sea weekend

Мимо Минхо, в сотый раз за день, проскакивает его муж, который снова бормочет о том, что они забыли что-то взять и бежит в ванную. Бан на это закатывает глаза, не помнит, в который раз уже за день, плюхается на диван и протирает виски, так как голова жутко пульсирует. Он думал, дадут выходные, он с мужем спокойно (!) и быстро (!) соберутся, отправятся в отпуск, впервые отдохнут за долгое время работы. Причём это их первая совместная поездка, но не суждено. Крис так переживал, что они не успеют собраться, из-за чего они заранее не покупали билеты, благодаря чему опоздали на ближайшие рейсы. Минхо решил: поедут на самый поздний, свободный рейс и купят билеты уже там. Но и этому не суждено было случится. Всё раскупили, потому что они пришли в выходной. Дождавшись понедельника, Бан решил, вот он тот день, когда они наконец-то улетят, но Чан всё же решил снова всё перепроверить, вдруг они могут опоздать. Минхо признаётся. Его немного подбешивает это состояние его мужа, потому что у него складывается ощущение, как будто они до сих пор на работе, а Чан возится с документами, что постоянно на них скидывают. Сейчас точно такая же ситуация. — Чуть не забыл бритву и пенку, — выдыхает Чан и несётся к своему чемодану, который скоро лопнет, от всего, что там находится, — и почему так происходит? Самые нужные вещь не бывают в списке, а потом приходится второпях всё собирать. «Дорогой, ты большую часть сумки так собрал, как будто там нельзя купить простую бритву с пенкой, боже.» Думаете, Минхо не говорил с ним? Ошибаетесь. Минхо каждый день тратил время и нервы, чтобы объяснить мужу, что большая часть этих вещей — не нужна. Ужасно и то, что Минхо заставляли взять тоже самое, потому что это хоть и список Чана, но вещи будут брать, точно такие же, что и он – все. Но Хо это терпит, ведь понимает своего мужа, да и он никак не может на него повлиять в этой ситуации. Если Чан решил, что они будут брать свечки, потому что: «А вдруг свет в отеле выключат?», значит они их возьмут. Минхо смотрит на время и видит, что им пора выдвигаться, а не то они опоздают, ведь сроки поджимают. — Чанни, нам пора ехать, мы ведь не можем снова опоздать, — Минхо пытается достучаться до мужа. — Да, Минхо~я, я всё, — Чан достаёт телефон, а Минхо недовольно выдыхает. Старший снова будет проверять список вещей, который «надо забрать», — Нет, теперь точно ничего не забыл, — говорит тот спустя две минуты тщательного изучения списка, — можно вызывать такси, — Чан улыбается мужу, садится рядом с ним и открывает приложение для заказа такси. Минхо готов заплакать от счастья. Наконец-то.

***

— Зарядки для телефонов? — Взяли. — А от айпадов и ноутов? — Также взяли. — А роутер? — В рюкзаке. — Паспорта? — Чан! — Минхо сносит крышу, он не хочет ссориться с мужем, но просто уже не вносит это, — мы уже купили билеты. Значит ими воспользовались и, они у меня в рюкзаке, — Минхо достаёт рюкзак открывает и демонстративно поднимает бумажки, — рейс перенесли, конечно, на несколько часов, но ничего. Зато всё произойдёт сегодня, — быстро тараторит Минхо и тяжело выдыхает. — Мими, успокойся, — Чан берёт руку мужа и сжимает в своей, Бан убирает бумаги и откидывается на стульчике, что находится в зоне ожидания, — мы ведь сдали багаж, пойдём пройдёмся по магазинам? Тут есть несколько магазинов со сладостями и старбакс. Выпьем кофе. Время есть, как ты сказал, — Минхо кивает и они заходят в первый магазин, что им попадается. У Минхо волосы встают дыбом от цен, что ставят в аэропортах. Это дичь, это чистый грабёж. Как щетка, которая стоит 1500 вонн в магазине, недалеко от их дома, здесь продаётся за 9500? 9500, Карл! За щетку от бог знает какой компании. А что с ценами на игрушки для детей? Это что, коллекция лимитированных изданий? Даже редкие комиксы от "Marvel" и "DC", что собирает Чан, столько не стоят. Да, тут Минхо приукрасил. Они стоят больше, но не в этом суть. Это полное разочарование, но вот Чан просто получает удовольствие от таких магазинов и вещей, что в них продают. Тот всегда принесёт какую-то ненужную вещь домой, на которую наткнётся в каком-то али-шоп магазине. Не важно, что это: очередная новая обложка на паспорт, кейсы для наушников, блокноты, держатели фотографий и т.д. Бан если захочет – купит. Но Минхо не против. Чан сам зарабатывает эти деньги. Если он хочет себе что-то купить, так пусть это делает. Почему Минхо должен его отговаривать? Да, им сто лет не нужны многие эти вещи, но если Чан хочет, пусть берёт. Минхо было бы неприятно услышать от Чана, что ему не стоит что-то брать. Одно дело, посоветоваться, поразмыслить: «Тебе точно надо это или всё таки нет?», другое говорить: «Тебе сто лет это не нужно, пошли». Минхо часто видит таких людей, и они его сильно подбешивают таким отношением. О. Чан наткнулся на новую вещицу, которую уже хочет купить. Минхо видит это по его энтузиазму. Чан к чему-то тянется и вытягивает дорожную подушку из мягкой серии. — О, Минхо~я, я хочу её, — Хо не успевает ответить, а его муж уже надевает подушку на свою шею и двигает головой, чтобы прикинуть, на сколько она мягкая, — о, тут есть другая, — Чан берёт подушку более квадратной формы и надевает на Минхо, а второй не может отвести взгляд от мужа, что просто в полном восторге, и Минхо готов простить ему все грехи в этом мире. Это его постоянно восклицание: «о!» – слишком милое. Первая вещь, которой Чан покорил Минхо, когда они познакомились. После фигуры, конечно. Его муж слишком чистый, наивный, доверчивый, ранимый и милый. Когда говорят, что магазины закрываются, Чан боится что их не пробьют или закроют в магазине, и поэтому спешит, путаясь и чуть ли не падая, но всегда удерживается на двух своих. На работе берёт слишком много на себя, особенно чужой работы, когда его «приятели» просто скидывают свои дела на него. Хорошо, что босс всё давно просёк и дал молодожёнам, особенно Чану, выходные. После свадьбы не было времени шиковать, так как было много дел и они никак не отметили замужество. Минхо надеется, что Чан сможет расслабиться и полностью погрузится в выходные. Бан постарается, чтобы они отдохнули. — Минхо~я, тут есть застёжка, — Чан поправляет подушку на шее мужа и завязывает бант, а Минхо просто не может больше строго смотреть на мужа, который нервничает из-за этого взгляда. Бывший Ли берёт правую ладонь Чана и целует сначала тыльную сторону, а потом внутреннюю, пытаясь передать всю любовь, что испытывает к своему мужу, но этого не хватит. Ничего не хватит в мире, чтобы описать то, что чувствует Минхо к Чану. Между ними не только любовь и привязанность, а намного большее. Они друзья, товарищи, возлюбленные, мужья. Идеальный дуэт, что просто покорил всех своей привязанностью, верностью, взаимопониманием. Ими восхищаются знакомые. Минхо соврёт, если скажет, что это ему не льстит. Бан стыдливо выдергивает руку, так как здесь ходят люди, а ему стыдно при них, особенно при незнакомых, проявлять любовь. Такое можно делать только при близких, либо родственниках. Минхо не жалуется, ведь Чан сам решает, что для него лучше и комфортнее. Всем нужно личное пространство. — Давай возьмём? — спрашивает Чан, а Минхо кивает и, взяв мужа у локтя, направляется к кассе. Ну и что, что у них в рюкзаках есть эти подушки. Пусть будут новые. Поужинав и ещё немного походив по магазинам, Баны возвращаются в зал ожидания, так как скоро вылет и, услышав свой рейс, они отправляются к самолёту.

***

Прилетев, молодожёны направляются в заранее забронированный отель. Минхо чувствует себя так потрясающе, что не может передать словами, а вот Чана не заткнуть. Ещё одна их особенность. Минхо всегда на первый взгляд кажется молчаливым, отстранённым, не общительным, а Чан наоборот, но только близкие друзья знают обратную сторону мужчин. Когда надо, Минхо может быть гиперактивным, даже похуже Чана, что делает покупки, а старший иногда бывает задумчивее и молчаливее младшего. Все это зависит от их настроения, ситуации, состояния, события и многого другого. Минхо забирает ключ у проводника, Чан даёт чаевые, и они проходят в свой номер. Гостевая в бело-бежевых тонах и добавлением крошечных золотых изделий. Её от кухни разделяет прозрачное стекло, что обведено в золотую раму, а само стекло лазурного цвета, прямо как волны, что видно с балкона. Чан аккуратно складывает сумки и чемоданы в уголке комнаты и плюхается на диван животом вниз. Его попа устала от восемнадцатичасового перелёта, да и потом с аэропорта пришлось долго в машине ехать. Минхо хмыкает на эту картину, но усталость мужа его умиляет. — Чан~ни, будешь есть? — Минхо направляется к телефону, чтобы позвонить в ресепшн и заказать еды. С собой продуктов нет. Так бы он с удовольствием приготовил сам. Хо вовремя вспоминает, что в английском он ноль, поэтому несёт телефон и меню мужу. — Конечно, Мими. Что там есть? Дальше парочка выбирает, что поесть. Чан делает звонок, но Минхо не слушает, он пошёл разбирать их вещи.

***

Спустя сорок минут Минхо почти заканчивает, а им приносят еду. Чан, как раз, выходит из ванной, после душа, и забирает тележку, что-то говоря пареньку, что принёс её. — Минхо, пока всё тёплое поешь сразу, потом искупаешься, окей? — Чан потягивает мужу картошку по-деревенски, а тот с удовольствием её съедает. Бан не может сдержать счастья от того, что кормит Минхо, ведь тот редко такое разрешает, потому что считает лишним. У него обе руки на месте, сам справится. Чан тянется и звонко чмокает мужа. Минхо улыбается в поцелуй. — Ты самый вкусный. — Вау, вот это подкат, господин Бан Чан, вы просто мастер, — Минхо закидывает руки на шею мужа и скрещивает их за его головой, а тот свои за спиной младшего, обнимая. Щеки его предательски краснеют, — кстати, что ты говорил тому пареньку? — Я забронировал нам отдельную спа комнату, где будем только мы, бассейн и массажные столики, — Чан чмокает мужа в носик и отходит чтобы уже поесть, наконец-то, а у Минхо бешено порхают бабочки в животе, от этой ласки. Минхо поддаётся уставшему, потрёпанному, со свисающем с левого плеча халате, тихоне Чану. Слишком мило он выглядит в такие моменты, и разрешает тому себя кормить. Старший почти не ест, так как пытается всё отдать бывшему Ли, но младший чувствует, что вот-вот и он лопнет, поэтому уже сам кормит мужа. Дойдя до десерта, Минхо чувствует, что реально устал и хочет спать. Младший чувствует большую ладонь и длинные пальцы на своём затылке, что массируют его, и делают это просто превосходно. Минхо поворачивается к мужу, старший, сразу же, липнет к губам мужа и легонько целует, а младший, хоть и устало, но охотно отвечает. Тирамису, конечно вкусный, но губы Чана, пропитанные сладким кремом Наполеона, в тысячу раз вкуснее и слаще. Старший аккуратно перебирает, то верхнюю, то нижнюю губу мужа, слизывая крем, а у Минхо голова кругом. Сердце у бывшего Ли вот-вот выпрыгнет из груди, то с каким обожанием его целуют – сводит с ума. Чан прерывает поцелуй и чмокает младшего в задёрнутый, любимый носик. — Иди искупайся, котик, — Минхо на это слабо кивает и удаляется в ванную комнату сразу же.

***

Минхо хочет спросить у Чана, нужно ли им что-то брать с собой, но сразу передумывает, ведь пусть они лучше возьмут только плавки и пойдут. Если это закрытая спа комната, значит там есть душевая, следовательно полотенца и халаты там будут висеть, как и тут в ванных. Логично? Логично. — В продуктовый сегодня сходим или завтра? — Минхо открывает шкафчик и перекусывает сладостями, что они привезли с собой. — Давай завтра? Погуляем по пляжу. Сегодня ведь не сходили, а потом и в продуктовый можно. Хоть они и приехали на море, сегодня идти туда не было настроения, да и Минхо не очень туда рвётся, ведь не умеет плавать и однажды чуть не утонул. Ещё в подростковом возрасте, когда он отдыхал с «семьёй» на море, приливы по немногу забирали его всё дальше и дальше от берега, и в один момент земля ушла из под ног. Минхо начал захлёбываться в воде. Слава богу, его случайно заметил мужчина, что плавал с надувным кругом, и спас. Младший никогда этого не забудет. Ведь помнит, как тонул и пытался кричать, а из-за воды он захлёбывался, глотал её без конца. Отец не поверил, а мачеха сказала: «ничего страшного, я тоже много раз тонула, но жива, как видишь». Мама была в другом городе, хоть его родители и в разводе, но общались из-за Минхо, а так госпожа Ли давно кинула бы того в чёрный список. Когда она узнала о ситуации, чуть не убила отца. Чан знает, что Минхо не умеет плавать, но младший всё равно настоял на море, наверное из-за него, ведь старший обожает его.

***

Минхо с самого начала решил просто по пояс заходить в воду, никак не дальше. Даже через его труп, он далеко не полезет. Младший подпрыгивает от испуга, из-за прикосновения рук на его плечах. — Я снова задумался и пропал? — Чан кивает, — ладно, пошли, хён, — и снова Минхо делает приятно старшему, ведь редко к нему обращается так. Закрыв за собой дверь, супружеская пара спускается вниз и их проводят до спа, вручают ключи уже от этой комнаты и спрашивают, что будут на ужин. Чан говорит, что когда они определятся, позвонят в ресепшн. Минхо рад, что хоть это понял. Да, Минхо плох в английском, и на работе бы пришлось туго, если бы не Чан. Ведь, когда тот появился, всё стало в разы проще. Бан как ангел, посланный с небес, чтобы облегчить жизнь Минхо и сделать его счастливее, и он благодарен всем богам, которых знает и не знает, за такое чудо. Минхо заходит в душевую, чтобы ополоснуться перед бассейном, потому что с тех пор, как он принял душ, прошло много времени, и он успел вспотеть, а грязным там плескаться не хотелось. Чан же сразу ныряет в воду и чувствует себя переродившимся, потому что это его стихия. Младший надевает плавки и садится у бортика, опускает ноги и не собирается спешить, а вот Чан уже ждёт его. — Минхо~я, тут не глубоко, иди ко мне, — Чан подплывает ближе и тянет руки. У младшего мысли спутались. С одной стороны ему страшно, а с другой, это ведь не море, не огромный бассейн, как в школе, а простенький, четыре на четыре. И он не глубокий. Чан ровно стоит и вода ему по плечи. Младший, конечно, ниже старшего на целую голову, но Чан рядом, поэтому Минхо не так страшно. Ведь он ему и свою жизнь доверит, что и делает, собственно. Бан стоит между раздвинутых ног мужа, а Минхо закидывает руки на плечи и обнимает ногами талию любимого, чтобы быть чуть выше. Старший кружит младшего над водой, из-за чего второй не может сдержать смех и восторг в глазах, ведь вода такая тёплая и приятная. Да и тут Чан, что крепко его держит и, кажется, танцует вальс, судя по поворотам. Бан чмокает младшего в грудь, а второму очень щекотно, из-за чего он дергается и немного сползает, из-за чего Минхо пугается, но Чан его сразу успокаивает. — Не переживай, я держу крепко, — Бан смотрит прямо в глаза напротив, — даже если начнёшь щекотать – не отпущу. Просто хочу, чтобы мы были на одном уровне, — после Чан тянется и целует Минхо, сразу углубляя его. Вот чего младший хотел так давно. С тех пор, как им дали выходной, они то и делали, что собирали вещи, перебирали, пропускали рейсы и всё остальное. Успевали только чмокать и на ночь обниматься. Времени на романтику вообще не было, а Минхо был просто зависим от неё. Во всех её смыслах. Ему нравилось ощущать крепкое, родное тело рядом с собой, целовать этого человека, тем самым показывая не только словами, как он его любит. Обниматься просто так, заниматься любовью. Болтать на разные темы. Вся эта беготня длилась пять дней, а такое чувство будто целый год. Чан ощущает тоже самое. Уже так хотелось целовать и обнимать младшего в ответ, но он видел как тот уставал и не стал докучать или беспокоить. Поэтому ему так не терпелось поскорее уехать, чтобы уже побыть с любимым и уделить всё своё внимание ему. Но он не жалеет о всех вещах, что забрал с собой, хоть и видел недовольные взгляды Минхо. Чан прижимает Минхо к стенке бассейна и углубляет поцелуй ещё больше, поворачивая голову в бок, а Минхо отдаёт себя полностью главе семьи. Старший обводит языком по линии ровных зубов младшего, щекочет небо и играет с языком, посасывая его. Второй удовлетворительно мычит в поцелуй и шире открывает рот. Чан берёт Минхо за бёдра и поднимает из бассейна, усаживает на его край и нежными, мокрыми поцелуями спускается ниже. Минхо прикрывает рот, но старший прямо под ним, он всё и так прекрасно слышит. У Минхо фетиш на засосы, которые оставляет Бан. Каждый раз когда он ему их ставит – Хо просто тает, а после часами сидит и, как идиот, улыбаясь, разглядывает их, чувствуя, что он принадлежит хёну, а тот ему. Чан, играясь, кусает кадык. Из-за неожиданности Минхо хотел было вскрикнуть, но успел прикрыть рот. Пока они шли сюда он видел несколько таких же комнат, а кричать, особенно с таким эхом в комнате – не хотелось. Могли бы услышать. Старший выжидающе смотрит на мужа, приподняв бровь, поглаживая рукой его внутреннюю сторону бёдра,большим пальцем надавливая и массажируя. Минхо откидывает голову на этих движениях, ведь просто обожает, когда его там так трогают. Особенно, когда это делает старший. Потому что Чан это делает по особенному. Бан вообще всё делает по особенному. — Нас могут услышать, — пыхтит Минхо, а Чан улыбается. — Когда тебя это волновало? Обычно ты никогда не бываешь тихим, — щеки Минхо предательски окрашиваются в красный цвет и он отворачивается от мужа, — пойдём, — Чан выходит из бассейна и потягивает руку младшему. Поднявшись. Бан подхватывает мужа на руки и несёт в неизвестное, для младшего, направление. Они проходят мимо зала и мини-кинотеатра. Чан всё также несёт Минхо, открывает какую-то дверь и заходит внутрь. Младшему сразу бросаются в глаза два столика для массажа и разные масла рядом на тумбочках. Старший походит к одному из столиков и кладёт на него Минхо. — Ложись, — обычно Минхо бы съязвил, но по тону Чана понимает, что лучше не рыпаться. Он тут же слушается старшего и ложится на живот, хоть и чувствует дикое смущение. Нет, сейчас будет не первый массаж Минхо. Чан не раз, после работы, делал ему, как и младший старшему. Просто сейчас немного другая ситуация, атмосфера, место, настроение Чана и возбуждение Минхо. И кто знает, что из этого получится... Минхо на землю возвращает Чан, что протирает его спину полотенцем насухо и встаёт сверху младшего. но Чан не садится на него, он поставил колени между талии парня под ним и наклонился к спине мужа. Чан, не читая записки с названием и составом, просто берёт масла и на нюх проверяет. «Апельсиновое? Слишком горькое и приторное. Ваниль? Чересчур сладкая. Миндаль? Совсем не то.» Открывает ещё два. Чан не может определиться: сакура или черешня? боится смешать, так как может быть противный запах. Останавливается на сакуре. Очень лёгкий, приятный и нежный аромат. Чан наливает масло на руку и начинает растирать, чтобы согреть, ведь Минхо после бассейна, а его спина и так холодная. Чан кладёт руки на спину Минхо и, начиная с плеч массажными, круговыми движениями, спускается вниз. Старший спускается ниже, всеми пальцами кроме больших поглаживает бока и рёбра Минхо, слышит тяжёлый стон. Бан наклоняется и целует затылок мужа, после идёт дорожкой поцелуев и укусов вниз, и плевать он хотел на вкус сакуры на губах и зубах. Слушать тихие стоны Минхо и делать массаж, для Чана сейчас главная задача. Старший выливает больше масла и, приподняв грудь Минхо, поглаживает его соски. Вот теперь парень не прикрывает рот, а протяжно, открыто стонет: «Чан~ни». Бан переворачивает младшего под ним и восхищается тем, что видит. Затуманенный взгляд, расширенные зрачки, растрёпанные волосы, некоторые из которых прилипли ко лбу, вставшие соски, грудь, что так поднимается и с пускается, и бугорок в плавках, который отчётливо виден. Старший садится на младшего, и второй чувствует, что его мужу тоже нужно внимание. Чан наклоняется и мокро целует Минхо, у которого во рту стало так влажно и горячо, что голову кружит. По всей комнате эхом раздаётся звуки их поцелуя, а Минхо это так нравится. Грязный, пошлый, мокрый, с этими стонами, потому что Чан трётся об него своим членом. — Моя очередь, — Минхо прерывает поцелуй и рукой отталкивает Чана, тот поддаётся и встаёт со своего мужа, — ложись, — Чан занимает место Минхо, — нет, нет, нет, нет, спиной вниз, дорогой, — а Чан тяжело выдыхает, чувствуя приближающийся цунами. Минхо седлает мужа и садится на его ком. Чан тихо стонет, впервые за сегодня. Младший хватает первую попавшуюся бутылку и это оказывается малина. Отлично. Старший берёт мужа за талию и поднимает чуть выше, чтобы было удобнее, ну и поддерживает, чтобы не соскользнул, прикрывает глаза и в ту же секунду чувствует холодное масло на груди. Мурашки бегут по всему телу, так как он уже успел разогреться, а тут резкий контраст, соски становятся бусинками и Минхо начинает с них. Он перебирает их между указательными и большими пальцами, оттягивает, слыша низкий стон, продолжает свою игру долго, пока они не набухают, и уже становится больно. Бывший Ли отпускает руки и проходится по каждой клетке пресса, надавливая. Чан всё также тих, хотя он часто такой. Бан был прав. Минхо у них в семье громкий. Младший резким движением проскальзывает своей рукой в трусы Чана и сжимает его набухший член. И тут Бан вскрикивает, а Минхо восхищается его голосом. Таким непредсказуемым. В один момент он может петь или говорить низким, монотонным, а в следующую секунду громко и высоко смеяться, вскрикивая. Сняв боксёры полностью, бывший Ли ещё немного стимулирует рукой, надавливая на головку и размазывает смазку, что вытекает из покрасневшей головки члена. Он нагибается и проводит языком по всей длине члена, в итоге взяв головку в рот, и снова выпускает, дразня Чана. Обводит каждую вену языком, и снова беря в рот ствол, но уже наполовину. Грудь Чана начинает ходить ходуном, ему кружит голову от теплоты во рту мужа, особенно когда Минхо заглатывает до конца. Ему редко такое удаётся из-за размера, но он явно готовился. Младший чаще втягивал щеки, зная, как это движение действует на его мужа. Чан не в силах больше сдерживаться, а видит Минхо, он пытался, начинает громко стонать. Старший пытается успокоить себя, чтобы не схватить в один момент мужа, и не оттрахать его рот своими резкими движениями, но знает как это будет больно для младшего, поэтому кладёт руки за свою голову, чтобы не сорваться. Минхо ускоряет темп. Чан вот-вот кончит, поэтому останавливает мужа. — Я ещё не закончил, Чан~ни, — Минхо снимает с себя боксёры и, оперевшись одной рукой об плечо Чана, второй выливает масло на достоинство старшего и себе на пальцы, сразу вводя два. Чан не может отвести взгляда от лица Минхо. Весь вспотевший, уставший, но такой желанный, такой страстный. Ему неудобно в такой позе, но он старается. Старший поглаживает лицо возлюбленного, тот ластится и тянется к руке. Глава семейства приподнимается и тянет младшего в долгий поцелуй. Старший убирает пальцы Минхо, который себя уже достаточно растянул и резко сажает младшего на себя. Бывший Ли ругается и выгибается, а Чану сносит крышу от такого вида. Он не сдерживается и начинает вдалбиваться в младшего. Дальше все проходит как в тумане. Громкие шлепки и пошлые хлюпающие звуки. Кожа мокрая от пота, масла и смазки у обоих, запахи смешались и не понятно, нравится это или нет. Стоны у обоих, перемешанные с хрипами и восклицаниями младшего. Чан резко меняет их местами и берёт скорость побольше. Минхо царапает спину мужа и кусает в плечо. Оба были в прострации и позабыли обо всем в мире, не было до ничего дела, хотелось насладится моментом, друг другом, как никогда. Чан решил помочь мужу и, взяв его член, водил рукой, под свой же ритм. Не продержавшись долго, младший с криком кончил, сжимая в себе старшего. Чан, не выдержав такое, спустя пару-тройку толчков кончил в своего мужа и лёг сверху него, так как не было сил держаться. Комната погрузилась в тишину, были слышны только их тяжёлые вдохи и выдохи. Чан взял полотенце, что лежало на столе рядом с маслами и вышел из Минхо. — Ай, — послышалось шипение сверху. — Прости, не выдержал, — Чан старательно протирал с живота Минхо его сперму, а потом и свою, что смешалась с маслом. — Не смей извиняться, потому что мы это повторим, — младший подозвал к себе старшего и чмокнул в истерзанные красные губы. — Люблю тебя, — Чан уткнулся в плечо мужа и прикрыл глаза. — Я тебя больше, — Минхо погладил старшего по голове и тоже решил передохнуть.