us now Dad has bought a new car now We're fine, no one's gonna catch us now

***

      А знал ли ты, что ночной город прекрасен в твоих глазах? Все эти… горящие фонари по сторонам дорог, окна многоэтажек, брызжущие своим ярким светом во тьму, что так и затягивает в себя всё больше и больше идущих прохожих, которые становятся всё прозрачнее и прозрачнее с каждым разом, проезжающие мимо машины в твоём сузившимся зрачке мелькают, словно падающие звёзды…       Каждый раз, видя их, хочется загадать желание. И не простое «Пусть меня повысят до директора» или «Хочу самую лучшую тачку, да чтоб с багажником купюр», а желание, которое бы сделало для тебя только лучше. Сделало бы так, чтобы в твоих голубых глазах всегда мог отражаться город и сверкать своей красотой. Я не хочу, чтобы твои веки однажды закрылись и больше никогда не смогли узреть все прелести этого мира. Я не хочу терять тебя, ведь больше я не смогу смотреть на ночной город, зная, что его не увидишь ты.       Я тебе много раз повторял, что не люблю смотреть на унылые улицы, особенно ранним утром, когда большинство прохожих можно спутать с зомби, жаждущих отведать чьи-то мозги. Хотя… так и есть. Все люди — зомби, которые каждый день отъедают у другого человека частичку мозгов, хоть и в переносном смысле. За один день эти манекены как-то умудряются отъесть друг у друга большую часть как рассудка, так и души, иногда не оставляя шанса на восстановление. Жертвам этих недо-каннибалов лишь остаётся гнить изнутри в своём бесполезном кожаном ящике, запирающем остатки их сознания на веки вечные. Удивительно, не правда ли?       Именно поэтому мне больно смотреть на мелкие фигуры, но единственное, что каждый раз утихомиривает мою ненависть, это понимание, что все эти фигуры — отражение в твоих глазах. Всё, что нелюбимо мне, становится в сотни раз краше, когда ты рядом. Я не знаю что это за чувство, но желание его прекращать всё никак не появляется, хоть я и иногда ощущаю себя полным идиотом. Не могу принять собственные чувства, хаха… дожили…       На миг Семенюк вылезает из своих мыслей из-за грохота сзади. Он медленно оборачивается и переводит взгляд на источник шума. Алексей машет ему рукой, мол: «Продолжай делать то, что делал». Ну и ладно, ну и пожалуйста… нет. Вова всё-таки принимает решение разобраться, что именно привело его к резкому окончанию своих размышлений. Да, его это очень волновало, ведь за день каждое дело отнимало у стримера частичку терпения, поэтому вечером он был готов цепляться за каждую мелочь, что решает потревожить восстановлению сил для очередного трудного дня. Глаза парня спускаются с окон на пол и в обзор попадает упавшая шторка. Опять свалилась на голову, но уже не Братишкина, как в прошлые пять раз, а Губанова. По делом ему, нечего вырывать Владимира из его мыслей о великом, а уж тем более мешать его наслаждению ночным воздухом.       Хесус медленно поднимает шторку и, устало вздыхая, несколько минут проводит в попытках её повесить, а после бросает это дело и просто оставляет нарушительницу покоя Семенюка на балконном столике. Ну, он хотя бы пытался. Тихо усмехаясь от некой беспомощности товарища, Вова поворачивает голову обратно к городу и подносит к губам «IQOS» кремового цвета, а спустя несколько секунд вдыхает, прикрыв глаза. Хесусу было всё равно, что его друг суёт эту дрянь себе в рот, но иногда это очень бесило. Вопросы «Зачем?» и «Для чего?» постоянно сопровождали стримера в такие моменты, но они сразу же раздавались эхом в загруженным мыслями разуме. Тем временем Братишкин снова погружается в раздумья, переставая замечать происходящее вокруг себя. Он не слышит ни гудки машин, что который час стоят в пробке, ни ругань соседей сверху, ни то, что прямо сейчас ему пытается рассказать Алексей.       Так бы продолжалось долго, пока Губанов не принимает решение смириться и просто встаёт рядом с Владимиром, а после не начинает следить за каким-то автомобилем вдалеке, в голове считая сколько машин он объехал.

Снова ты. Я снова ощущаю тебя рядом…

      Семенюка будто резко бьёт током по всему телу и его веки сами распахиваются, а сам стример, будто не по своей воле, переводит взгляд на лицо друга, а если конкретнее, то именно на глаза. Как же красиво это выглядит по мнению стримера. Постепенно угасающий свет в окнах многоэтажных домов выглядел как звёзды, а зрачки изображали тёмное ночное небо. Это можно было бы сфотографировать и выложить на Pinterest как фотографию с отдельной категорией эстетики, но… зачем? Зачем видеть это кому-то, кроме Вовы? Да, возможно фанатики Алексея скачают эту фотку, поставят на аватарки профилей в разных соц.сетях, сделают с этим шипперские коллажи, посвящённые кумирам, выложат во всевозможные группы, в названии которых упомянуты прозвища парней, и ещё много-много чего, но всё-таки такую фотографию Владимир не захотел бы делить ни с кем. Звучит по-гейски? Согласна, но зато это правда, которую как не замазывай, она всё равно покажет себя во всей красе.       Губанов облокачивается на железную перегородку и подпирает подбородок рукой, задумываясь о чём-то своём, пока на него сбоку глазеет его друг. Хесус несколько раз замечал подобное, но люди же могут рассматривать лица других ради интереса, так ведь? Но есть одно «но», Семенюк не был ни художником, а значит не рисовал портреты, ни скульптором, ни 3D-моделером, занимающимся персонажами, ни в конце концов фотографом. У стримера просто не было мыслей, зачем же рассматривание его внешности могло пригодится Вове… Может быть, ему это просто кажется? Может, он просто устал и стоит перестать нервничать? Хотя, на него многие смотрят, а значит на Братишкина можно не обращать особое внимание, но как-то… не получается? – Сильно ёбнуло? — произносит вдруг Владимир, отводя взгляд с лица Алексея. Отличный способ начать разговор, да, Вов? – Достаточно, чтобы я стал бояться выходить сюда, — голубоглазый переводит взгляд на Семенюка и видит его лёгкую усмешку. Вроде бы она совершенно обычная, но сейчас… это выглядело как-то по другому. В этой усмешке определённо была какая-то изюминка. – Я уверен, она просто пи…дагогов не любит, — резко исправляется стример, но сразу же вспоминает, что он не на твиче, а значит нет надобности заменять слова. Бан-то в реальной жизни не дадут. Ну, по крайней мере, не в России, где данное выражение можно услышать на каждом углу, если пустить по улице парня с длинными волосами. На данную фразу Губанов просто понимающе смотрит на друга и улыбается, начиная смотреть в его глаза. – Вынул бы ты эту хрень, весь вид портишь, еблан блять…— делает шутливое замечание Хесус, отрывая взгляд от парня рядом и поднимая глаза на звёздное небо, которое так и грезили закрыть тёмные облака, словно отыгрывающие роль всадников великой тьмы, что появляется каждую ночь и поглощает в себя весь мир. – А ещё чего хочешь, а, малыха? — Владимир показывает далеко не одобрительный обществом в большинстве стран жест и вдыхает снова, довольно улыбаясь. Прозвище Губанова «малыха» всегда носило в себе для Вовы юмористическое и в меру саркастическое значение, поэтому оно идеально подходило под стримера в такие моменты. Ну, зато сейчас бы любители Хестишкина повизжали с такой мелочи. Контент, чего уж там… Алексей к удивлению Семенюка тоже улыбается, продолжая выводить какие-то узоры взглядом в почти пустом небе. Чёртовы облака закрыли почти все звёзды… Видимо, будет дождь.       Под шум ночного города два парня ещё несколько минут разговаривают о чём-то, вместе смеются, а потом замолкают, просто наслаждаясь атмосферой. Как сказал бы Игорь Вуколов: «Вот ради таких моментов и стоит жить». А ведь и правда… Стоять так почти час, слушая как стукаются капли начинающегося ночного ливня о железный подоконник, это просто… классно. На утро будет пахнуть мокрым асфальтом, а весь обзор закроет густой туман, через который не будет видно абсолютно ничего, кроме своих собственных рук… да и они скорее всего будут вынуждены утонуть в этом мутном океане. Вот одна капля… две… три… и полило, как из ведра. Будто бы сам Зевс жаждет утопить этот грязный мирок в нескольких квадриллионах кубометров воды, дабы очистить все грешные души, которые скопились на этой чёртовой планете за эти прошедшие несколько триллионов лет. Жаль, им уже ничем не помочь, теперь ими займутся полу-зомби.       Наверное, сейчас бы был идеальный момент для поцелуя, признания в любви и всё, happy end, но в этом не было бы смысла. Этим двоим хватает душевной связи между ними. Понимание друг друга в любых ситуациях — вот идеальный фундамент для их отношений. Хоть дружеских, хоть романтических — не важно. Они рядом, а значит всё отлично. Но всё же… Владимир решается и аккуратно берёт лежащую на перегородке кисть Алексея в свою и сплетает в замок. Губанов же просто смотрит на него и молчит, говорить-то нечего. Остаётся лишь ответить на жест Семенюка и придвинуться к парню, пока тот кладёт голову на плечо голубоглазому и прикрывает глаза. У них обоих был сложный день, поэтому сейчас можно просто несколько минут постоять на балконе, слушая ночную симфонию дождя, а после прийти и камнем упасть на кровать, мгновенно погрузившись в царство Морфея.

Они просто должны быть счастливы, ведь завтра манекены из электричек будут съедать их мозги, а вечером парни должны будут восстанавливаться с помощью друг друга, чтобы снова дать пищу ненасытным.