В любой паре кто-то должен быть снизу

Секс с мужчиной однотипный. Все эти позы… Что-то новенькое? Нет. В их сексуальной жизни, всё скудно. Именно в разнообразии. Но им всё нравится, ведь это постоянно непередаваемые эмоции, как же Бунтарь хаотично, в своём непонятном ритме двигается, сводя Бакуго с ума, до скулежа. А как же Кацуки всегда неотразим, особенно в момент, когда он счастлив, возбуждён и влюблен. От мысли, что эти редкие чувства может видеть лишь он, заставляет красноволосого быстрее подходить к разрядке. Но всё же, этого становится мало. По большей мере Бакуго. Ему уже докучало однообразие, становится труднее кончать, и весь процесс стал меньше приносить удовольствие. Приносить меньше удовольствия равно меньше секса, меньше секса равно меньше расслабления. Меньше… Любви? А для Киришимы это также становится проблемой. Он начинает загоняться в себе, что это он виноват, это он не старается. Хотя он всё прекрасно делает! Но они справились с этой проблемой. Они поговорили по этому поводу, и решили, что каждый что-то будет преподносить новенькое. В этот раз идея пришла Кацуки. В очередной вечер, когда пара находилась в комнате красноволосого, делая домашнее задание, Бакуго решил действовать. — Эйджи, я хочу тебе дать послушать одну песню… — О, ништяк, давай! Блондин, найдя в плейлисте нужную аудиозапись, отдал телефон своему парню, а также наушники. Тот, не задавая лишних вопросов, надел всё оборудование и прислушался.

When the truth is found to be lies, You know the joy within you dies

— О, я знаю её- — Я хочу чтобы ты в меня входил под этот бит, — произнёс Бакуго. От неожиданности Кири чуть не выронил телефон. — Ч-что под этот бит? — Не заставляй меня повторять это снова. — Но ведь… Там много… Почти вся песня. — Да… Это, своего рода, проверка на выносливость. Киришима минуту задумался, приложив кулак к губам. Очень задумчивая поза. За это время музыка закончилась. — Песня то короткая, две минуты всего. — Поставим на повтор, в чём проблема. Посмотрим, сколько раз подряд выдержит каждый из нас. — А что делать, в момент куплетов — они без битов. Со стороны блондина показалась очень стервозная ухмылка. — Ты должен будешь остановится. Полностью. — Ох… А ты сам-то выдержишь, — от таких разговоров, Эйджиро немного возбудился. И его уже потускневший взгляд полностью выдаёт его. Вопрос был риторический, и отвечать на него было не обязательно, да и не получилось бы, ведь красноволосый впился очень жарким поцелуем. Довольно простонав, Бакуго уместил свои руки на его плечах. Двое парней оказались на кровати. Они тонут в губах друг друга, в глазах, ладонях, в каждом вздохе, в каждом касании, они отдают себя полностью. Все прелюдия в сторону, они уже раздеты. Просто не видят смысла с этим тянуть. Время заставляет их торопиться, когда становишься взрослым, не телом, а в голове — уже понимаешь, что твои привычные вещи становятся утомительными, и уже хочешь покончить с этим быстрее. Поэтому Киришима уже, ели сдерживаясь, растягивает нежные стенки блондина. А Кацуки каждый раз балдеет от этого ощущения, как обычно, в начале это не очень приятно, но с каждым проникновением, с каждым, случайно дернувшим толчком глубже, становится всё приятнее, до тихих стонов и ругани. Достаточно подготовив своего партнёра, красноволосый хотел было войти, но Бакуго полез за колонкой. Подключив её к телефону и набрав нужную песню, блондин устроился под Бунтарём. Киришима вошёл и стал ждать припева песни. — Я уже готов кончить. — Тч. Скорострел. — Ну, Кацу, я помню как ты стонал подо мной в прошлый раз, не думаю, что ты тоже долго продержишься, о, сейчас будет припев. Готовься, малыш, — последнее слово особо тихо произнёс красноволосый. — Ох. Ч-черт.

Don't you want somebody to love, Don't you need somebody to love?

Эйджиро подстроился под каждый бит, его толчки были глубокими, резкими, не такими быстрыми, но с ума сводящие. Кацуки материл всех и вся, ведь понимает, что долго не протянет. Но он даже не слышит свои мысли, всё заглушают полустоны, полукрики. На столько ему хорошо, на столько он чувствует ритм и наслаждение. Каждый раз, Киришима задевает его чуствтвительное место, каждый толчок заставляет сжимать пальцы на ногах и вытягивать их вверх, доводя до лёгкой судороги. Эйджи подхватил под коленями ноги блондина, и прижал их, дав себе более свободно двигаться.

Wouldn't you love somebody to love, You better find somebody to love.

— Ах! Ох, ч-е-ерт, я скоро кончу… Я скоро кончу! — Тише, куплет, — и, как было сказано в «правилах», Киришима полностью остановился. А Бакуго уже был на грани обморока, и эта пауза сводила с ума. Его тело уже мелко потряхивало. Когда бит возобновился, блондин перестал сдерживаться, он выстанывал имя своего героя, даже немного скулил, когда головка члена очень сильно ударялась об его простату. Он метался по кровати, его руки были на плечах красноволосого, затем держали простыни, которые, уже через пару повторов песни, оказались где-то на полу. Очередная пауза, и Эйджиро сам на грани, он ели сдерживается, чтобы хотя бы не делать маленьких фрикций. Блондин в это время кусает его за шею, царапает спину. — Я сейчас кончу. И как только ритм снова повторился, буквально через пару толчков, Кацуки кончил, особо оглушительным оргазмом, себе на живот. Ну, а красноволосого хватило до конца этого припева, он вошёл в блондина до самого основания и, оставляя багровые засосы, кончил внутрь. Бунтарь упал на грудь своего любимого, которая часто поднималась. Отдышавшись парни стали приводить себя и комнату в порядок. — Как-то быстро мы. Надо прокачивать выносливость. — Давай ещё раз? — Вперёд.