Кагеяма Шото и Тодороки Тобио

      У меня нет никого, кто бы мог помочь мне сейчас, ни знакомых, ни друзей, никого, кто бы мог пролить хоть немного света на происходящую ситуацию. Есть только я, а рядом со мной лишь Хината, который понятия не имеет, что я являюсь не тем, за кого себя выдаю. Я не хочу никого беспокоить здесь, поэтому не собираюсь раскрывать свою личность, но мне кажется, что если я буду держать всё в себе, просто не выдержу и взорвусь.       Истерический смех понемногу отпускал, и теперь мне оставалось только отдышаться. — К-кагеяма? - позвал меня Хината, осторожно коснувшись моего плеча. Я почувствовал, как его рука дрожит. Я повернулся к нему, на его лице отражался ужас, а в глазах я увидел страх. Хината испугался своего близкого друга, но всё равно прикоснулся ко мне.       Я сжал его ладонь в своей, оставляя её на плече, и легко ему улыбнулся, показывая, что со мной всё хорошо и что ему не о чем волноваться. Хината немного успокоился.       Я услышал звонок. — Урок, нам пора, - сказал Хината, поднимаясь с места. - Мне зайти за тобой после уроков? — Зачем? - спросил я. — Ты сегодня сам не свой, и я подумал, что лучше будет пойти на дневную тренировку вместе.       Точно, тренировка. — Был бы крайне признателен, - ответил я. — До скорого, Кагеяма, - сказал Хината и убежал на урок.       Стоит ли ему всё рассказать?       Я тоже поднялся и направился в сторону кабинета.       Учёба закончилась. Я вышел и увидел Хинату, ждущего меня поодаль от входа. Он увидел меня, помахал рукой, чтобы привлечь внимание, и улыбнулся. Я подошёл к нему и вместе мы пошли в раздевалку.       Когда я вошёл в зал, я почувствовал прилив сил, по моему телу пробежались мурашки от новых и неожиданно приятных ощущений, я почувствовал, что я наконец дома. Это несравнимо ни с чем другим, что я чувствовал когда-либо, это будто родное для меня место, будто здесь заключена вся моя жизнь, все достижения и поражения, всё счастье и горе, любовь и ненависть. Всё тут, на одной волейбольной площадке. Я не понимал откуда могло возникнуть это странное чувство, ведь я никогда раньше не видел этого места. Я позволил себе предположить, что из-за того, что я нахожусь в теле Кагеямы, мои чувства напрямую зависят от того, что чувствовал он. Странно и немного запутанно, но думаю, ничего страшного в этом нет. — А вот и наш легендарный дуэт решил почтить нас своим присутствием, - обратился к нам какой-то странный парень с бритой головой. - За опоздание вас ждёт наказание, - сказал он, сделав жуткое устрашающее лицо, которое меня совсем не испугало, вытянул руки, приближаясь к нам. Хината спрятался за моей спиной, из-за этого моё сердце, по какой-то неизвестной мне причине, забилось быстрее.       Прежде чем этот странный парень успел приблизиться слишком близко, сзади к нему подкрался другой человек, явно старше меня, с тёмными волосами, схватил того за голову и развернул к себе. — Я ведь предупреждал тебя, что будет, если ты ещё раз удумаешь пугать наших кохаев, Танака, - вот он действительно выглядел страшно. Несмотря на улыбку, в его глазах читалась угроза, как будто он всерьёз собирался убить Танаку. — Простите меня, Дайчи-сан, умоляю, я больше не буду, честно, - молил Танака. — Шёл бы ты тренироваться, - ответил капитан (согласно телефонной книжке Кагеямы). — Будет исполнено, - ответил Танака, отдал честь и быстро убежал. — А за опоздание вас действительно ждёт наказание.       Нам с Хинатой прибавили дополнительное время бега, лишние упражнения и сказали, что сегодня мы вдвоём будем играть против полноценной команды, что лично я себе совершенно не представлял. — Слушай, Кагеяма, - обратился ко мне Хината, - я знаю, что ты на самом деле не он. Наш Кагеяма ни за что на свете не упустил бы возможность обвинить меня во всех грехах человечества, в том числе и в наказании, так что, пожалуйста, скажи мне, кто ты такой?       И на что я надеялся? Я всё же не Кагеяма и никогда им не стану, так что ж удивительного в том, что меня так быстро раскрыли? — Хорошо, но давай я расскажу тебе всё позже. Для начала меня зовут Тодороки Шото, приятно познакомиться.       Хината был немного ошарашен такой информацией. — Эм... Я - Хината Шоё, взаимно.       После тренировки: пробежки и отработки подач и всё тому подобное, даже учитывая дополнительную нагрузку, я не чувствовал усталости, наоборот, прилив сил и азарт, я хотел сыграть по-настоящему. Видимо, Кагеяма очень сильно любит волейбол, и мне это передалось. Как и было обещано, я и Хината были против команды в полном составе. И, конечно, мы проиграли, но то ощущение во время игры – удовольствие в чистом виде, хотелось играть ещё и ещё. Тело двигалось само, не успевал я подумать о чём-то, оказывалось, что я уже это сделал. Но тот момент, когда я, в качестве связующего, кем и был Кагеяма, отбивал мяч прямо в руки Хинаты, был просто бесподобен. Шоё был словно ангел, воспаривший над землёй, невероятно красивый, прекрасный. Быстрая атака, проведённая нами, принесла нам два очка, единственных за всю игру. После тренировки мы с Хинатой остались убираться. — Отличная игра, Тодороки, я даже на секунду подумал, что играю с настоящим Кагеямой, - улыбнулся мне Хината. — Я не до конца изучил этот вопрос, но я думаю, это как-то связано с тем, что я в его теле, - ответил я. — Не понял. — В смысле, мне кажется, что я чувствую всё, что чувствовал бы Кагеяма, но почему-то мне кажется, в этот момент я думаю как-то иначе, - Хината свёл брови, он выглядел будто совсем ничего не понял, хотя может, так и есть. - Я хотел сказать, например, когда мы проводили вашу с ним быструю атаку, я думал о том, как бы вёл себя мяч, если бы я использовал свою причуду, и как сделать так, чтобы он двигался так же, но без её использования. Это помогало мне сконцентрироваться и всё продумать, хотя тело всё равно двигалось само, похоже Кагеяма предпочитает полагаться на свои внутренние чувства больше, чем на стратегию и ум, хотя и время подумать у меня было немало, я не привык к такому. Чуть больше времени и я тоже смогу играть так же, как он. — Да, просто у Кагеямы талант, ему редко приходится думать о движениях, он был рождён для этой игры и всё, что он исполняет во время игры уже было прописано в его генетическом коде, лишь иногда, и без того хорошие движения и приёмы он совершенствует сам, чтобы доказать себе и другим, что он способен на большее, за это его и прозвали Королём, - сказал Хината, как-то странно заглядевшись на мяч, который он держал в руках, и покраснел. - Слушай, - вдруг повернулся он ко мне, - ты же говоришь, что можешь чувствовать всё то, что бы чувствовал он? Правильно? — В-вроде того, - с чего вдруг его это так заинтересовало?       Хината вдруг выронил из рук мяч, быстро подбежав, обнял меня и поднял на меня голову. От неожиданности я чуть не упал, но мне удалось устоять на ногах. Сердце разве что не выпрыгивало наружу, его биение было таким громким, что я почти ничего больше не слышал. — Т-ты слишком б-близко, Хината. — Ты покраснел, - игнорируя моё замечание, подметил он. - Я слышу, как быстро бьётся твоё сердце. Что ты чувствуешь? — Я... - я не мог подобрать слов. Чёрт возьми, почему я это чувствую? - Мне не по себе, сердце... слишком громко и быстро... - не было сил продолжать говорить, и я просто замолчал и зажмурил глаза. — Я так и знал! Этот идиот по уши в меня втюрился, - сказал Хината, широко-широко улыбнувшись, и стал носиться и прыгать по залу, крича: "Влюбился!", моё сердце снова пропустило удар.       Я, ещё пребывая в небольшом шоке, продолжал стоять на месте, не шевелясь. Хината снова подошёл ко мне. — Спасибо тебе большое, Тодороки-кун, ты мне очень помог, давай уберёмся и по домам, - я кивнул. - Отлично, на тебе мячи, а я займусь сеткой, потом вместе приберём всё остальное.       Наведя порядок в зале и переодевшись, мы вышли на улицу. — Итак, Тодороки, кто же ты? — Я ученик академии UA, учусь на геройском курсе в классе 1-А, моя причуда "Лёд и Пламя": с помощью правой стороны я могу создавать лёд, а с помощью левой - огонь, в общем и целом по внешности я почти ничем не отличаюсь от Кагеямы, только тем, что волосы у меня длиннее, правая сторона белого цвета, а левая - красного; ещё у меня глаза разного цвета: правый - серый, левый - бирюзовый, а ещё, - я нагнулся к уху Хинаты и сказал шёпотом, - у меня больше, - ухмыльнулся я.       Хината тут же замер и очень густо покраснел, через секунду он отмер. — Не говори о таких смущающих вещах! - возмутился он и оттолкнул меня.       Забавная реакция. — О, и ещё у меня большой ожог вокруг левого глаза, - добавил я. — Как ты его получил? — Я...не хочу об этом рассказывать, если позволишь. Не хочу тебя напрягать своей тяжёлой историей жизни. Знаешь, кое-кто мне однажды сказал, что этот шрам дополняет мой образ и демонстрирует всю мощь моей причуды, и назвал эту силу только моей.       Ещё какое-то время мы стояли молча, каждый думая о своём. — Эм...понятно. Нам, наверное, уже пора. Сам до дома доберёшься? — Да, я запомнил дорогу, и постой, Хината, - остановил я его, - позволь задать вопрос.       Он остановился и внимательно смотрел на меня. — Почему вы с Кагеямой называете друг друга придурком или идиотом?       Хината немного подумал, а потом рассмеялся. — Что смешного? - недоумевал я. — Честно, я сам не знаю, просто привыкли, да и нравится, вот и всё объяснение. — Понятно, ну, полагаю, увидимся завтра. — Обязательно, - ответил Хината и, оседлав велосипед, уехал.       Добравшись до своей комнаты, я лёг на кровать и попытался восстановить все события, случившиеся до моего попадания сюда, попутно пытаясь понять в чём была причина.