гноссиенна

повествование от лица ангелины алигьери

Ровно неделя с того дня, как я заметила Рона Уизли, подслушивающего мою игру. Ровно неделя с того дня, как я не могу перестать о нем думать. Я ведь даже не знаю этого парня! Мы были одноклассниками целые шесть чертовых лет, практически не разговаривая. Что со мной не так? Слава Мерлину, сегодня пятница… А это значит одно: первая неделя в Хогвартсе подходит к концу, и я смогу хорошенько отдохнуть! — Доброй ночи, Энджи, — Драко поцеловал меня в лоб, прежде, чем отправиться в свою комнату. Выглядел он устало и сонно. — Доброй, Драко, — я помахала ему, плюхаясь на диван. Мой друг ушел, и я осталась в гостиной Слизерина абсолютно одна. Мы встретились с друзьями немного позже, за последним ужином, а после — разбрелись кто куда: Драко отправился в Оружейную работать над своим заданием, Блейз явно побежал к какой-то девчонке с Хаффлпаффа, явно не книжки читать. И осталась только я. Сидя в гостиной, думая ни о чем, я устало смотрела в потолок. Внезапное желание пробраться в свою тайную комнатку и поиграть загорелось внутри меня. Я забежала в комнату за нотами, а затем уже тихонько кралась по пустым коридорам. Вперед, налево и вниз по лестнице… и вот, я стояла напротив двери заброшенного концертного зала. Оглянувшись по сторонам и убедившись, что никого в округе нет, я толкнула дверь, осторожно скрываясь за ней. Отлично. Только я и инструмент. Больше никого. Я была очень рада наконец поиграть, ведь всю неделю я старалась влиться в учебную деятельность, да и свободного времени было совсем мало. Осторожно убрав покрывало, которое за неделю успело покрыться пылью, я подняла крышку и уставилась на глянцевые жемчужные клавиши. Моя пальцы сами, будто магнитом, потянулись к ним. Я нажала на ноту «ля», слушая ее протяжный печальный звук. Мерлин, эти клавиши сделаны словно для меня. Под мои руки и пальцы. Я подумала о прошедшей неделе. Она пролетела достаточно быстро, все были взволнованны из-за нового учебного года. Быстротечность времени веяла импрессионизмом. Клод Дебюсси и его Арабеска были идеальными для сегодняшнего вечера. Мелодия была нежной, но в то же время не без страсти. И я начала играть. Музыка заполняла пустую комнату, и я медленно начинала погружаться в свои эмоции. Мои пальцы легкими движениями двигались по клавиатуре, пока моя правая нога зажимала нужную педаль. Звуки были прекрасны, и, внезапно, от двери послышался знакомый голос. — Ты прекрасно играешь, — я повернула голову и увидела… Рона Уизли по среди комнаты, — Однако, я бы использовал заглушающие чары, чтобы никто не мог тебя услышать и… поймать, — сказал он, глупо улыбаясь. Я тут же одернула руки, пряча их в карманы брюк. И вдруг, меня настигло странное, жгучее чувство на лице. И почему это я сейчас краснею? — Извини, но что ты здесь делаешь? — спросила я. Уизли опустил голову, начав рассматривать пол и свою обувь. Его щеки и кончики ушей начали краснеть. — Я…эм… Трудно объяснить, но неделю назад я случайно услышал, как ты играешь, так что я каждую неделю приходил сюда, чтобы вновь тебя увидеть, но… Извини, наверно зря это я. Мне пора. Еще раз извини… — быстро проговорил он и тут же отвернулся, направляясь у двери. — Погоди… Рон, верно? — неожиданно для себя сказала я, наблюдая, как парень останавливается. Он кивнул, разворачиваясь. Между нами повисла тишина. Я не знаю, что ты делаешь, Ангелина, но если так хочется… Лучше не тянуть. — Останься… если хочешь. Я совсем не против слушателей, — я неловко улыбнулась, — Сюда, — указала на стул рядом с инструментом, — Присаживайся. Щеки Рона сделалась еще краснее. И мне это понравилось. Этот парень интересно реагировал на меня… — Сам Рон Уизли… Пробирается в подземелья Слизерина, чтобы послушать игру на фортепиано. Как смело с твоей стороны… Я улыбнулась ему еще раз и начала играть.