Промелькнувшая ярость.

      Она не помнила, как она набросилась на Валентино. Помнила только, что её когти со свистом рассекали воздух, а криков, полных боли, она будто не слышала. Точнее, слышала, но словно через вату. Она дала своей ярости волю, и чувство поглотило её полностью, затмив ясный рассудок.       Способность мыслить и обдумывать стратегический ход затмил коктейль из злобы, ярости и сильного желания отомстить. За Аластора, за Энджела, за все те моменты, когда этот урод приносил ей страдания и делал вид, что Хаск все сама себе придумывала. За то, что он домогался, брал силой и ломал её. В мёртвом сердце всполыхнул такой пожар, который только и оставалось, что выпустить, причинив такую же боль самому виновнику, из-за которого она сейчас была здесь. Она била и била по Валентино даже тогда, когда тот уже лежал на полу, истекая кровью. На её лицо и туловище то и дело брызгами летела кровь от того, с какой силой она рвала и била по телу лежавшего Валентино. Она ничего не помнила из-за затмившей глаза ярости. Но внезапно что-то ударило её в голову. Она остановилась, чувствуя, как по её щекам катятся слезы. Неужели ярость настолько вывела её из себя, что безысходность, томившаяся в её мёртвой груди, выскочила наружу горячими струями слез? Ярость стихла, хоть и не за одно мгновение, и старая кошка наконец-то заметила, что с её когтей течёт кровь, кровь Валентино. По её щекам все ещё текли слезы, смешиваясь с кровью на морде. Сама она стояла, уставившись на свои испачканные лапы. Очнулась Хаск только тогда, когда раздался крик, полный удивления: - Хаск?! - кошка развернулась и увидела в дверях Энджела. Тот с неподдельным шоком смотрел на неё, видя её во всей красе - растрепанную, испачканную в крови, со следом удара и заметными царапинами на щеке. А Заметив и Валентино, лежавшего возле Хаск в углу, Энджела и вовсе охватил ужас. - Что за хрень? - паук не орал, но Хаск казалось, что сейчас бы он своим криком действительно бы выбил все стекла в окнах. Кошка решилась и повернула голову к таракану, лежавшему на полу. Точнее, на полу лежал бездыханный труп Валентино. Неужели она убила его? - Хаск, неужели... - паук, явно вышедший из ступора, сделал несколько шагов к кошке. Сжав губы в тонкую полосу, она подняла окровавленные лапы и вытянула их перед собой, показывая пауку забрызганные когти и испачканные подушечки лап. - Да, блять. Я это сделала, - с угрожающем рокотом в голосе прошептала кошка и резко схватила его за ладонь, едва он открыл рот. - Ни слова об этом ублюдке. Не сейчас, - прошипела Хаск, и Энджел с заметным облегчением кивнул ей в ответ. Это явное облегчение для них обоих. - Валим отсюда нахуй, - не своим от волнения голосом прорычала кошка, и паук, решившись, схватил её за лапу и резко выбежал их комнаты, утягивая кошку за собой. Она была в ужасе только тогда, когда обнаружила, что её лапы в крови, а Вэл лежит без движения на полу. Сейчас же ей руководил лишь животный страх и адреналин, бивший прямо в голову. Инстинкты внутри неё орали, чтобы она свалила отсюда вместе с Энджелом, и черт возьми, она была только за. Даст, знавший студию гораздо лучше, чем кошка, резво рванул к черному входу, таща за собой Хаск, которая и не особо-то сопротивлялась. Сейчас им нужно было как можно скорее уйти отсюда, пока никто не поднял тревогу. Паук каким-то ебанным чудом успел открыть заднюю дверь и вытолкнул Хаск наружу, прежде чем прытко выскочил сам и захлопнул ебанную дверь ко всем чертям. Не сговариваясь, они побежали со всех ног, не смея обернуться. Куда бы угодно, лишь бы подальше от этой ебанной студии.