♡♡♡
1 ноября 2020 г., 15:07
Чонгук не может точно сказать, когда все пошло по пизде.
Это случилось, когда его девушка Сунан уговорила его на двойное свидание, чтобы познакомить с новым парнем своей лучшей подруги? Или это произошло тогда, когда он впервые пожал ладонь Пак Чимина, удивляясь тому, какая она мягкая, нежная и невероятно маленькая?
Или, может, это случилось тогда, когда Чонгук, сидя напротив парня, разглядывал его втихаря, делая вывод, что Чимин в этом пушистом свитере похож на маршмеллоу? Или тогда, когда Чонгук впервые допустил мысль, что другой парень может быть милым? Когда рядом сидела Сунан, его, блять, девушка, с глубоким декольте, а он залип на носик-кнопочку Чимина? Или тогда, когда Сунан рассказала Чимину, что Чонгук ездит на байке, и глаза парня засветились любопытством и восхищением? Может тогда, когда Чонгук согласился покатать Чимина?
Хотя, скорее всего, тогда, когда парень прижимался к нему со спины, крепко схватив за кожанку своими крохотными пальцами? Или когда они приехали на обрыв, с высоты которого можно было увидеть весь вечерний город, а Чимин всё так же прижимался, слабо дрожа всем телом?
— Испугался? — спросил Чонгук, глядя из-за плеча.
— Просто адреналин, — хихикнул парень, подняв свою черную макушку. — Это восхитительно. Это такая свобода! Я хочу еще!
— Хочешь кататься так изредка? — предложил Чонгук, глядя на профиль Чимина. — Иногда, примерно раз в неделю, я катаюсь по городу, а потом приезжаю сюда подумать.
Черные глаза уставились прямо на Чонгука:
— Разве я не буду мешать тебе думать?
— Нет, если будешь сидеть тихо, — хмыкнул Чонгук.
— Я буду самым тихим в мире, — пообещал Чимин.
Или это случилось в какой-то из тех раз, когда они катались по городу, рассекая ветер, а потом останавливались на обрыве, молча глядя на город? Может, в тот раз, когда Чимин достал из рюкзака маффины?
— Это я испек, — признался он, протягивая Чонгуку кексик, и не глядя на него. Его щеки немного порозовели.
— Ты? — Чонгук не мог поверить. Маффины выглядели божественно — шоколадные, со взбитыми сливками сверху, которые слегка размазались по контейнеру, пока они ехали. — Они выглядят замечательно. Не думал, что парни умеют так готовить.
Брови Чимина сразу же нахмурились:
— Почему это? Парни могут готовить даже лучше девушек. В нашей паре я готовлю вкуснее, чем Джису.
— Даже я готовлю вкуснее, чем Джису, — засмеялся Чонгук.
Тогда, когда Чимин, спустя два месяца таких покатушек, попросил выжать максимум из байка, а Чонгук не смог отказать? Или тогда, когда они скрывались от полиции за превышение скорости? Двадцать пять минут Чонгук петлял переулками и дворами, пока они наконец не оторвались от патрульной машины.
Тогда, когда с бешенным сердцебиением и расширенными зрачками, они остановились на том же обрыве? Или тогда, когда Чимин спрыгнул с мотоцикла, снял с себя и Чонгука шлемы и набросился на него с голодным, жадным поцелуем? Может тогда, когда Чонгук не стал отталкивать , а наоборот — притянул за талию ближе, одной рукой сминая упругую ягодицу? Может тогда, когда язык Чимина мокро хозяйничал у него во рту, а тихие стоны кружили голову сильнее, чем адреналин? Или тогда, когда маленькая ладонь легла ему на пах, сжав твердеющий член поверх штанов?
— Ты сводишь меня с ума, — прошептал Чимин, глядя влажными затуманенными глазами. — Почему я не могу прекратить думать о тебе?
Чонгук сильнее сжал чужую задницу руками, притягивая ближе к себе. Ладонь Чимина сжимала его твердый член, большим пальцем лаская головку сквозь джинсы.
— Блять, ты делаешь мне так приятно, Чимин, — простонал он, откинув голову. К его шее сразу же прикоснулись чужие мокрые губы.
— Это так неправильно, — проскулил Чимин, — но, черт, это так хорошо.
— Чимин, что ты со мной творишь, — прошептал Чонгук, когда маленькая ладонь принялась интенсивнее тереть его член.
Их тяжелое дыхание и постанывания прервала мелодия звонка. Чимин, чертыхаясь, убрал руку от чужих штанов и достал мобильный. Чонгук опустил взгляд на дисплей: "Джису <3".
— Чимин-а, вы еще долго будете кататься? Мы уже досмотрели фильм, — послышался звонкий голос из динамика. — Сунан хочет спать, ждет когда Чонгук ее заберет.
Чимин устало потер переносицу:
— Через десять минут будем.
— Хорошо. Люблю тебя.
Он поднял глаза на Чонгука, их взгляды встретились. Губы обоих все еще были влажными и припухшими.
— И я тебя.
Чонгук не знает точно, когда все пошло по пизде, но каждый раз все скатывалось все ниже. Каждый раз, когда он зажимал Чимина где-нибудь в углу квартиры, чтобы поцеловать, пока в соседней комнате их девушки ждали, когда они принесут напитки. Каждый раз, когда Чимин гладил его бедро под столом, зайдя к ним с Сунан в гости, пока девушка готовила чай.
Каждый раз, когда Чонгук дрочил в ванной на голые фото Чимина, которые тот ему бесстыдно присылал. Каждый раз, когда Чимин ставил на паузу игру, отбрасывал джойстик, и седлал бедра Чонгука, чтобы вылизать его горячий рот, пока Джису в соседней комнате готовилась к тесту. Каждый такой гребаный раз они падали все ниже...
Они никогда не заходили дальше поцелуев. Они никогда не говорили о том, чем они, черт возьми, занимаются. Они никогда не говорили о том, чувствуют ли они что-то друг к другу или это просто желание новизны, страсть, помутнение рассудка... Чонгук хотел обсудить все это, но в то же время боялся поднимать эту тему. Он боялся, что это может закончиться, что Чимин сможет испугаться «серьезного разговора» и прекратить всё то, что было между ними.
Чем бы это ни было.
Сунан и Джису, казалось, были в восторге от того, как их парни крепко сдружились. Они все чаще устраивали двойные свидания в кофейнях и ресторанах, в туалетах которых их парни прижимали друг друга к стенкам кабинок, страстно целуя.
На день рождения Сунан собрались все миллион ее друзей и два миллиона ее знакомых. По этому случаю она сняла домик за городом, закатив огромную вечеринку. Когда все выпили достаточно, чтобы расслабиться, но недостаточно, чтобы считаться пьяными, Джису взяла микрофон и попросила у всех тишины:
— Ребята, мы все очень любим нашу малышку Сунан, но есть человек, который любит ее сильнее нас всех, — она указала микрофоном на Чонгука. — Это, кто не знает, ее парень Чонгук. Они вместе уже два года и являются для меня примером идеальной пары. Сунан, детка, тебе повезло с этим красавчиком, но и ему повезло еще больше. Поэтому я желаю, чтобы ваша любовь и страсть не угасали ни на секунду. Чонгук, делай Сунан счастливой и дальше!
Послышались аплодисменты. Но Джису еще не закончила:
— А теперь поцелуй ее так, чтобы нам всем стало жарко! — прокричала она в микрофон.
Все гости поддержали желание девушки выкриками и улюлюканьем. Чонгук повернулся к Сунан, которая уже отставила свой бокал с шампанским на стол. Ее глаза блестели, она смущенно и слегка пьяненько улыбалась. Гости шумели, призывая Чонгука схватить свою девушку и поцеловать как следует. Он пробежался взглядом по толпе, останавливаясь на темных прищуренных глазах, что смотрели, казалось, в самую душу. Сунан, тем временем, приподнялась на носочки, обхватив ладонями его шею. Руки сами машинально легли ей на талию.
— Представь, что здесь никого, кроме нас нет, — прошептала Сунан ему на ухо, слегка касаясь губами.
Чонгук не мог представить, что здесь никого, кроме них, нет. Не тогда, когда темные глаза следили за каждым его движением. Когда пухлые губы поджались в недовольстве, а брови нахмурились.
— Целуй! Целуй! — кричала Джису в микрофон, стоя на табуретке.
И он поцеловал. Ему нравилось целовать Сунан. Ее губы были мягкими и сладкими. Она всегда тихонько постанывала в процессе, хотя поцелуи были нежными и мягкими. Но не сейчас. Видимо, наличие зрителей ее заводило, потому что она буквально вгрызалась в губы Чонгука, жадно вылизывая его рот. Толпа одобрительно гудела.
Когда он разорвал поцелуй, глаза Сунан были покрыты пеленой страсти, а губы распухшими и влажными.
— Ого, это было очень горячо, — закричала Джису. – Вы, ребята, просто нечто!
Чимина в толпе не было. Чонгук взял бокал шампанского и осушил его одним глотком. Он чувствовал себя ужасно, хотя не понимал причину. Сунан его девушка, он не должен чувствовать вину за поцелуй с ней. Чимин ему, по факту, никто.
Телефон завибрировал в кармане.
Чимин: второй этаж
— Я отойду, — шепнул Чонгук своей девушке и направился в сторону лестницы. На втором этаже находилось три спальни. Двери двух из них были открыты, Чонгук подошел к третьей и постучал. — Входи, — послышалось с той стороны. Внутри его сразу же прижали к двери, страстно впившись в губы. Чужое тело крепко прижималось к его, слегка дрожа. Чимин кусался, всасывал чужую нижнюю губу в свой жаркий рот, ладонями крепко держась за шею Чонгука. — Чимин, — прошептал Чонгук, с трудом оторвавшись от чужих губ, — мы на Дне рождении моей девушки. — Ты ее любишь? — спросил Чимин, заглядывая ему в глаза. Это был первый раз, когда он спрашивал об этом. — Мы два года вместе, — ответил Чонгук, облизнув губы. Горячее тело, прижимающее его к двери, явно мешало думать. — Я не об этом спросил, Чонгук, — Чимин жадно следил за движениями чужого языка. — Ты любишь Сунан? — Я.... я не знаю, Чимин. Я думал, что да. Черт, я был уверен, что да. — А теперь? Теперь не уверен? — в голосе Чимина звучала надежда. И это давало Чонгуку уверенность. — Нет. — Почему? — Потому что ты, — ответил Чонгук, разглядывая чужие черты, словно видя впервые. — Потому, что то, что между нами, не ощущается неправильным, хотя должно. Потому, что мой поцелуй с Сунан казался мне чем-то ошибочным, неверным. Будто я... будто бы... — Будто бы что? — прошептал Чимин, наклоняясь ближе. Так, что между ними осталась всего пара сантиметров. — Будто бы я изменяю тебе, — признался Чонгук. Чужие губы накрыли резко и грубо. Язык проскользнул в горячий рот, словно хозяин. Чонгук простонал от этого напора, чувствуя чужие маленькие ладони на своей талии. — Я так влюблен в тебя, Чонгук, — признался Чимин прямо в губы, — так чертовски влюблен. Чонгук подхватил парня под бедра и прижал спиной к двери, меняя их местами. — Я тоже, Чимин, ты сводишь меня с ума. Чонгук целовал чужую шею, затем влажно облизывая каждый сантиметр. — Я хотел расстаться с Джису сразу же, как осознал, но я боялся, что тогда у меня не будет поводов видеться с тобой, — признался Чимин, тяжело дыша и плотно сомкнув веки. — Чимин, я думал о том же. Я думал, что для тебя это просто развлечение и если я заговорю о нас, то ты бросишь все, что между нами было. Чужие глаза открылись, помутневшим взглядом обведя лицо Чонгука. — Мы такие глупые, боже, — хихикнул он. — Я никогда не испытывал ничего подобного, — серьезно сказал Чонгук, уткнувшись лицом в изгиб чужой шеи. Ему было неловко признаваться в этом. — Я тоже. Чонгук, крепче подхватив парня под задницей, подошел к столу у противоположной стены и усадил на него Чимина. Маленькая ладонь тут же заскользила вверх по его груди, шее, зарываясь в волосы на затылке. Другая рука усердно расстегивала штаны и касалась члена сквозь ткань боксеров. — Блять, мы не закрыли дверь, — спохватился Чимин, остановившись. — Тогда будем надеяться, что никто не зайдет, — прошептал Чонгук в порозовевшее ушко. Рука Чимина скользнула в боксеры и захватила в плотное кольцо твердый член. Чонгук хрипло простонал, уткнувшись в шею парня, и дрожащими руками попытался расстегнуть чужие джинсы. Чимин только хихикнул на эти попытки, затем спрыгнул со стола и помог стянуть их на середину бедра вместе с бельем. Он снова затянул Чонгука в поцелуй, пока тот касался его напряженного члена, большим пальцем, растирая выступивший предэякулят по головке. Когда он взял в свою ладонь оба их члена, одновременно дроча им обоим, Чимин издал такой откровенный стон, что у Чонгука яйца поджались. В коридоре послышался голос и они тут же замерли. Кто-то говорил по телефону, проходя мимо комнаты туда-сюда. В любую секунду он может просто открыть дверь и... — Не останавливайся, Чонгук, прошу, — прошептал Чимин прямо в губы, слабо толкаясь в руку. Чонгук сжал их члены сильнее, быстро надрачивая, и прижимая Чимина за задницу теснее к себе. — Я собираюсь кончить, Чонгук, собираюсь так сильно кончить, — шептал Чимин, глядя прямо в глаза. У Чонгука пальцы на ногах поджимались от этих слов, бедра толкались мощнее, член сильнее потирался о чужой. Человек за дверью продолжал разговаривать, но они так близко к оргазму, что им было уже все равно. — Чонгук, я почти, почти...— скулил Чимин, цепляясь ладонями за чужие плечи. — Кончи для меня, Чиминни. Чимин закатил глаза, дрожа всем телом, его спина выгнулась, а руки схватились за Чонгука так сильно, что наверняка останутся синяки, пока сильный оргазм накрывал его с головой. — Вот так, да, — продолжал шептать Чонгук, — такой хороший мальчик. Так красиво кончаешь. Толкнувшись еще два-три раза, Чонгук излился тоже, прикусив нижнюю губу, чтобы не застонать вслух. Спустя мгновение, не сдержавшись, он нежно чмокнул чужой маленький носик: — Я не знаю, когда все пошло по пизде, но сейчас я абсолютно точно счастлив от этого.
