𝙽𝚞𝚖𝚋𝚎𝚛 𝙵𝚒𝚟𝚎 𝚏𝚊𝚕𝚕𝚜 𝚊𝚜𝚕𝚎𝚎𝚙 𝚘𝚗 𝚊𝚕𝚖𝚘𝚜𝚝 𝚎𝚟𝚎𝚛𝚢 𝚏𝚊𝚖𝚒𝚕𝚢 𝚝𝚛𝚒𝚙.

      Кому кому, а уж точно только Эллисон пришла идея, выбраться куда-нибудь всем вместе. Самым рациональным предложением оказалась — совместная поездка на пикник. Куда нибудь подальше, в просторный парк. На просторное зеленеющее поле, с шуршащей от ветерка травой что приятно щекочет кожу, шелестящей на ветру листве деревьев в тишине, летнее, почти закатное солнце что не перестаёт согревать. Как она выразилась: «Не пропадать же шансу в такую отличную погоду, выбраться куда ни-будь вместе». Все неохотно и единодушно согласились, хоть наверное и знали что эта идея — либо худшая, либо лучшая за всю историю Академии. Семья не привыкла ещё выбираться куда то вместе, а уж тем более Пятый, которому слишком тесно было в автомобиле. И каждый раз он засыпал. Каждый раз, за каждую совместную поездку, малыш Пятый засыпал на плече у кого-нибудь. И в этот раз тоже не обошлось.       Машина ехала по спокойной, ровной дороге. Через чуть приоткрытые окна, в автомобиль проникал свежий воздух. Кто чем был занят: Ваня тихо подпевала играющей из «динамиков» машины музыке, а иногда и просто наслаждалась песнями, едва заметно качая головою в такт. Эллисон спокойно читала журнал, предварительно споря с Диего что разместился на водительском сидении и крутя «крендель», как выражался Номер 4. Лютер, что едва поместился в машине, молча сидел и слушал разговоры Диего и Эллисон. Клаус сидел и слушал музыку через наушники, провод которых был воткнут в плеер. А Пятый, уже утомлённый поездкой, ибо ехали они уже час-два, только и думал о том: когда они уже приедут и когда уже начнётся «уютный пикник» о котором твердила Эллисон. Он уже жалел что выпил мало кофе сегодня ибо спать хотелось очень: только одну чашку. Непорядок.       Перед его глазами сейчас все было мутно, а голова такая тяжелая, ватная. Хотя может сказывается недостаток излюбленного кофе в организме. Или же недостаток сна, потому что спал Пятый за всё время, всего 4 раза, максимум, а это было не очень хорошо. Да и потому что юноша отсчитывал дату до нового конца света. Вот и причина его недосыпа и клевания носом сейчас. Живот еле слышно урчал и есть хотелось невыносимо. Но по сравнению с остальными, что были бодры и веселы, Пятый сонной мордашкой — выделялся как тёмная туча на голубом небе. Хоть он и говорил что спать, якобы, не хочет, на самом деле всё было наоборот. — Ди-и-его, когда мы уже приедем? — в третий раз за поездку спрашивает Клаус, лениво снимая с себя наушники и прижимаясь к стеклу, наблюдая за тем как меняются картины за окном. — Клаус, бога ради, замолчи, — рычит Номер Два, не отрывая своего сконцентрированного взгляда с дороги. Номер Четыре лишь выдыхает. — Так трудно сказать? — Да.

...

      Поскольку возможности развернуться, потянуться, или поменять положение в машине сделать было никак нельзя, Пятый, сонно и тихо зевнув, опускает голову на плечо сидящей рядом Эллисон. Короткие тёмные волосы коснулись тёмной кожи оголённого плеча девушки, так как Номер Три была в излюбленном ярко-жёлтом платье длиной по колено и без рукавов, купленное специально на вот такие вот поездки. А в такую то погоду грех было его не надеть.       Эллисон, чувствуя шевеления рядом с собой и приятную щекотку, прерывается от журнала и аккуратно поворачивает голову на обмякшего Пятого, что уже дремал. Его лицо показывало умиротворение, а сам Пятый — расслабился, хоть и держал руки скрещенными на груди, тем самым упираясь локтём в бедро Харгривз. Любуясь спящим братом, что выглядел милым, губы Эллис расплылись в улыбке. Она медленно опускает журнал на колени, и свободной рукой гладит дремлющего Пятого по его тёмной макушке. Она гладит его на протяжении минуты.       — Ах, всё-таки он уснул?.. — шёпотом обращается Номер Четыре к Эллисон заметив, что Подросток завалился на плечо сестры, и пододвигаясь ближе к сиденью Харгривз, укладывая руки на кожаную спинку (от автора: в машине было три ряда), предварительно уложив на тыльные стороны рук подбородок, он оказался около того места, где сидел Пятый. — Хм... Последний раз я видел его спящим в Академии тогда… Эллисон, перебив Клауса, прикладывает палец к губам, показывая жест «тихо», потому что Клаус говорил, немного громче, тем самым была возможность разбудить юношу. Молодой человек состроил уморительную рожицу, и поджав губы кивнул, осознавая свою «оплошность»       — Подай пожалуйста плед… — шепчет Харгривз и протягивает, а точнее заводит свободную, худую руку назад так, что бы суметь взять плед. Так было проще, чем самой кое-как тянуться за нужной вещью сейчас. Клаус, пошарив рукой рядом с собой «откопал» лёгкий плед с необычной расцветкой, и протянул его сестре, возвращаясь в исходное положение.       Эллисон аккуратно, словно мама укрывает Пятого тонким пледом. От этого брови мальчика сдвинулись к переносице, а сам брюнет едва устроился поудобнее, ибо из-за тряски было слегка некомфортно. Номер Три лишь улыбнулась шире, чувствуя на себе и на юноше взгляд Вани.       — Он такой милый, когда спит… — вполголоса произносит Скрипачка и её взгляд переводится с Пятого, на сестру.       — Это пока… — встрял в разговор наблюдавший за всем Лютер, неохотно согласившись. На свой некий «страх и риск», девушка аккуратно зарывается пальцами в густые, и мягкие волосы, получив лишь сонное мычание. Не признать что Пятый был милым когда спал — это лучше соврать.       Голод как рукой сняло. Всю оставшуюся поездку, Эллисон гладила уже крепко спящего брата по голове, «охраняя» его сон, до самого конца поездки. Даже на пикнике, когда семья добралась до желанного и назначенного места, где они собрались в, полном составе. Вместе с Беном.

Так было каждую поездку… И в каждой поездке, Пятый — был главной мишенью для внимания.