Dearest.

      Громкий хлопок небрежно закрытой входной двери, прервал чтение Селестии. Прежде чем закрыть детективный роман, картёжница, тихо напевая, отметила страницу закладкой, сделанной из тонкого, чёрного картона с изображением розы.       — Кёко? Это ты, дорогая? — спросила Селес, поднявшись с мягкого дивана. Единственным ответом, который она получила, стал возмущённый стон. Такое поведение Киригири заставило темноволосую закатить глаза.       Селес подошла к раздвижной двери гостиной и открыла её. Кёко стояла, опираясь на стену, и пыталась стянуть с себя сапоги. Девушка-игрок сразу осознала, что стало причиной такого настроения Киригири и слегка покачала головой… В конце концов, ей нередко приходилось видеть, как Кёко приходила домой после тяжёлого рабочего дня в паршивом настроении.       — Милая, может тебе стоит отдохнуть и принять горячую расслабляющую ванну, хм? — предложила Селес, заметив, насколько напряжённой выглядела Кёко. Девушка-детектив тяжело вздохнула, но всё-таки коротко кивнула.       —Да, было бы неплохо. — пробормотала Киригири, проходя мимо Селестии в сторону ванны.       Картёжница слегка склонила голову, глядя вслед своей невесте. Она понимала, что нет смысла расстраиваться из-за равнодушного поведения Кёко. Если она и узнала что-то о Киригири за шесть лет совместной жизни, так это то, что из-за усталости девушка-детектив становилась сама не своя. Поэтому лучшее, что могла сделать Селестия — это поддержать её и помочь справиться с негативными эмоциями.       Селес провела рукой по своим чёрным волосам, которые стали длиннее с момента их выпуска из Пика Надежды и теперь доходили девушке до плеч. Она собрала волосы в хвост и закатала рукава своей красной рубашки. Девушка взяла сапоги Кёко и положила их в шкаф для обуви, который стоял рядом с входной дверью.        Расставив всё по местам, Селес кивнула сама себе и удовлетворённо улыбнулась. Она задумчиво мыла руки, размышляя о том, какое блюдо может поднять Кёко настроение.       — Она очень любит рис… Может, мне следует приготовить его с яичницей и мясом, чтобы обед был более питательным и несколько необычным…        Решив, что она будет готовить, Селес подошла к холодильнику. Девушка открыла его и стала искать ингредиенты, тихо напевая себе под нос.

***

      Когда Киригири вышла из ванной и надела сиреневую футболку со спортивными штанами вместо своей обычной детективной формы, она почувствовала себя намного лучше, чем по приходе домой. Девушка расслабленно втянула воздух и уловила приятный аромат свежеприготовленной еды.       Она остановилась в дверном проёме, прислонившись к косяку. Присутствие Селес согревало её сердце гораздо сильнее, чем любая горячая ванна. Щёки Киригири покрылись слабым румянцем, когда она заметила, что Селес собрала волосы в маленький хвостик.       «Как у неё получается быть настолько милой?»       Кёко подошла к Селестии, обняла её со спины и нежно поцеловала в тёплый затылок.       — Добрый вечер, Таэко.       Услышав тихий смешок темноволосой, Кёко уткнулась носом в её затылок и удручённо вздохнула.       — Прости за то, что я себя так вела, когда вернулась домой…       Селес поставила посуду на раковину, открыла кран с водой и смыла пену с рук. Кёко разомкнута объятия, чтобы сходить за полотенцем для Селестии.       — Не нужно извиняться за это… Я прекрасно понимаю, что работа не всегда приносит счастье. Мы обе знаем, насколько хреновыми могут быть рабочие дни. — ответила Селес, когда повесила полотенце на место. Она с мягкой улыбкой указала на стол позади Кёко. — Давай сядем обедать, пока еда не остыла. Кёко усмехнулась и покачала головой.       — Ты не обязана была готовить обед, любовь моя.       — Ты права, это было не обязательно, но я действительно хотела порадовать тебя. — мягко сказала Селес, подмигнув Кёко.       Именно из-за таких незначительных жестов Киригири влюбилась в Селестию.       А тот факт, что Селес невероятно вкусно готовила, стал очень приятным бонусом.