Остаться до завтра

— Вылезайте быстрее! — Денис на переднем сиденье зябко поёжился. — Холодно, как у ледяного великана в жопе! Задняя дверь хлопнула, и девчонки бегом сиганули к лесу в поисках мало-мальского укрытия. Стоял самый конец октября, и тонкий слой снега местами уже укрывал простывшую землю, а серые полуголые деревья с остатками жухлой листвы придавали лесному массиву унылый вид, изредка разбавленный раскидистыми лапами вечнозелёных елей и пока ещё кое-где сияющими яркой желтизной ветками берёз. Низкое хмурое небо и холодный сырой воздух завершали удручающий пейзаж. — Вот куда их понесло? — с водительского сиденья проворчал Артём. — Куда вас понесло? — приоткрыв окно, эхом повторил Дэн. — Тут места мало, что ли? — А вдруг нас кто-нибудь увидит? — Лена обернулась. — Кто, блять, вас увидит? — Дэн обвёл рукой пространство вокруг, намекая, что в радиусе нескольких километров тут ни души. — Вы, например, — Настя подбоченилась. — Отвернитесь! — Да делать больше нечего, — заворчал Дэн себе под нос, поднимая стекло, — что-то мы там не видели. Девушки стали снова углубляться в лес, неловко перебираясь через высокую, припорошенную снегом траву и поваленные местами деревья. — Тёмыч, что делать-то будем? — парень вопросительно посмотрел на друга. — Ни связи, ни… — он постучал костяшками пальцев по лбу приятеля, —…навигатора. — Да убери ты свои грабли! — Артём раздраженно отмахнулся от докучающей руки, — по своей тыкве постучи! Отец там всегда сворачивал, когда срезать хотел. Ни хрена не понимаю… — Ну срезал, чо, — Денис усмехнулся, — сейчас мы уже больше полпути должны были проехать. — Слушай, кончай гундосить, — с досадой махнул рукой Тёмыч. — Без тебя тошно. Они возвращались из деревни, куда Артёма слёзно попросила съездить бабушка — проведать деревенский дом и навестить могилу деда. Тот не смог отказать, тем более в детстве часто на летних каникулах отдыхал здесь у любящих предков, а у остальных родственников внезапно организовались неотложные дела. Лена — его девушка, и приятели Настя с Дэном увязались за ним, используя возможность развлечься и окунуться в атмосферу российской глубинки: деревня находилась в лесу и до ближайшего райцентра было пять километров пути по разбитой просёлочной дороге. И всё было бы хорошо, если бы на обратном пути они конкретно не заблудились. — Ладно, не раздувайся. Пойду отолью, а то хрен знает, сколько нам тут ещё круги нарезать, — Дэн выбрался из машины и встал у обочины. — Скоро темнеть начнёт, — констатировал тоже покинувший тёплое нутро авто и пристроившийся рядом с ним Тёмыч. — Угу, и бак у тебя не бездонный, весело будет, если обсохнем. Чёрт, и спросить-то не у кого… — Денис зябко передёрнулся. — Мать её российская глубинка. Он застегнул ширинку и достал из кармана пачку с одиноко болтающейся там сигаретой. — Последняя, — изрёк печально, закуривая и сминая пачку, и тут тишину разрезал звонкий девичий крик: — Мальчики! Идите сюда! Мы что-то нашли! Парни переглянулись и пошли на голос, углубляясь в лес. Пробравшись сквозь сырые стволы деревьев, мокрые цепляющиеся ветки кустов и перепрыгнув через журчащий лесной ручей с тёмной торфяной водой, они вскоре вышли на лесную полянку. Девчонки стояли и таращились на небольшой домик, притулившийся под сенью разлапистых елей, будто прячась от посторонних глаз. — Как вас сюда занесло? — Дэн подошел к Насте и обнял её за талию. — Ближе-то к дороге куста не нашлось? — Прикиньте, мы бабульку встретили! Ходит, что-то ищет в траве, собирает. Мы хотели её спросить, куда нам ехать, заблудились мол. Кричали-кричали, за ней шли. Мы за ней — она от нас. Сюда выскочили, а она пропала. Смотрим — дом. Мы стучали, и в окна заглядывали — тишина. Ручку дёрнули — заперта, — сбивчиво, эмоционально размахивая руками поведала Лена. — Да бабка глухая, наверно, — предположил Дэн. Домик был старым, но довольно крепким, с одним маленьким окном, небольшим крытым крылечком и дощатой, хлипкой на вид дверью, на которой болтался старый венок из сухих веток, очевидно когда-то бывший привлекательным зелёным символом гостеприимства. Замшелая крыша, покрытая черепицей, была усыпана иголками и сухими листьями. — Не похоже, чтобы он был обитаемым, — сказал Денис, но на всякий случай крикнул: — Эй, тут есть кто-нибудь?! Тишина была ответом, и он тронул круглую ручку двери. — Заперто. Изнутри, что ли? — Дэн подошёл к окну, заглянул в него, закрываясь от света ладонями, и констатировал: — Ни хрена не видно, как под плащом у смерти. — Откуда такие познания? — подъебнул его Тёмыч и предложил: — Может, зайдём? Скоро стемнеет, и нам надо либо узнавать, куда ехать, либо ночевать где-то. Холод собачий… — Вы замок ломать собираетесь? — испуганно посмотрела на парней Лена. — Не надо! — Да что тут ломать! — отмахнулся Дэн. — Ну-ка, Тёмыч, помоги. Парни на счёт «три» поднажали, навалившись на дверь, и она неожиданно поддалась, отворившись с тихим скрипом, так, что парни едва не ввалились внутрь. — Странно, — Артём посмотрел на обратную сторону двери, утеплённую ватой и дерматином, — не то, что замка, даже крючка никакого нет. Отсырела, наверно. — Блин, это же незаконно! — Настя поддержала подругу. — Пошли отсюда, ну его нафиг. — Да ладно, не кипишуйте вы, — Дэн взял Настю за руку, — или предлагаешь ночевать вчетвером в машине? — Он заглянул внутрь дома. — Здесь никого. Если бабка вернётся, спросим дорогу, если нет — переночуем. Парни зашли первыми, таща за собой опасливо озирающихся и цепляющихся за них подруг. За их спинами в тишине с глухим стуком захлопнулась дверь, заставив девчонок взвизгнуть, а ребят подпрыгнуть от неожиданности. — Да сквозняк, наверное, — непринуждённым тоном успокоил всех Денис. — Но я чуть кирпичей не сварганил… В доме было темно, сумеречный свет из единственного окна почти не проникал внутрь, и Дэн щёлкнул зажигалкой. В мрачной атмосфере комнаты с тёмными от времени стенами из бруса, грязным дощатым полом и оргалитовым, местами ободранным непонятного цвета потолком они разглядели обстановку: старый буфет с перекошенными дверцами, маленькая газовая плитка и грязный кухонный стол с висящими над ним полками с закопчённой алюминиевой посудой — всё это, отгороженное убогой цветастой занавеской, изображало, видимо, кухню; рядом у окна стоял деревянный обеденный стол, накрытый драной клеёнкой, возле него притулился единственный колченогий табурет; чуть поодаль стену подпирал старый платяной шкаф, возле которого стояла широкая кровать с резными деревянными спинками, накрытая грязным тряпьём. В углу у входа притулилась небольшая, когда-то белёная печка с неаккуратно ссыпанными возле неё дровами. — Кажется, это не бабкин дом, — предположил Дэн. — Тут всё заброшено, грязно и давно не топлено. — Спасибо, кэп, — поддел приятеля Артём, — мы бы ни за что не догадались. — И, получив от Дениса ощутимый тычок локтем, со смешком продолжил: — Да скорее всего это охотничий домик, и в него давно не заглядывали. — Тём, Дэничка, ну пойдёмте отсюда, а? — девушки брезгливо озирались по сторонам. — Нам тут не нравится. — Да хватит уже стонать! Мы всего-то до завтра останемся! Дрова есть, щас печку затопим — тепло станет, ещё благодарить будете. По-всякому, — Денис недвусмысленно поиграл бровями. — Придурок, — закатила глаза Настя, и, покачав головой, смиренно пошла осматривать комнату в поисках чего-нибудь полезного. Пока парни растапливали печку, девчонки бродили по дому, заглядывая в шкафы и ящики. Через какое-то время уставшие и разомлевшие от долгожданного тепла друзья устроились поперёк на единственной кровати, кинув поверх тряпья найденные в шкафу относительно чистые одеяла. На столе умиротворяюще мерцали свечи, которые с победным возгласом вытащила из ящика кухонного стола Лена, а в печке потрескивали берёзовые дрова, создавая подобие уюта. — А ведь сегодня Хэллоуин, — вспомнил Артём. — Точно, — Настя расслабленно опиралась спиной на грудь Дэна. — Если бы мы сюда не поехали, тусили бы сейчас в каком-нибудь клубешнике, — мечтательно сказала она. — Так вот тебе — самый настоящий Хэллоуин, — Дэн широким жестом обвёл рукой комнату, — мы заблудились, теперь тусим в богом забытом лесу, в каком-то стрёмном доме — самый что ни на есть хэллоуинский антураж. Даже пара ведьм имеется, — засмеялся он, и тут же получил увесистый подзатыльник. За ленивыми разговорами ребята незаметно уснули. В тихо приоткрывшуюся дверь, как невидимый посетитель, ворвался легкий сквозняк и в одно мгновение заботливо затушил почти догоревшие свечи. *** Тёмыч заворочался и приоткрыл глаза. Серый сумеречный свет проникал сквозь окно, скудно освещая внутренность дома. Он приподнялся, вытащив затёкшую руку из-под Лениной головы, и тронул за плечо Дэна. — Подъём, банда! Или вы тут жить собрались? — громко сказал он, и все зашевелились, морщась и постанывая, разминая отлёжанные конечности. — Давайте двигать отсюда, — Дэн встал и потянулся. — Хочется домой и жрать. И то и другое прямо сейчас. Он распахнул дверь, впуская внутрь тёплого ещё помещения холодный утренний воздух, и вышел за порог. — Ни хрена себе! — услышали приятели голос Дениса, и, выйдя за ним следом, окунулись в плотный, покрывающий всё окружающее пространство туман. — Я стесняюсь спросить… — Тёмыч всматривался в густое молоко. — А теперь в какой мы жопе? — А теперь — в полной… — Дэн сплюнул на землю. — Ну что, двинули на ощупь? Пытаясь не сбиться с пути, они дошли до ручья и немного приободрились, убедившись, что направление верное. Первым шёл Артём, который через какое-то время выругался и отпрянул назад. — Мать твою… чуть в штаны не наложил… Все четверо стояли и испуганно смотрели на внезапно возникшую перед ними старуху. — Это она, — прошептала Лена. — Та самая бабка. Странно одетая старая женщина, будто сошедшая с фотографий крестьян начала двадцатого века, — в длинной тёмной складчатой юбке, приталенном ватнике и светлом тёплом платке, намотанном на голову и вокруг шеи, — стояла и, подслеповато щурясь, смотрела на возникших перед ней ребят. В руке она держала драную корзинку с болтающимися в ней какими-то ягодами и грибами. — Здравствуйте, бабушка, — громко сказал Дэн и выступил вперёд, — что-то поздновато вы по грибы-то. Часто тут бываете? — Бываю, детки, бываю, — проскрипела бабуля. — А мы вчера заблудились. Тут машина у нас, — он неопределённо махнул рукой. — Мы домик нашли охотничий и переночевали. Или это ваш? — встрял в разговор Артём. — Ох-ох, — покачала она головой, — теперь-то уж чего, дело сделано… — повернувшись к ребятам спиной, бабка стала удаляться, бормоча себе под нос. — А не подскажете, в какой стороне посёлок? Как далеко мы заблудились? — окликнул её Тёмыч. — Может далёко, а может и близёхонько, — невпопад пробормотала бабка. — Кажется, она кукушкой поехала, — шепнула Настя. — Пойдём отсюда. Друзья продолжили путь через лес, и, наткнувшись на смятую пустую пачку из-под сигарет, которую вчера почти у самой дороги выкинул отправившийся на зов девчонок Дэн, очень обрадовались: вот-вот должен показаться брошенный на обочине автомобиль. Прибавив шагу и весело переговариваясь, они тут же резко остановились: под их ногами весело журчал тёмной водой ручей… — Что за… — Дэн нахмурился и устремился вперёд, а вскоре послышался его недоумевающий вскрик: — Какого хуя?! Догнав его на уже знакомой лесной полянке, друзья сквозь стремительно рассеивающийся туман увидели приземистый домик в окружении разлапистых елей. В мёртвой тишине гостеприимно распахнулась дощатая дверь с болтающимся на ней старым венком из сухих веток… Они не могли видеть древнюю старуху, пристально наблюдающую за ними от кромки леса. — Во всякую закрытую дверь войти можно, да не во всякую открытую — выйти… «Недалеко от посёлка Н. в лесном массиве пропали четверо молодых людей. На лесной дороге найден их автомобиль. К поиску были привлечены разыскные собаки, но они потеряли след на одной из лесных полян без всяких признаков обитания. Продолжаются поисковые мероприятия.»