Записка

— У Пятого скоро день Рождения, что будем дарить? — Рассеянно поинтересовался Клаус, придирчиво рассматривая собственный ноготь, который только закончил покрывать черным лаком. — Тебя не смущает, что день Рождения будет у нас всех? — Демонстративно открыл окно нараспашку Диего, едва только зайдя на кухню Как и всегда по утрам, кухня вообще была в этом доме самым оживленным местом. Отсутствовал только Пятый, который уже успел и собраться, и уйти. Привычка вставать раньше всех у него никуда не делась. К огромному сожалению Клауса, который жил с ним в одной комнате и тоже был вынужден просыпаться в пять утра по чужому будильнику. — И тебе доброе утро, Диего, — помахал ему Клаус, проигнорировав, в кои-то веки, справедливое замечание. — Так что, какие предложения? Эллисон покачала головой, прекрасно понимая, что помахал рукой Клаус только для того, чтобы лак быстрее высох. Ее лак, между прочим. Все-таки надо будет повесить замок на дверь. — Деньги? — Неуверенно предложила Ваня. Хотя она бы с удовольствием подарила Пятому какую-нибудь огромную плюшевую игрушку, откровенно говоря. Вот только пока они все вместе живут в одном доме, это не было хорошей идеей. Пятый явно не обрадуется. Представляя реакцию Диего с Лютером, Ваня предпочла выбрать нейтральный подарок, чтобы Пятый сам решил, что ему больше нужно. Лишь бы это был не очередной мешок с кофем или не научная литература. — Деньги? — Растерянно пожала плечами Эллисон, соглашаясь с идеей Вани. Она, честно признаться, вообще не знала, что можно подарить этому ворчливому тринадцатилетнему деду. Очевидной идеей был бы кофе, наверное. Но это было слишком уж банально. А чтобы подарить ему новую одежду, взамен потрепанной и всем уже осточертевшей формы академии, даже не существующей в этой реальности, нужно было хотя бы знать его размер. И что вообще может ему понравиться? Рубашки? Брюки? А может, вообще спортивный костюм. Эллисон ни разу не видела брата в чем-то, помимо знакомой формы, чтобы хоть что-то понимать в его предпочтениях. Еще вопрос, как скоро Пятый начнет расти. В тринадцать, кажется, подростки вообще непостоянны. — Может, подарим ему какую-нибудь путевку на месяц? — Задумчиво изрек Лютер, потирая подбородок и уставившись в окно. — Чтобы уехал подальше… от нас. Отдохнул там. От нас. Ну и… мы от него, заодно. — Какого черта на свой день Рождения я получаю шоколадки, а Пятому мы скидываемся на путевку? — Тут же возмутился Диего, скрестив руки на груди и даже отлепляясь от стены. — Мне кажется, это того стоит, — миролюбиво пожал плечами Лютер. — К тому же, ты не можешь нас убить. А Пятый может. — Я предлагаю ничего не дарить, — хмыкнул Клаус. — Это разве не была твоя идея? — Не менее возмущенно, чем Диего секундой ранее, напомнила ему Ваня. — Я спросил: «что будем дарить», а теперь просто предложил свой вариант, — улыбнулся во все тридцать два Четвертый. — Да у тебя просто денег нет, все как обычно, — махнул на него рукой Лютер. — Решил все на нас спихнуть. — Ну, и это тоже, — согласно закивал Клаус, но тут же спохватился. — Я про деньги, разумеется. — В чем проблема, — раздраженно фыркнул Диего, вновь облокачиваясь на стену. — Просто иди и охмури какую-нибудь одинокую, состоятельную бабульку. — Ольгу? — Невинно захлопал глазами Клаус. Когда Эллисон силой усадила Лютера на стул, а Ваня угрожающе прокашлялась, Клаус все-таки слез с подоконника, куда успел забраться, и, наконец, включил чайник в розетку. Лютер беззвучно выругался, понимая, что все это время напрасно ждал, пока тот закипит. Поднявшись, он решил пока пойти умыться. — Захвати мою кружку с моей комнаты, — крикнул ему вслед Клаус. — Сам за ней иди, — огрызнулся Лютер, зацепившись головой за дверной косяк. — Давайте подарим ему коллекционный нож? — Почти спокойно предложил Диего. Кажется, все уже смирились с тем, что подарок в любом случае дарить нужно. Клаус скрыл усмешку и с преувеличенным интересом уставился в коридор, провожая взглядом Лютера. — Нет, Диего, — закатила глаза Эллисон. — И да, хватит уже дарить всем ножи. — Да, мне уже надоело их тебе передаривать, — подтвердила Ваня. — Диего вам что-то дарил? — Удивленно посмотрел на них Клаус. — Ну, ты же не появлялся черт знает сколько, — добродушно усмехнулась Эллисон. — Пропустил зарождение новой традиции. Как Диего дарит нам острые предметы, а мы их дарим ему на следующий день Рождения. — Умно, — оценивающе покосился на Диего Четвертый. — Не ожидал от тебя. — Так, раз это будут не ножи, — усилием воли сдержав порыв закатить глаза, подвела Ваня. — То что мы решим с подарком? — Подождите, я нашел огромную записку у него на столе, — что-то с интересом читая прямо на ходу, вернулся Лютер. — Кхм-кхм… «Я очень люблю всех своих братьев и сестер, даже Диего»… А ну не мешай, тут еще есть: «Самое главное на мой день Рождения — это получить их любовь, внимание… а еще я мечтаю о кофемашине и новых вязальных спицах. Спрячу эту записку с желанием очень далеко, чтобы они никогда не узнали, как сильно я их люблю, потому что мне неловко признавать это». — А кружка моя где? — Спустя почти минуту гробового молчания, все же поинтересовался Клаус, не обнаружив ее при Лютере. Номер Один только нетерпеливо отмахнулся от него, ожидая реакции остальных. — Неужели вы на это купитесь? — Не выдержал Диего, пользуясь тем, что Клаус «высказался» первым. — Он же просто манипулирует. — А зачем ему вязальные спицы? — Вдруг спросила Ваня, нахмурившись. — Не знала, что кто-то из нас вяжет. Тем более, что это окажется… ну, Пятый. — Не знаю, может это проверка, — пожал плечами Клаус, хмыкнув. — Ими он выколет глаза тому, кто это письмо прочитает. — Блин, какой он милый, — наконец, нашла в себе силы сказать хоть что-то Эллисон. — Надо срочно купить ему кофемашину и спицы, — тут же закивала Ваня, сразу же забыв о всех своих подозрениях. Диего только цыкнул, закатив глаза, но спорить, на удивление, не стал.

***

— Я же говорил, что они купятся, — тем же вечером, валяясь на своей кровати, пересказал утренний разговор Пятому Клаус. — Ладно, признаю: в их идиотизме есть и плюсы, — гордо хмыкнул Пятый. Он не ожидал, что глупый план Клауса может сработать. Клин клином вышибают, видимо. — Лучше поздно, чем никогда, — расплылся в улыбке Четвертый, покосившись на клубок ниток на своем шкафчике. — Как видишь, я не только призраками могу управлять. — Да уж. И, пока не забыл — давно хотел спросить, как ты вообще решил начать вязать? — Оу, мне было четырнадцать, и я хотел связать себе веревку. — Лучше бы я не спрашивал, — закатил глаза Пятый. — И, наверное, я снова пожалею, но все же: что в нашем шкафу делает связанный Бен из этой реальности? — Пытается смириться с тем, что он мой брат. В смысле, наш. — И как успехи? — Пока никаких. Но у меня все под контролем. — Не сомневаюсь, — вздохнул Пятый, отворачиваясь лицом к стене и незаметно обнимая вязанного игрушечного осьминога. Все же он чертовски рад, что они вернулись. И что Клаус смог вправить всем мозги. Если бы они и дальше обвиняли его во всех смертных грехах, он бы точно кого-нибудь прибил. Вопреки тому, что изначально планировал их спасти. Главное, что все они здесь. А что делать дальше, можно придумать и позже. Тем более, что, как он теперь знал, не у одного него в этой чокнутой семейки были мозги.