«Человек, который верит в сказку, однажды в неё попадает, потому что у него есть сердце». — Сергей Королёв.
За большим окном простиралось огромное синее небо, и в этом огромном синем небе горели все звёзды нашего мира. Звёзды горели далеко-далеко, до них было не достать руками, до этих звёзд надо было лететь и лететь, долго-долго... но в Нью-Йорке, в нескольких кварталах дальше от башни Мстителей, горела другая звезда. Самая яркая и тёплая звезда всего города, по мнению некоторых, — Джонатан Лоуэлл Спенсер Шторм. И для всех эта звезда горела одинаково и тускло, и все видели в этой звезде одно и то же: любовь к деньгам, любовь к славе, эгоизм.
А по ту сторону стекла, в очень большой комнате (
самой большой, если верить Пятнице), сидел чертовски глупый Питер Бенджамин Паркер. Питер для которого единственной путеводной звездой в жизни стал тот самый Шторм, горящий, на самом деле, не деньгами и славой, а любовью к людям и, в особенности, к одному молодому герою, дружелюбному соседу Нью-Йорка.
А ведь только Паркер знал, чем горел Джонни на самом деле... и парнишка был искренне благодарен всем богам за то, что ему всё же удалось узнать это, узнать настоящего Шторма, именно его, а не подделку, которая появлялась при виде камер и папарации. Узнать парня, который готов был забраться в самое пекло, лишь бы спасти кого-то, кто бы это ни был — друг или враг. Такой хороший, да? И, наверное, именно поэтому Питер, к сожалению, полюбил его. Полюбил не сразу, не с первого взгляда, возможно, это даже случилось после второго, но какая разница до момента, когда сердце замерло на пару секунд, если Паркер уже много лет, и не важно сколько, всем сердцем обожал пушистые соломенные волосы Джонни, вероятно мягкие, которые всегда пахли чем-то безумно сладким, быть может, карамелью (
однажды, это была лаванда), обожал и его глаза, два огромных океана, которые всегда горели чем-то... человеческим, сердечным, и ещё он обожал каждый маленький шрамик на длинных и стройных ногах, которые каждый раз хотелось расцеловать. Что же здесь говорить, Пит любил то, как Шторм любил себя и... то, как он любил Человека-Паука. Да, Джонни любил героя, любил оболочку, любил именно того парня, которого постоянно крутят по новостям утром и вечером, любил дружелюбного соседа всего Нью-Йорка... И Шторм совсем не любил парня-ботаника, которому, однажды, помог (
буквально поймал его), не любил заучку Питера, помогавшего в разработках Риду, которого тот хвалил больше остальных практикантов, не любил дурного парня с фамилией Паркер, которого все считают тайным сыном Тони Старка (
даже сам Пит иногда так считает). И знал он это, разумеется, не по наслышке, знал, потому что много пережил, потому что иногда был слишком внимательным... знал(
?), нет, подозревал.
Подозревал не по наслышке и поэтому сейчас, с головой укрывшись одеялом, плакал, дрожал и неистово кричал куда-то в глубь себя. Плакал тихо, чтобы никто из Мстителей не услышал, если вдруг пойдёт мимо. Ведь, узнай кто о его влюбленности, Джонни давно бы тоже знал об этом (
да-да, Мстители не умеют хранить секреты) и, наверное, смеялся бы. И как бы не хотелось Питеру успокоиться, взять себя в руки хотя бы на мгновение, с каждым всхлипом всё внутри него вновь и вновь разрывалось на части, горло и грудь же начинало неприятно жечь, а руки с ногами, с чего-то, начали мёрзнуть... любить больно.
"Я никому не нужен," — тихо донеслось из-под одеяла. Паркер скинул его с себя, взял в руки подушку и, прижав её к лицу закричал, после он потёр глаза руками и, тяжело вздохнув, сплёл между собой пальцы, а потом еле слышно шмыгнул носом и покачал головой. В голове абсолютная пустота... Теперь Питер смотрит в потолок, и будущее, как и настоящее, кажется совсем тёмным и холодным, а прошлое светлым и тёплым. В прошлом горело куда больше звёзд.
Жаркий и солнечный августовский день. Двенадцать часов дня. Кажется, пятница. Питеру едва-едва исполнилось восемнадцать, и вот, после всех сражений, гражданских войн, всяких фиолетовых тыкв и экзаменов он более-менее сумел вернуться к
мирной жизни. Чередуя учёбу, Человека-Паука и отдых от обоих, Паркер пытался наслаждаться жизнью, то и дело влюбляясь в какую-нибудь милую девушку, реже в парня. И не подумайте ничего неправильного, он правда подолгу хранил свои симпатии ко всем в кого влюблялся, но почему-то каждый раз в девушках или же парнях было что-то не то, что-то, что разочаровывало юного героя... В этот самый день, Питер вместе с друзьями (
если быть точнее, с Недом, Гарри, Эм-Джей и Гвен) отправился в один из многочисленных парков Нью-Йорка, чтобы отдохнуть, повеселиться и поиграть в фрисби, прежде они, разумеется, много болтали и секретничали. Например, Гвен намекнула всем, что у неё появились новые отношения и! что странно, Мишель даже не шутила по этому поводу, а Гарри на ухо Питу сказал, что они, наверное, встречаются и было бы круто, появись в их компании ещё одна пара... Нед же, как обычно пропуская всё мимо ушей, засмотрелся на пролетающий мимо самолёт и опрокинул на себя мороженое. Потом они стали играть, и, конечно, в тот момент мимо, точнее по дорожке в нескольких метрах от них, должен был проходить Джонни (
Пит до сих пор не понимает, что он делал в парке в самый разгар рабочего дня), в которого Пит по случайности врезался, точнее споткнулся об него, точнее оказался у него на руках... Всё произошло быстро, нелепо и до жути неловко. Паркер на огромной скорости бежал спиной вперёд, пытаясь схватить диск, чтобы вернуть его Гарри, который в этот раз бросил фрисби слишком далеко и высоко, и... Пит наскочил на Шторма (
почему паучье чутьё не сработало он даже не думал сначала, а потом думать было поздно, точнее ему стало не до этого), а тот, к счастью, "удачно" поймал его, буквально подхватил его на руки от неожиданности... Каждый раз вспоминая этот день, эти пару минут, юноша уделяет особое внимание деталям и всем своим чувствам. Тогда вдруг поднялся ветер, как это бывает в каких-нибудь фильмах, и Пит готов поклясться, что от Шторма тогда пахло лавандой, и тепло Джонни правда (
правда-правда) чувствовалось через одежду, хоть на тот момент он ещё и не был Человеком-Факелом, и боже, дыхание было таким ровным и... мурашковызывающим, что Паркер буквально сразу прижался к Джонни сильнее по какому-то неясному ему инстинкту.
— О, — Шторм прищурился тогда, широко улыбнулся и довольно повёл головой из стороны в сторону, — ты думал, что видишь спиной, милашка? — Пит был уверен в истинном интересе Джонни к себе (быть может, сейчас его мнение слегка изменилось), но несмотря на это, он всё же не мог перебороть себя и поднять взгляд, поэтому ему оставалось тогда лишь чуть тихо кашлянуть в ответ. — Ты... Питер Паркер, да ведь? — Юноша поправил свои волосы и чуть заметно съелозил, пытаясь намекнуть Шторму, что он и не прочь бы спуститься. — Не пугайся, я не слежу за тобой, — Джонни тихо посмеялся, — просто ты иногда заходишь к парню моей сестры... помогать, знаешь, Рид Ричардс..? — Блондин тогда попытался заглянуть в глаза Питу, но тот ловко развернулся и кивнул. — И он много о тебе говорит и я запомнил и, — парень вздохнул, Питер чуть вздрогнул от этого, — я, кстати, Джонни. — Паркер всё же поднял голову и их со Штормом встретились...
— Неудачник, понимаю, что тебе удобно на руках у Шторма, — издали крикнула Мишель и засмеялась, — но верни нам хотя бы фрисби, а?!
— О, чёрт, извини, — Шторм быстро спустил парня вниз и чуть-чуть покраснел, — вот, — Джонни поднял диск и забросил его в сторону ребят, — можешь идти... хотя, постой, — он взял откуда-то ручку и стал писать что-то на руке Питера тогда, тихо бубня себе что-то под нос, — ты очень милый, хотя тебе это часто говорят, наверное, — Шторм покачал головой, словно в подтверждение своих слов, — и я бы мог позвать тебя на свидание вечером или... ну, когда тебе будет удобно, поэтому вот, это мой номер, — Джонни убрал ручку за ухо и вновь улыбнулся Питеру, — может быть, напишешь мне чуть позже, хорошо?
Паркер тихо угукнул тогда и ушёл к друзьям. Точнее побежал... Потом юноша, чуть не свалившись с ног, остановился около Неда и, дождавшись того момента, когда Джонни перестанет на него смотреть, поднял взгляд. Пит очень хорошо запомнил реакцию друзей на эту "сахарную" ситуацию: Мишель тогда в привычной ухмылке на лице подмигнула ему, Гвен обняла, Нед тыркнул в плечо с фирменным "бро", а Гарри... Гарри спросил, что "этот Шторм" написал у него на руке (
сколько себя помнил Питер, Озборну никогда не нравился Джонни) и, узнав, что это был номер Шторма, многозначно хмыкнул. После всех расспросов от Неда (
иногда Гвен что-то спрашивала) и шуток Джонс от которых, казалось, не смущалась только она, они всей компанией пошли перекусить в кафе "Могила", где Гарри совершенно случайно вылил на Питера газировку, после которой номер, разумеется, смыля. Потом Паркер, конечно, хотел спросить номер у самого Джонни (
хорошо, он хотел спросить у Рида), но они оба всё реже и реже стали появляться на виду у Питера, он их просто-напросто не видел в последние дни перед их полётом в космос, ну, а потом, как всем нам известно, Джонни стал Человеком-Факелом и... Пит решил, что Пламеголовому (
Паркер придумывал многочисленные прозвища после, лишь бы не звать Шторма по имени) и без него теперь есть за кем ухаживать и кого звать на свидания...
Человек-Паук, к слову, иногда виделся с Человеком-Факелом, совсем редко, и чаще после патрулирования, конечно. Они обычно перебрасывались парой обыденных фразочек, Спайди говорил, что "фанатеет" от Искорки, говорил это, говоря между нами чтобы тот не зазнавался, а тот в ответ говорил, что никогда не любил Паучка, по той же причине (
но Пит об этом даже не думает), и это даже обижало Спайди в первые разы, но после любые обидные фразочки и шуточки стали почти нормой среди этих двух.
Питер Паркер же стал избегать Джонни Шторма, всячески обходя "места обитания" нового героя, а в дальнейшем, для большей безопасности, он просто перестал посещать Бакстер Билдинг, даже когда это было нужно. И всё было бы замечательно... жизнь бы шла своим чередом, он бы справился со всем, но в один дождливый понедельник Гвен умерла, а Гарри сразу после похорон уехал в Лондон вместе с отцом, даже не предупредив или попрощавшись, и... Питер спустя сутки, поздно вечером, просто ушёл из дома, сказав тёте, что пойдёт на вечер-кино к Мстителям, так же он сказал и Неду с Мишель, что звали его, чтобы развеяться (
Нед говорил, что им необходимо поддержать Эм-Джей, Питеру же хотелось, чтобы его хоть кто-то поддержал), а Мстителям Пит сказал, что будет у друзей. На часах было два часа ночи, когда Мэй подняла всех, упомянутых ранее с постелей, потому что Питер исчез... просто не пришёл домой, а он, собственно, набредя на какой-то мост на окраине Квинса, просто свалился с ног, упав прямо на асфальт, и закричал. Закричал потому, что тогда было слишком больно, чтобы молчать, потому, что для Джонни он стал слишком обычным, потому, что Гвен, как и Гарри, никто вернуть не мог.
— Боже, ты что-то сломал себе когда падал? — Паркер слышал этот голос сейчас у себя в голове, вспоминая, и задыхался от распирающих чувств. — И чтобы ты понимал, это не подкат про ангелов, типа, я правда видел, что ты упал и правда слышал, что ты закричал сразу... с тобой всё хорошо... чувак? — Может и к лучшему, что Шторм тогда не узнал его. — Чёрт, можешь... можешь не отвечать, окей, просто встань..? — Джонни "потух" и поднял Питера на ноги. — Что бы у тебя не случилось, не отчаивайся, эм, дерьмо в жизни случается... и очень часто, знаешь, — и именно после этого "знаешь" Паркер понял, каков настоящий Шторм, — я и не хотел становиться супер-героем, нет, людям помогать, конечно, круто, но... разве я герой? Или похож на героя? — Шторм нервно засмеялся. — Нет, не похож ни черта, и раньше я и бабушек через дороги не переводил, чёрт, чтобы ты понимал, типа, боже, меня даже мой кумир считает за кусок дерьма, — блондин вздохнул и потрепал Питера по голове с каким-то ободряющим мычанием, — но это не важно, не хочу тебя нагружать, ладно, гляди и прилетит этот дружелюбный сосед за тобой... о! — Джонни подскочил на месте и тыкнул пальцем в небо. — Это же Железный Человек, секундочку, незнакомец... сейчас вернусь, — резвое "пламя" и Шторма в одно мгновение охватывает огонь, а сам он подлетает вверх. — Какие проблемы, Старк? ... Да, вот свалился здесь на землю, закричал, молчит... достаточно жутко молчит, — чуть тише добавил Джонни, — лицо, нет, не видел, а... это кто-то... серьёзно?! Охренеть... эм, — Пит готов поклясться, что Шторм почти минуту тогда смотрел на него. — ....окей-окей, да... конечно, да не за что... обращайтесь!
Старк молча усадил Питера на крышу после, и они всю ночь сидели там, ели чизбургеры и болтали о разной ерунде, на следующий день Человек-Паук встретил Человека-Факела после очередного патрулирования и... они наконец поговорили по-человечески, даже сдружились чуть-чуть, поизвинялись перед друг другом. И опять же (
"опять же" подчёркивает мысленно Пит) всё было бы хорошо, но, однажды, Тони и Риду в головы пришла мысль, что Человек-Паук и Человек-Факел могли бы стать напарниками. Питер точно помнил, что никогда в своей жизни он не переживал настолько сильно, как тогда...
Представьте себе, огромный зал, который Тони (
а именно так теперь Паркер звал Старка) украсил будто бы на свадьбу, с несколькими шведскими столами, куча народу, половину из которых Пит просто не знал, папарации с фотоаппаратами, камерами и блокнотами, и Джонни-мать-его-Шторм, бродящий где-то рядом, между компаний туда-сюда в поисках то ли Паучка, то ли Паркера, и плюс ко всему Пит должен был признаться всем в том, что является Человеком-Пауком, потому что это, видите ли, приблизит его к горожанам, улучшить его статус среди народа. Ужасный день вышел бы, но благо Карен обнаружила грабёж в нескольких кварталах от башни и сообщила Питеру, за что он ей, разумеется, до сих пор благодарен. В итоге, раскрытие личности Человека-Паука отложилось на неопределённый срок до того момента, как выразился Тони, сам Пит будет к этому готов. И хоть церемония сорвалась (
когда Шторм вышел на сцену, полный решимости и ожидания, Пятница объявила, что Человек-Паук улетел на вызов, и тогда, тот психанул и сжёг все свои плакаты с Пауком), напарниками они с Джонни всё же стали, и причём сейчас, с тех времён, прошло порядком трёх лет, а Человек-Паук и Человек-Факел уже обзавелись особенным обычным местом, стали (
Питу правда хочется в это верить) лучшими друзьями, только вот Паркер сумел понять, что Шторм по уши влюблён в Спайди, а ведь ему так хотелось, чтобы он был влюблён в него... Питера Паркера.
Пит открыл глаза, и потянувшись, огляделся. Комната в темноте была ещё больше, и тени от всех воспоминаний стали неприятно возиться по углам. Вдруг, телефон рядом запищал. Питер чуть подскочил на месте от услышанного им звука СМС и взял с комода смартфон, всматриваясь в слова на дисплее. "О, вот я и начал сходить с ума," — юноша отложил телефон в сторону и стал ждать. Спустя пару минут пришло ещё одно сообщение, после ещё одно... как давно они стали приходить Паркер не знал, но вскоре, после последних сообщений, телефон перестал пищать, юноша вздохнул, ввёл пароль (
"1l4m30n") и пару раз потёр глаза, прежде чем взглянуть на адресанта и текст СМС.
11:17
Искорка "меня хотят посадить в карцер¹, потому что я заболел, и если ты прилетишь, мне будет не так одиноко"
11:18 "паутиноголовый, ты что там ещё сомневаешься?"
"а я думал мы друзья!"
"боже, но мне ведь правда будет оче-ень скучно, прилетай, придурок"
11:19 "не обижайся"
"и прилетай"
"я не смогу тебе писать из карцера"
11:20 "ты обиделся? серьёзно?!"
11:23 "ты не умеешь так долго обижаться, тем более на меня"
":("
"теперь буду переживать"
11:24 "ладно, если серьёзно, то хотя бы сообщи, что всё нормально, раз не можешь прилететь"
