NEVER TOO LATE

      Солнце светило нещадно. Похоже, он вчера забыл занавесить окно, хотя если учесть состояние, в котором он вчера оказался в постели, то удивляться станет нечему.       Брайан поморщился, когда особо настойчивый луч солнца скользнул по его лицу, и фыркнул, ощущая, как новый виток головной боли расползается от затылка к вискам. Господи, сколько же они вчера выпили.       Вообще-то Брайан не был любителем крепких алкогольных напитков и бесконтрольного их употребления, но Роджер, чёрт бы его побрал, убедил его в том, что в такой день оставаться трезвым — грех. И вот как он мог отказать его светящимся озорством небесным глазам и расплывающимся в шальной улыбке губам, шепчущим о том, что он должен напиться так, как никогда до этого не напивался.       Собственно говоря, совета Мэй послушался и напился как последняя скотина. Почему-то он был уверен, что именно таким приветствием его одарит его невеста — Крисси, когда он найдёт в себе силы оторвать свинцовую голову от подушки.       Соседняя подушка, на удивление, сопела мирно и не планировала его убивать. Подозрительно. Брайан повернулся на бок, кляня своё тело, свою голову и своего Роджера за то, что они все позволили ему напиться до такого состояния. К боку тут же прижалось тёплое тело его невесты, значит, она не планировала устраивать скандал. Возможно, решила, что для скандалов у них будет семейная жизнь. Он усмехнулся и тут же болезненно поморщился — зубодробильная боль поползла обратно к затылку, заставляя своего несчастного обладателя протяжно вздохнуть.       Крисси неловко повернулась, пнув его по коленке и закинув на него руку. Теперь её холодный нос прижимался к его обнажённой груди, а дыхание щекотало рёбра. Брайан не выдержал и, тихо рассмеявшись, открыл глаза. С минуту он таращился на развернувшуюся картину, а затем закрыл их обратно. От греха подальше.       К его груди прижималась светлая курчавая голова, которая никаким образом не могла принадлежать его невесте, а выглядывающая из-под одеяла широкая, покрытая веснушками спина — тем более.       В голове промелькнула страшная догадака — это не Крисси. Кажется, в момент осознания даже похмелье отступило, видимо, решив не мешать в такой, мягко говоря, любопытной ситуации. Теперь о недавней попойке напоминала лишь лёгкая ломота во всём теле.       Брайан ещё раз осмотрел прижимающееся к нему тело и всё-таки подтвердил свою первоначальную догадку — это не Крисси. Более того (нет, Брайан, ты что, совсем придурок?) это даже не какая-то незнакомая девушка. Это, чёртов, мать его, Роджер! Роджер, блядский, Тейлор преспокойно сопел у него под боком, покушаясь на его личное пространство своими руками, ногами и (подумать только!) аккуратным холодным носом! Нет, вынести подобное в тяжёлое похмельное утро разум Мэя не мог, поэтому он с ним попрощался, на прощание махнув перед ошарашенным Брайаном средним пальцем. Брайан тихо выругался.       Выбраться из-под загребущих рук барабанщика (Брайан видел, с какой силой Родж лупил по барабанам, он знает) не представлялось возможным, поэтому он предпринял очередную попытку успокоиться, находясь в оккупации роджеровых рук и ног. Успокоиться у него не получилось, хотя бы потому что дыхание Роджера всё ещё продолжало щекотать его грудь, а в поле зрения мелькали его светлые волосы. Брайан застонал.       Хорошо. Просто прекрасно. Он проснулся в совершенно чужой постели со своим лучшим другом за три дня до собственной свадьбы. Что ж, молодец Брайан, кажется ты только что переплюнул все возможные способы облажаться по полной программе. Слава Богу, что никому из них не пришло в голову поехать домой к Мэю. В тот самый дом, где его ждала его невеста — Крисси, которая, наверняка, не находила себе места из-за того, что он не приехал домой ночевать. Нет, она, конечно, знала, что они собирались хорошо провести время, но он пообещал ей, что в любом случае приедет домой, а не будет ночевать чёрт знает где. Что ж, Мэй, ты вновь облажался. Господи, хоть бы Джон с Фредом не узнали, они же будут издеваться над ним до конца жизни. Кстати, где они?       Брайан точно помнил, как они вчетвером методично напивались в каком-то безымянном баре, затем они всей компанией собирались поехать по домам. Кажется, Джон и Фредди всё-таки сели в такси, так что они должны были быть в своих кроватях, а не чёрт пойми где! Боже, ты такая тупица, Мэй. Почему же он оказался… кажется, это всё-таки была спальня Роджера. Блядство.       Брайан попытался выбраться из хватки Тейлора ещё раз, он осторожно пошевелил плечом, чтобы сбросить руку Роджера со своего торса, но безуспешно. Роджер заворчал ему в шею и лишь сильнее прижал брайаново тело к своему боку. Что ж, в пору смириться со своей участью и ждать того момента, когда барабанщик проснётся, чтобы потом, краснея и заикаясь, выяснить, какого, собственно говоря, хрена произошло прошлой ночью. В очередной попытке привести мысли в порядок (а мысли приводиться в порядок не хотели от слова совсем) Мэй скосил взгляд на обнажённую спину друга и задохнулся, когда увидел несколько синеющих пятнышек на его плечах. Стараясь не думать о происхождении этих пятен, Брайан закрыл глаза и попытался вспомнить, что вчера произошло. Как назло перед глазами проплывала лишь пугающая своей неизвестностью пустота.       Роджер рядом завозился, поворачиваясь на бок, тем самым являя Мэю чудесный обзор на собственную шею, напоминавшую один огромный синяк. Теперь у Брайана точно не осталось надежды на то, что они просто легли спать вместе как лучшие друзья. Но он отчаянно старался не думать о том, что могло происходить ночью на этой огромной кровати за закрытой дверью роджеровой спальни.       К счастью, Роджер дал ему немного свободы, отцепив от него свои руки и ноги, так что теперь ничего не могло помешать Брайану позорно сбежать. Уже поднимаясь с кровати, Мэй постарался оценить своё состояние, по крайней мере, у него ничего не болело (за исключением головы, конечно, но эта боль из другой оперы), так что он мог бы понадеяться, что всё не зашло слишком далеко. Он, наконец, поднялся на ноги, слегка пошевелив бёдрами, пытаясь понять, болит ли у него всё-таки что-нибудь или нет. Не то чтобы Брайан был таким уж знатоком мужского секса, но кое-какие знания у него имелись — в студенческие годы он не был святошей, чего уж греха таить. В любом случае, он не ощутил должного успокоения, ведь это ни о чём не говорило, вполне было возможно, что не его… а он… Господи, какой же отстой.       В очередной раз наподдав себе мысленных пинков под зад, Брайан занялся поисками одежды, и вот её месторасположение точно не говорило о том, что они просто легли спать. Мэю в очередной раз захотелось умереть. Он отыскал свои брюки под дверью, ведущую в ванную комнату, и нет, он точно не хотел думать о том, что всё началось ещё в душе.       Собравшись, Брайан постарался незаметно выскользнуть из роджеровой квартиры, надеясь, что Тейлор не проснётся из-за того, что он сбегает как последний подонок. Надежды Брайана не оправдались, Роджер оторвал голову от подушки в тот момент, когда хлопнула входная дверь.       — Брайан? — прохрипел он, оглядывая пустующую половину кровати, что ещё хранила тепло брайанова тела. — Ясно… — хмыкнул Роджер, переворачиваясь на другой бок и утыкаясь носом в подушку.

***

      Наверное, в какой-то степени Брайан всё-таки был везунчиком, поскольку Крисси всё-таки не отхлестала его мокрым кухонным полотенцем, хотя и могла.       Уже стоя под горячими струями воды, смывая с себя позор прошлой ночи, Брайан задумался о том, почему он вообще женится. Ведь, если быть абсолютно откровенным, Крисси не была мечтой всей его жизни. Она была умной и весёлой, выглядела довольно тихой и спокойной, но на самом деле иногда казалось, что в неё вселялся бес, поскольку ругаться так, как умеет ругаться Крисси, не умеет никто. На самом деле, даже Роджер, которого Брайан до знакомства со своей невестой считал амбассадором старого доброго английского мата, не мог с ней конкурировать ни в громкости криков, ни в маневрировании ругательными оборотами.       В любом случае, какие бы мысли сейчас не занимали его голову, отменять свадьбу он не планировал. Он всё ещё любил свою невесту, даже несмотря на её (временами, конечно) скверный характер. И он точно не собирается думать о том, что поступает неправильно, скрывая от своей будущей жены то, как он, вероятно, провёл эту ночь. Ладно, на самом деле он всё ещё лелеял в голове мысль, что ничего не было… похоже, всё-таки было.       Он провёл ладонью по собственным лопаткам, пытаясь понять, показалось ему или нет. Нет, Брайан точно ощущал под пальцами небольшие ранки, каких не было ещё сутки назад, так что эти следы точно не могли принадлежать Крисси, хотя бы потому что раньше она никогда не царапалась, а вот мог бы Роджер?..       Брайан выругался, чуть не свалившись на кафельный пол ванной, пока пытался выровнять дыхание и добраться до зеркала, чтобы точно убедиться в том, что он чёртов изменщик. Что ж, похоже больше доказательства ему не были нужны, на его лопатках рассыпались узоры из покрасневших царапин и следов ногтей, которыми, видимо, пытались разодрать кожу ко всем чертям.       — Блядство, — выдохнул он, прижимаясь лбом к прохладному зеркалу, мечтая провалиться в преисподнюю к чертям, чтобы не испытывать обжигающего стыда, заполнявшего всё его существо.       Похоже, теперь не получится делать вид, что ничего не было.

***

      Роджер открыл дверь с невозмутимым выражением на лице. Хотя он не выглядел так, будто ждал его прихода, но и на слишком удивлённого он не смахивал.       — Забыл что-то? — спросил он, наваливаясь на дверной косяк и не спуская взгляда с шокированного Мэя.       — Я вообще-то поговорить хотел, — Брайан неловко потёр шею, ожидая либо приглашения войти, либо пожелания проваливать к чертям.       — О, о чём же? — Роджер тихо фыркнул, прожигая друга взглядом.       — Роджер, — почти взмолился Брайан, — ты прекрасно знаешь, о чём, — Тейлор закатил глаза, — в чём твоя проблема?       — В чём моя проблема? — сделав акцент на слове «моя», поинтересовался Роджер. — В чём твоя проблема, Брайан? Нет, я, конечно, не ожидал, что ты начнёшь сорить признаниями в любви, но сбегать… немного низко, тебе так не кажется?       Брайан, по правде говоря, выглядел как побитая собака, так что Роджер мог бы и пожалеть его, не пытаясь давить на его совесть, но он был слишком расстроен, чтобы контролировать то, что говорит. Конечно, Роджер ни на что не рассчитывал, ведь он прекрасно понимал, что Брайан женится, но не он это начал, не он стал инициатором того, чего сейчас Мэй, очевидно, стыдился. Так что да, к чёрту, он имеет право быть расстроенным.       — Я не хотел, — признался Брайан, — но знаешь, не каждый день просыпаешься с лучшим другом перед собственной свадьбой. — Он знал, что звучал жалко, но ничего не мог с собой поделать, Брайан никак не мог признаться, что просто испугался.       — Я в этом виноват? — вспыхнул Роджер, хватая Мэя за руку и втягивая в квартиру.       — Я этого не говорил.       — О, конечно, ты этого не говорил, — фыркнул Роджер, слегка морщась, — но знаешь, твой взгляд красноречивее, чем ты бы этого хотел. Ты винишь меня, так ведь?       — Боже, нет! — Брайан схватил его за плечи слегка встряхнул. — Я не говорю о том, что виноват ты или кто-то другой, я говорю о том, что ситуация, в которой мы оказались, поражающая.       — Тем, что ты изменил своей невесте, или тем, что ты изменил своей невесте с парнем? — вывернувшись из брайановой хватки, поинтересовался Тейлор.       — Знаешь, я поначалу надеялся, что ничего не было.       — О, даже так, — Роджер как-то сразу сник и отошёл на несколько шагов назад, видимо, планируя не нарушать больше личное пространство Брайана, — тогда что ты здесь забыл?       — Я хотел убедиться, что ты не… не знаю, не зол на меня, или что-то вроде того, — Брайан снова потёр шею, из-за чего Роджер тихо фыркнул — Мэй всегда так делал, когда нервничал или переживал.       — Я зол, — сказал Роджер, с вызовом глядя на Мэя, — но я зол не потому что ты сбежал, бросив меня как какую-то дешёвую девку, хотя этого я тоже не могу понять, — он покачал головой, — я зол, потому что ты хочешь найти оправдание тому, что не остался верен своей невесте, потому что ты хочешь обвинить в этом меня. Роджер, паршивец, совратил белого и пушистого Брайана, но это не так, и ты это знаешь. Так что не знаю, пытаешься ли ты успокоить свою совесть или, может, свой член, убедив его в том, что он должен вставать только на женские задницы, но, чувак, вчера ты облажался.       — Знаю, — вздохнул Мэй, — прости.       — Слушай, я не знаю, что за дерьмо тобой происходит, кризис ориентации или что-то вроде того, — Роджер больше не звучал раздражённо, — но не надо винить других в том, чего ты хотел сам. Не я первым залез в твои штаны, я тоже не святой, раз позволил тебе сделать это, но, блядь, я не железный, так что…       — Нет у меня кризиса ориентации, — шикнул на него Брайан.       — Это единственное, что ты услышал?       — Нет, просто… Просто мне надо за что-то зацепиться, а твоя фиолетовая шея не очень помогает, — Брайан махнул в его сторону рукой, как будто это должно было что-то объяснить.       Роджер хмыкнул:       — Скажи себе «спасибо».       — Сказал уже, — не понял сарказма Брайан.       — Расскажешь Крисси? — поинтересовался Роджер, когда они уже сидели на кухне в окружении заварочного чайника и двух чашек, в одну из которых предусмотрительно был добавлен коньяк.       — С ума сошёл? — Брайан подавился чаем и закашлялся.       — Как знаешь, — пожал плечами Роджер, — я думал, ты всегда с ней откровенен.       — Был.       — Был, — согласился Тейлор, буравя Мэя взглядом.       — Не думаю, что хочу жениться на Крисси, — проворчал Брайан, делая ещё один глоток.       — Почему? Она же идеальная, нет?       — Кажется иногда, — не стал спорить Брайан, — но порой становится такой адской женщиной, что сбежать хочется в другую галактику, не то что на другую планету. — Он пожал плечами, Роджер кивнул.       — Тебе решать, — фыркнул Тейлор, — не буду ничего говорить об этом, не хочу звучать как заинтересованная сторона.       — Ты заинтересованная сторона?       — Боже, ты иногда такая тупица, Мэй, — вздохнул Роджер, смотря на Брайана своим любимым сучьим выражением. — Ты занимался со мной сексом прошлой ночью, как думаешь, какая я сторона? — Брайан задумался. — Если ты скажешь «нейтральная», я сломаю тебе нос, — пообещал Роджер, видя сомнение в глазах напротив. — И нет, я ни на что не претендую, было и было, мы сможем оставить это в прошлом.       — О…       — О, — передразнил Роджер, криво усмехаясь. — Я хочу сказать, что наша дружба никуда не денется, группа не развалится, так что не парься.       — Я просто…       — Что?       — Я думал, что не изменил бы Крисси, тем более с парнем, — Роджер обиженно засопел, — если бы любил её на все сто процентов.       — Что ж…       — Нет, правда.       — И что это должно значить?       — Что я окончательно запутался.       — Иногда бывает сложно принять правильное решение, — сказал Роджер, разглядывая пустое дно чашки, — но, Брай, ты не должен жертвовать пятью годами отношений из-за минутной слабости.       — Не пожертвую ли я всей жизнью, потому что боюсь перемен?       — В любом случае, — пожал плечами Роджер, — это то решение, которое ты должен принять самостоятельно. — Он по-дружески хлопнул его по плечу, собираясь покинуть кухню.       — Родж.       — Что? — он оглянулся, Брайан, кажется, выглядел взволнованно.       — Можно я тебя поцелую?       Роджер подавился воздухом. Не то чтобы вопрос выбивал его из колеи, особенно если учитывать то, где вчера побывали эти губы, но вопрос всё-таки вышибал воздух из лёгких.       — Л-ладно, но учти, я не собираюсь быть твоей любовницей, — он попытался беззаботно улыбнуться, но получилось совсем неубедительно. Что ж, он никогда не был хорошим актёром.       Брайан поцеловал его осторожно, трепетно касаясь его губ своими, будто боялся, что Роджер сломается в его руках, под натиском его губ. Это был почти невинный поцелуй, без единого намёка на что-то большее, и Роджер был благодарен, что Мэй не попытался вылизать его гланды, потому что в ином случае Роджер вряд ли бы смог его потом отпустить.       — Ты же придёшь на свадьбу? — спросил Брайан, когда лёгкое наваждение спало, и он перестал думать о своём друге, как о чёртовом совершенстве, посланным самим адом, чтобы уничтожить его.       — Конечно, — улыбнулся Роджер, — я ведь всё ещё твой шафер.       И Брайану совершенно не обязательно знать, что внутри всё ломалось от боли.