Рельсы, крыши и мосты

А мне опять не сидится на месте. Тесно в квартире, тесно в доме, тесно в городе… Широкими шагами хочу пойти прочь как можно дальше, насколько хватит сил и желания. Хочу вновь и вновь жечь костер, пробираться сквозь глубокие сугробы снега, ночевать в лесу. Я жду чуда, и понимаю, что это чудо я не заслужил и что вообще чудеса я должен творить своими руками, а все равно… остается только ждать и нервно шляться по комнате, едва не врезаясь в стены и шкафы… Зачем здесь столько мебели? Зачем здесь я? Под правой лопаткой снова тоскливо ноет. Что там? Наконечник стрелы от давно отгремевших битв, рыболовный крючок, на который меня поймали еще мальком, осколок кости начавшего расти, да так и не развившегося крыла? Тяжело дышать. Голову как сковывает широкий обруч, сжимается все туже. Муторно и душно. Мне бы за синее море, на закрайний путь… На восток, на восток, туда, куда всегда стремились все мои помыслы… Ключи, коротко звякнув, ложатся в мою ладонь. Прочь, прочь из этого тесного мирка, если не из города — хотя бы из дома. На улице моросит вялый и скучный дождь, ветер стих и не желает показываться. Восток — это туда, через дорогу и за тот кирпичный дом… Я иду на восток, но шаг мой не становится легче, дыхание все также тяжело и горячо, тучи не расступаются и солнце не заглядывает мне в глаза, тепло улыбаясь. Что я делаю не так? Почему путь не приносит мне обычного облегчения?.. На восток, на восток! По подтопленному дождем снегу, через заборы, не разбирая дороги — только не менять направления, это ведь так важно! Дома, дома, люди и машины, все они так одинаковы и незначительны… Неподалеку смеются собаки — назвать это просто лаем не поворачивается язык. Над кем смеются? Надо мной? Ну и пусть, лишь бы ближе не подходили. Сумерки обволакивают город, застилают темнотой взгляд. Или это не сумерки наступили, а только в моих глазах померк свет? Что-то мне в самом деле нехорошо… Неважно. Я дошел до тех мест, где никогда не бывал прежде. Широкий проспект режет мои глаза лучистыми фонарями, машины проезжают в шаге от меня, обещая раскатать по асфальту — не сейчас, так через пять минут. Я уже шатаюсь, в глазах запрыгали черные точки… Продолжать путь! Передо мной расстелился мост над железнодорожными путями. Надо переходить, путь на восток только в ту сторону… Как же я устал от всего… упасть бы сейчас лицом в грязную кашу из снега, мокрой земли и дорожной пыли и никогда бы больше не подниматься и не идти никуда. Но пока держусь. Куда-нибудь да этот мост меня приведет, верно? Вот и надо узнать, куда. Достигну ли я желанного востока, перейдя этот мост? Я иду по мосту уже десяток минут, но конца ему до сих пор не видно. Справа несутся машины, а слева, за перилами, где-то внизу блестят в свете фонарей рельсы и грохочут поезда. Один проходит прямо подо мной. Открытый товарный… Интересно, если я сейчас спрыгну туда, не переломаю ли себе ноги? И поезд увезет меня в дальние дали, прочь из этого города, прочь из этой опостылевшей жизни… Подавшись вперед, перегибаюсь через перила, провожаю взглядом уходящий поезд. Нет, он же не на восток идет, а на юг, мне туда не надо… пусть себе уходит без меня. С досадой оттолкнувшись от перил ладонями, я иду дальше. Считаю шаги. На второй тысяче сбился. Неужто у этого моста нет другого конца? Становится страшновато, а впрочем, уже все равно. Можно повернуть назад и сойти-таки с этого грешного моста на землю, но я так не поступлю: я иду на восток и не собираюсь возвращаться на запад. Не знаю, сколько уже прошло времени с тех пор, как я сделал первый шаг по этому мосту. Я устал, очень устал, голова становится все тяжелее и гнется вниз, дыхание сбивается, а острая боль под лопаткой пробивается наружу, прорывая кожу. Интересно будет узнать, что-таки из нее выйдет. Быть может, все-таки крыло?.. Связка ключей оттягивает карман. Нет, ничто не должно мне мешать на этом пути. Без колебаний вытаскиваю ключи из кармана и отшвыриваю в сторону, к поездам и рельсам. Мне все равно, что случится с ними дальше. Я знаю: я уже не вернусь домой. Путь мой отныне и навсегда лежит на восток, лишь на восток. Когда-нибудь я наконец миную этот мост, ведь раз у него было начало, то будет и конец. И когда я перейду его… вскрикнув, я падаю на четвереньки, не удержавшись на ногах при особенно сильном приступе пронзительной боли. Рывком поднимаюсь, едва не упав снова, и продолжаю идти вперед, пошатываясь на ходу, как смертельно пьяный или смертельно усталый человек. Или просто смертельно? Мертвый… Я умираю, да? Скажите кто-нибудь! …От лопатки по спине стекают теплые капли крови, я чувствую их. Хоть бы все-таки крыло…