Змеиная пропасть

Когда прозвенел звонок, класс вскочил и направился к выходу. Гермиона поспешила за слизеринцами и, догнав их в коридоре, потянула за рукав одного из них. — Забини, — негромко позвала она. — Я подумала над твоей идеей. После некоторых логических выводов она мне не кажется такой уж ужасающей. Просто я пока не могу определиться с темой. Забини взял ее под руку и отвел к окну. — Ты не забыла, что нам сегодня сдавать первый отчет о проделанной работе? — Разрушающее воздействие темных рун на личность человека, — после минуты молчания вдруг выдала Гермиона. — Мне нравится. Оставим так. Встречаемся сегодня в пять у кабинета Макгонагалл. Она кивнула и поспешила в сторону уходящей вперед толпы. *** Гермиона нервно покусывала ногти, переминаясь с ноги на ногу у кабинета профессора. Она пришла сюда на пятнадцать минут раньше и постоянно поглядывала на часы в ожидании своего однокурсника. Ровно в пять из-за угла показался Забини. Неторопливо он приближался к Гермионе, оглядывая ее с привычным высокомерием. Она раздраженно закатила глаза. Не сказав друг другу ни слова, они решительно повернулись к кабинету. Блейз открыл дверь, пропуская Гермиону вперед. Она кинула на него удивленный взгляд. — Простая учтивость. Привычка, — пожал он плечами и зашел за ней в аудиторию. Скрип пера по пергаменту был слышен даже у порога, несмотря на то, что Макгонагалл сидела в другом конце кабинета. Услышав звук открывающейся двери, она подняла голову и посмотрела на учеников сквозь очки. — А, Грейнджер, Забини. Я так полагаю, прошла уже неделя, — она отодвинула свои записи в сторону и сложила руки на груди. — Как продвигается работа? — Профессор, мы определились с темой проекта, — уверенно произнесла Гермиона, подходя к столу. — Мы подумали, что учитывая совсем недавно закончившуюся войну, волшебников, которые приняли в ней непосредственное участие, магию, которую они использовали, нам стоит взять что-то связанное с этим. — Ближе к делу, — поторопила ее Минерва. — Мы хотим написать проект о рунах. Точнее о воздействии темной магии, заключенной в них, на личность человека. Профессор вскинула брови и возмущенно воскликнула: — Это непозволительно! Вы еще дети! Это слишком серьезная и темная тема! — Мы давно перестали быть детьми, — выдохнула Гермиона. — Перестали ими быть, когда столкнулись с мощной темной магией лицом к лицу. Когда боролись с Волдемортом, когда уничтожали крестражи, когда видели, как умирают наши любимые и родные люди. Мы должны писать о чем-то серьезном, что имеет место быть в нашей жизни. О том, с чем люди могут столкнуться. — Но почему вы не напишите просто про руны. Эта магия настолько сильная и древняя, что достойна вашего внимания и без упоминания темной силы, — возразила Минерва. — Потому что в нашей жизни было так много тьмы, что мы просто не имеем права молчать о ней. Мы должны донести миру, что он не должен бояться ее, а наоборот может научиться с ней бороться, — ответила ей Гермиона. В кабинете повисла тишина. Несколько минут Макгонаггал размышляла над ее словами. Казалось, она взвешивала все «за» и «против». — Хорошо, я позволю вам раскрыть эту тему. И более того, на эти три месяца я открою вам доступ в закрытую секцию запрещенной литературы в нашей библиотеке. Но пообещайте мне, что будете использовать всю информацию только в образовательных целях, — строго произнесла Минерва. — Даю Вам слово! — твердо проговорила Гермиона. Минерва перевела взгляд на Забини. Он кивнул ей в ответ. — Жду вас через неделю с результатами, — негромко, но уверенно произнесла Макгонагалл и демонстративно уткнулась в бумаги. Ученики спешно покинули кабинет. Гермиона закрыла дверь и тяжело выдохнула. Посмотрела на Забини и нахмурила брови. — Тебя ведь ничего не связывает с темным прошлым? — негромко спросила она, вглядываясь в его глаза. — Можешь не беспокоиться, Грейнджер. Прошлое осталось в прошлом, — заверил он ее, поправляя манжеты на рукавах. — Тогда, я надеюсь, мне не о чем переживать, — она развернулась и широко зашагала прочь от кабинета. *** — Я заметил, что ты сегодня не появлялась в Большом зале. Ты даже не ела, — обеспокоенно проговорил Гарри. — Я принес тебе яблоко, надеюсь, увижу тебя на ужине. Гермиона, зарывшись в бумагах, ничего не отвечала. Она была так сильно увлечена, что, казалось, мир существовал отдельно от нее. Где-то там: за пределами небольшого письменного стола, заваленного книгами и свитками. — Гермиона! — чуть громче и требовательнее произнес Гарри. Она резко подняла голову и потерла тыльной стороной ладони правый глаз. — Гарри! Прости, я совсем потеряла счет времени. Я просто работаю над такой интересной информацией, что не могу оторваться, — она улыбнулась уголками рта и взяла яблоко. Медленно повертела его в ладони. Свет от свечей плясал на начищенной до блеска кожуре. — Спасибо, — кивнула Гермиона. — Завтра выходной, и поэтому мы решили сегодня устроить в гостиной небольшую вечеринку в честь возвращения в Хогвартс. Я очень хочу, чтобы ты была там, — Поттер с упреком кивнул на исписанные вдоль и поперек сухие листы пергамента. — Я буду! Тем более я почти закончила, — почти весело проговорила Гермиона. Поттер, поднявшись из-за стола, хотел потрепать Гермиону по плечу, но отдернул руку и направился к выходу из библиотеки. Меньше всего Гермионе хотелось тратить жалкие крохи своего свободного времени на празднование первых учебных дней. Настроение на это не было от слова «совсем». Лепить веселую улыбку на напряженном от окружения лице, заливать алкоголем пустоту внутри — такая перспектива привлекала ее меньше всего. Но она попросту не могла больше закрываться от своих друзей, избегать общения и из-за этого уходить в себя все глубже. Необходимо было вытаскивать свою израненную душу из засасывающей черной дыры. *** Гермиона устало потерла лоб и взглянула на часы. — Боже, уже восемь вечера! — вскрикнула и, поспешно затолкав бумаги в сумку, бросилась к выходу. Гермиона опять пропустила ужин, игнорируя чувство голода и обязательство посетить вечеринку: ведь друзьям так важно было видеть ее там. Она прижала сумку к бедру и оглянулась. Коридоры были пусты: все ученики давно разбрелись по своим факультетам. Гермиона бросила взгляд на торчавший из сумки пергамент. Ей было необходимо увидеться с Забини, чтобы обсудить с ним некоторые возникшие вопросы. Единственный вариант увидеть его — спуститься к слизеринцам. Громко и напряженно вздохнув, она направилась в сторону Подземелья. Добравшись до факультета, обнаружила, что входная дверь была приоткрыта. Уверенно толкнув ее и не обращая на доносившиеся с портрета возмущенные возгласы мужчины, прошла в гостиную. На небольшом кожаном кресле сидел Малфой. Закинув ногу на ногу, он потягивал огневиски, по всей видимости, ожидая кого-то. Гермиона бросила короткий взгляд на еще один стакан, стоявший на невысоком журнальном столике из прочного красного дуба. Драко обернулся. Одновременно с отвращением и интересом посмотрел на нежданную гостью. — Что ты здесь забыла? — кинул он ей. Гермиона выпрямилась и, перехватив лямку сумки у плеча, гордо вздернула подбородок. Говорить с ним ей не хотелось совсем, особенно после той стычки на Астрономической башне. — Мне нужен Блейз, — громко произнесла она. Малфой с напускным равнодушием отвернулся от нее и пригубил жгучий напиток. — Сейчас будет, — холодно ответил он. Она вжалась в дверной проем, вдруг почувствовав ужасную неуверенность внутри. Гермиона уже тысячу раз прокляла себя за то, что вообще пришла сюда, но отступать было некуда. Она уже здесь и дождется Забини, чего бы ей этого не стоило. Прошло около пяти минут ожидания, которые растянулись для нее в целую вечность. Гермиона со скрытым интересом оглядывала гостиную, потому что не была тут ни разу за все годы обучения в Хогвартсе. Комната была обставлена со вкусом. Ничего лишнего, все было выполнено в самом лучшем стиле сдержанного минимализма. На стенах висели гобелены, изображавшие подвиги знаменитых слизеринцев в средние века, вдоль стен стояли небольшие старинные шкафы из тёмного дерева. По кругу стояли кожаные кресла, посередине располагался большой диван. Весь аристократический мрак гостиной поддерживали волшебные лампы, которые светили холодным отторгающим светом. Несмотря на наличие каминов, Гермиона чувствовала, как неприятный холод проникает под рубашку. Одна из дверей открылась, и в проеме показался Забини. На мгновение он застыл, увидев напротив неожиданного гостя. — Это к тебе, — кивнул в ее сторону Малфой. — Что ты здесь делаешь? — направился к ней Блейз.  — Я… — замешкалась Гермиона, — мне было необходимо согласовать с тобой кое-какие пункты. — Прямо сейчас? — Забини вскинул правую бровь и наклонился к столу за своим бокалом. — Да! — задрав подбородок, проговорила она с нарастающей злостью. — Жду тебя снаружи, — развернулась и выскочила за дверь, чувствуя, как ускоряется ее сердцебиение. Громко цокнув, Забини направился за Гермионой. Закрыв за собой дверь, подошел к ней и слегка наклонился к лицу. Грозно вскинув брови, уставился на нее. Она вытащила один из пергаментов и указала на свои записи. — Сегодня я просматривала секцию запрещенной литературы. Там не так много нужной нам информации, к сожалению. Все основные пункты, над которыми нужно работать, я выписала. И вот я подумала про камень, который ты нашел у себя дома. Может, у тебя будет какая-то возможность разузнать, откуда он появился, кто мог его принести или подарить, или случайно оставить. Если ты разузнаешь, кто это, то у нас появится шанс получить больше полезной информации непосредственно от этого человека. — И это та срочная, безотлагательная причина, по которой ты вытащила меня сюда, оторвав от приятной беседы с моим другом? — Забини вопросительно смотрел на нее. — Я подумала, что на выходных ты захочешь посетить свою семью, — Гермиона нервно поежилась. — Доброй ночи, Грейнджер, — усмехнувшись, произнес Забини и скрылся за дверью. Гермиона рассерженно засунула пергамент в сумку и бросилась из Подземелья, надеясь больше никогда сюда не возвращаться. *** Гермиона подлетела ко входу и зло произнесла: — Футурус. Полная Дама окинула девушку оскорбленным взглядом и открыла дверь. Тепло гостиной Гриффиндора сразу объяло, стоило только ступить за порог. Вокруг стоял гулкий шум. Кажется, все старшеклассники заполнили пространство и весело гудели. — Гермиона! — радостно воскликнула Джинни, — наконец-то! Мы так долго ждали тебя. Гермиона искренне улыбнулась и подошла к своим друзьям. — А где Гарри с Роном? — А, они отправились за новой порцией медовухи, — весело проговорила Уизли, отпивая из своего бокала жидкость мутного янтарного цвета. — Где ты была так долго? — Я была в библиотеке. Работала над проектом. — Весь день? Мы не видели тебя в Большом зале. Ты пропустила завтрак, обед и ужин! Ты вообще сегодня что-нибудь ела? — возмущенным родительским тоном спросила ее Джинни. Гермиона покачала головой. Вдруг она впервые за весь день почувствовала, как под ложечкой начало неприятно посасывать. Это стягивающее ощущение нарастало, пока вдруг не сменилось острым чувством голода. Джинни указала ей на тарелки, стоявшие на небольшом столике, наполненные разными бутербродами. Гермиона выбрала с салатом и тунцом и откусила сразу половину. — Гермиона! — сзади ее крепко обхватили длинные руки. Острый нос уперся в спину. Гермиона, не успев дожевать, сжалась и стала судорожно двигать челюстями. Проглотив последний кусок, повернула голову через плечо и мягко улыбнулась. Рон развернул ее и поцеловал. Ужасная тяжесть осознания своих остывших чувств легла на ее губы, отчего Гермиона непроизвольно отпрянула назад, прервав поцелуй. Тут же осознав свой небольшой проступок, она взяла парня за руку и прильнула к его груди. Боже, как тяжело дышать… Она задыхалась в его аромате. Запах лаванды и древесной стружки душили, напоминая лишний раз о том, как сильно она остыла к своему Рону. Сам того не осознавая, Гарри спас ее от мучительных объятий, протянув бокал с медовухой. — Еле достали. Пришлось просить о помощи Фреда и Джорджа. Хогвартс теперь охраняется еще сильнее, чем раньше. Даже не напиться, как следует! — он усмехнулся и упал в кресло, утягивая за собой Джинни, которая держала его за руку. Она села к нему на колени и громко рассмеялась. Гермиона глотнула из стакана. Сладкая горечь обожгла горло. После первого бокала она почувствовала слабое головокружение: вынужденная голодовка дала о себе знать. Гермиона потянулась к тарелке с бутербродами. Поглощая один за другим, она лениво посасывала напиток. Рон уже был в другом конце гостиной, увлеченно беседуя о чем-то с однокурсниками. Он почти не сводил с Гермионы взгляд, который с каждым глотком становился темнее от разгоравшегося желания. Выпив уже третий бокал, Гермиона поднялась с кресла. Кровь, пропитанная алкоголем, вдруг с точной силой ударила в голову. Чтобы не упасть, Гермиона вцепилась рукой в спинку кресла и нервно рассмеялась. Тело подводило, а разум затянулся густой дымкой. Когда она почувствовала, что сейчас снова упадет, сзади ее подхватили крепкие мужские руки. — Роооон, — пропела она. — Рон, — уже прошептав, Гермиона заглянула в его глаза. — Рон… Как много мне хочется тебе сказать, если бы ты только знал… Она обвила его шею руками и агрессивно впилась в губы. Грейнджер не целовала — она исследовала его рот, словно пытаясь отыскать все те нежные чувства, что еще недавно плескались в грудной клетке. От Рона сильно пахло медовухой вперемешку с дешевым огневиски, но сквозь эти запахи пробивались ненавистные ей ароматы лаванды и древесной стружки. — Ну, вы хоть уединились бы, — весело подтолкнул Гермиону в бок Дин. Она громко выдохнула. Отпрянула от Рона и села в кресло. Нервно схватила недопитый бокал. Опустошенным взглядом стала разглядывать носки своих туфель. Вдруг увидела перед собой протянутую руку. — Пошли, — она услышала мягкий знакомый голос и, не поднимая взгляда, протянула свою ладонь. Уизли вел Гермиону к своей спальне. Она послушно следовала за ним, все еще не отрывая взгляда от своей обуви. — А как же все остальные? — тихо произнесла, когда они вошли в комнату. Рон поднял голову, слегка взъерошил волосы и пристально стал вглядываться в ее лицо. — Их долго не будет, — он потянул ее за руку и прошептал. — Иди ко мне. Опустив веки, она позволила ему притянуть себя к груди. Уизли мягко ухватил ее за подбородок и поднял так, что она могла разглядеть медовые радужки в потемневших до цвета бархата глазах. Рон перевел взгляд на ее губы и аккуратно накрыл их мягким поцелуем. Гермиона не сопротивлялась. Поддалась вперед и прикрыла веки. Одной рукой он обхватил ее затылок, не давая отстраниться, пока его язык нежно скользил по губам. Он целовал медленно, крепко удерживая талию. Умело ласкал языком, делая поцелуй еще более глубоким. Вдруг Уизли резко отпрянул от Гермионы и опустил свои губы на ее шею. Нежные до этого мгновения касания вдруг стали более напористыми и требовательными. Языком, немного надавливая, он скользил по коже, прорисовывая толстую линию от подбородка к плечам. Скинул мантию Гермионы на пол и пальцами начал расстегивать пуговицы на ее рубашке. Гермиона вдруг испугалась. Рон прижимался твердым членом к ее бедру, в это время пытаясь оголить ее плечи. — Рон… — едва слышно прошептала она. Он стянул рубашку с ее плеча, обжигая кожу горячим, тяжелым дыханием. — Рон! — уже громче повторила Гермиона. Словно не слыша, он впился губами в ее ключицы, отодвигая пальцами лямки от бюстгальтера. — Рональд! — не выдержав, крикнула Гермиона и с силой оттолкнула парня от себя. — Ты меня даже не слышишь! — схватила свою мантию, накинула рубашку на плечи и бросилась к двери. *** — Да пошла ты, Грейнджер! — зло процедил сквозь зубы Уизли и упал в кресло. Перевозбужденный, он нервно провел рукой по штанам и расстегнул ширинку, которая болезненно давила на стоявший член. Немного спустив белье, он обхватил его ладонью и, запрокинув голову назад, стал медленно двигать рукой, пытаясь снять напряжение. Дверь в комнату тихо приоткрылась. Уизли неистово ускорял движения руки, сильнее сжимая член. Кто-то неслышно приблизился к нему вплотную. Опустился перед ним колени, аккуратно обхватил набухшую от прилива крови головку своими мягкими губами. Рон на мгновение застыл, но не спешил поднимать голову и открывать глаза. Он боялся открыть их и увидеть там не Гермиону. Он почувствовал, как чей-то язык коснулся головки. Уизли шумно и протяжно выдохнул. Запустил пальцы в густые мягкие волосы, распахнул глаза и опустил взгляд на девушку. Как он и опасался, это была не Гермиона. Это была Лаванда, но возбуждение было настолько велико, что именно в этот момент ему стало все равно. Схватив ее за подбородок, он потянул ее к себе и жадно впился в припухшие губы. *** Гермиона стремительно мчалась по коридору в сторону гостиной, но вдруг резко остановилась и обернулась назад. Но она же все сделала правильно. Изнуряющее чувство вины заполняло ее. Смешалось с обидой, раздражением и приличной дозой алкоголя. Гермиона прислонилась разгоряченным лбом к холодной каменной стене. Она не знала, сколько так простояла: пять минут или целый час. Пыталась успокоиться и собраться с мыслями. Что делать дальше? Идти к нему? Боже, почему нельзя относиться ко всему проще?! Оттолкнувшись ладонями от стены, решительно двинулась обратно: в комнату мальчиков. Она извинится. Скажет, что вспылила, и они вернутся к тому концу, с которого начали. Она продолжит корить себя за все те чувства, которые перестала к нему испытывать, продолжит сомневаться, быть с ним или нет, продолжит терпеть эти поцелуи и, возможно, даже подарит ему всю себя. Только бы не портить отношения, к которым они шли так долго. Гермиона приблизилась к двери, дала себе пару секунд, чтобы перевести дух, и протянула пальцы к латунной ручке. Толкнув дверь неслышно зашла внутрь и тут же застыла в оцепенении от увиденного. Лаванда сидела на Роне. Он уткнулся лбом в ее спину. Его член глубоко входил и выходил из ее разгоряченного влагалища. Браун, встретившись взглядом с Гермионой, еле заметно усмехнулась. Поднесла пальцы ко рту, демонстративно глубоко облизнула их, засунула в свое лоно и начала двигать ими с членом Рона в такт. Гермиона в ужасе смотрела на все это и не могла понять, что именно она сейчас чувствует. Злость? Определенно. Ненависть, обиду, разочарование. В голове пульсировало. В ушах звенело. Но в ряд этих ядовитых чувств протиснулось маленькое, но такое не прошенное и, казалось бы, ненужное облегчение. Гермиона резко развернулась и выбежала из комнаты, громко хлопнув дверью. Она пересекла уже опустевшую наполовину гостиную и выскочила в холодный коридор. Не знала, куда ей бежать, где спрятаться. Слезы хлестали по щекам. Не видя ничего перед собой, Гермиона хаотично передвигалась по замку. — Предатель! Подлец! Сволочь! Как же я тебя ненавижу! — рычала она, не пытаясь даже хоть ненадолго замедлить свой бег. — Кого это ты так ласково? На повороте Гермиона врезалась в крепкую мужскую грудь и от удивления отпрянула назад. Поспешно вытерев слезы с лица, подняла голову. Перед ней, скрестив руки на груди, стоял Малфой и самодовольно улыбался. Гермиона застыла. В голове проносились беспорядочные мысли, а чувство ненависти резко сменилось острой, жизненно важной необходимостью отомстить Рону. Месть разъедала изнутри, словно пытаясь вырваться наружу. Кинув на Малфоя взгляд, полный ярости и отчаяния, Гермиона в один шаг пересекла расстояние между ними и, поднявшись на цыпочках, впилась в его губы. — Какого хера ты творишь, Грейнджер? — не прошло даже секунды, как Драко резко, с силой оттолкнул ее к стене, — ты совсем больная что ли? — Не строй из себя святого, — прошипела Гермиона, сузив глаза от злости. — Ты сука неадекватная! — прорычал он. Гермиона нервно выдохнула. Заглянув ей в глаза, он ехидно усмехнулся, одернул воротник рубашки и, развернувшись, неспешно зашагал сторону своего факультета.