Всё проще, чем кажется

      Итадори уперся взглядом в лицо перед собой.       — Чувствую? — спросил он недоумевая. — Что я должен чувствовать? — парень, не имея никакого особого опыта в подобном, разве мог представить, что это было за мимолетное ощущение прежде. Будто кто-то рассыпал на твоем теле перья, и те заскользили по коже в разных направлениях, словно живые. Разве может быть такая реакция на действия другого мужчины?       — Хм, — растянулся в улыбке Годжо. — Хочешь понять «что»? — сказал он, выделив интонацией последнее слово, и глаза под повязкой сузились, продолжая смотреть на парня. — Тогда мне ничего другого не остается, как помочь тебе с этим, — произнес мужчина, ухмыляясь.       «А? О чем он?» — промелькнуло в мыслях Юджи.       Снова прильнув губами к груди, учитель провел языком по возбужденному соску и потянул, сжав его. Водя им вокруг розовых бусин, он мучил пальцами правой руки другой сосок, щипля, потягивая его и массируя грудь. От этих действий лицо Итадори залилось краской, а дыхание стало тяжелее и жарче. Прикусив в очередной раз возбужденную ткань, мужчина услышал негромкий стон. Он поднял голову, уставившись на парня.       Большие карие глаза распахнулись на него в ответ, будто малышу на секунду перекрыло кислород.       Годжо слегка улыбнулся.       — Давай-ка, я тебе кое-что объясню, — загадочно предложил мужчина, подвинувшись ближе к его лицу и пальцами обеих рук зажав измученные соски.       Юджи с трудом сфокусировал взгляд на лице учителя. Не говоря и слова, вопрошал с интересом, при этом пытаясь взять себя в руки, чтобы справиться с трепетом в груди, вернуть самообладание, обуздав горячее сердце.       — То, что заставляет тебя так мило реагировать на мои прикосновения, — начал мужчина с неизменной улыбкой на устах. Он придвинулся к уху, сильнее сжав пальцы и потянув соски кверху, — называется — во-збу-жде-ни-ем, — медленно выговорил Годжо последнее слово. — Внутри твоей груди всё сжимается, сердце бьется как ненормальное, а дыхания и вовсе не хватает, — одна его ладонь скользнула по телу вниз, проведя кончиками пальцев по мягкой пружинистой коже, тогда как другая продолжала с натиском массировать грудь. Он расстегнул пальцем пуговицу штанов, скользнув под ткань. — С каждой минутой огонь в груди распаляется еще сильнее и тебе хочется большего, достичь желаемого удовлетворения, чтобы ощутить экстаз, — негромко вел учитель. Его довольно низкий приглушенный тон голоса лился будто мёд, погружаясь прямо в уши слушателя, пока рука сжималась на паху парня, а тот, отведя глаза, извивался под ним. — Ты ведь хочешь продолжения… — зашептал Сатору, потирая выпуклость под пальцами, — ощутить, как войдя в твое тело, я заставлю тебя сразу же кончить, — уголки изящных губ вытянулись после этих слов, и мужчина отстранился, смотря на ученика под ним. Юджи тяжело дышал, прикрыв рот рукой, плоская грудь то и дело взымалась, раз за разом выставляя всё выше возбужденные соски. Руки ухватились за покрывало так, будто парень плыл на плоту среди огромных водных просторов и ненароком отпусти он опору под ними, тотчас же сгинул в морской пучине. Мышцы живота слегка сокращались под кожей, а в такт им на шее судорожно ходил кадык, точно с каждой новой волной возбуждения, накатывающей на юное тело, он пытался её проглотить. Годжо ощущал, как подрагивает возбужденный орган в его руке, будто малыш и в самом деле прикладывал все усилия, в попытках сдержаться.       «Это… очень даже ничего», — подытожил он мысленно.       — Ну-ну, что же ты прячешься? — мужчина отодвинул руку парня от рта и следом потянулась прозрачная нить слюны. — Так я ведь не смогу насладиться картиной сполна, — взывал он бархатным голосом.       Итадори застыл в таком положении, смотря на лицо учителя и прислушиваясь к тому, как грохочет в ушах собственное сердце. На несколько секунд повисло безмолвие. Безмятежное, нежное и туманное, будто состоявшее из частиц глубокого эхо, оставшегося после слов его наставника.       — У-читель, — выдавил из себя Юджи, продолжая пристально глядеть на мужчину, что держал его руку.       — А? — коротко ответил тот.       Парень немного съёжился, будто боясь произнести слова. Он отвел глаза, чтобы облегчить свою ношу.       — Мне трудно… терпеть, — тихо произнес Итадори и, сжав ткань в руке, хотел было продолжить, но Годжо сдавил член парня в своей ладони. Глаза ученика вмиг широко распахнулись и, изогнувшись телом под легким напором сверху, он кончил. Мелкая дрожь прокатилась по внутренностям, будто тягучая патока, дойдя до самых кончиков пальцев.       — Фу-фу-фу, — выдохнул мужчина. — Это было довольно быстро, — констатировал он. — Юджи-кун, неужели ты так сильно возбудился от моих прикосновений? — с легкой насмешкой вопросил мужчина.       Лицо парня заалелось до самых кончиков ушей, а дыхание перехватило.       — Я… — начал было он неуверенно, но замолчал.       — Слушаю? — сладко пропел Годжо, улыбаясь.       — Я хочу научиться той технике, — негромко выговорил Юджи и вновь повернул взгляд на учителя. — Пожалуйста, наставляйте меня в процессе, ибо я плохо в этом осведомлён… Несправедливо, что только мне хорошо, — пробубнил он в конце, вновь отведя глаза.       «Какой же безмерно милый и добрый малыш. Неужели стоит воззвать к своей совести и отпустить невинное дитя восвояси? — раскинул тем временем мужчина. — Хм… Но ведь так совсем неинтересно».       — Ну что же, раз ты сам меня об этом просишь, как я могу отказать своему ученику в наставлениях? — выдал тираду учитель, продолжая ухмыляться. Он наклонился к лицу Юджи, вновь нырнув языком внутрь его рта в глубоком поцелуе. Казалось, в этот раз, там стало еще жарче, дыхание парня уже начало сбиваться, пока он пытался ответить, но невзирая на это, мужчина с особой тщательностью обследовал весь его рот, вдоволь наигравшись с неумелым языком своего ученика. Вдруг отстранившись, Годжо добавил почти шепотом: — Будь паинькой, и учитель обязательно предоставит тебе награду за твои нелегкие труды. — Глаза парня вновь расширились от услышанного, и немного поразмыслив, он только выдал короткое: «Да».       «Вот так просто согласиться на подобное, неужели мальчишка и правда питает ко мне какие-то чувства?»       — Тогда, давай-ка, сменим немного положение, — сказал он уже без улыбки более серьезно. Годжо слез с кровати и выпрямился, продолжая глядеть на парня. — Поднимайся, малыш, и садись на колени, — произнес учитель, и пока Итадори переваривал услышанное и приказной тон голоса, мужчина уже сел сбоку, немного раздвинув ноги. Ничего так и не сказав, парень спустился с кровати и сел на колени перед Годжо. Тот из-под ленты посмотрел на него сверху вниз, пока его ученик бесстыдно уставился на выпуклость в паху перед ним.       — Сенсей, вы тоже возбудились? — с удивлением в голосе спросил парень, подняв глаза.       «Хм, да мне как-то всё равно кого иметь», — подумал в ответ он, но решил немного приукрасить, оберегая юное сердце.       — Просто, малыш, твои реакции не лишены доли сексуальности, вот и возник ответ, — пояснил спокойно Годжо. — Было бы весьма прискорбно, если бы он не встал, что бы ты тогда делал со своей проблемой? — спросил мужчина с ноткой огорчения в голосе, и в самом деле посочувствовав парню. — Полагаюсь на тебя, — улыбнулся он.       Опустив смущенный взгляд, Юджи снова уставился перед собой. Расстегнув пуговицу и молнию под ней, он увидел черное белье учителя и размер, что заставил его немного застыть. В замешательстве парень поднял глаза на учителя, тот только молча улыбнулся ему в ответ. Поняв, что помощи ему не взыскать, Итадори опустил глаза обратно. Взяв себя в руки, он положил одну ладонь на бедро мужчины, а другой потянулся к паху. Пальцы осторожно коснулись плоти.       «Довольно твердый… — парень провел пальцами вверх-вниз, будто проверяя настоящий ли он. — Интересно, изменится ли лицо Годжо-сенсея от моих действий? — оттянув ткань белья пальцем, Юджи увидел обнаженный член учителя. — Кто бы мог подумать, что даже, видя половой орган другого мужчины, я не почувствую отвращения? Это всё из-за того, что он принадлежит учителю? И почему вообще, я так хочу сделать это с ним? — парень наклонился и нежно прикоснулся губами к горячей плоти головки, будто к хрупкому цветку. — Я хочу, чтобы ему тоже было хорошо…» — приоткрыв рот, он высунул язык и осторожно провел им вниз к основанию, после вернувшись в обратном направлении. Провел вокруг головки, основательно смочив её слюной. Итадори, обхватив губами верхушку, скользнул вниз, плотно обжимая губами набухшую плоть.       «Он так осторожен. И вправду боится задеть зубами? Как мило», — учитель с легкой улыбкой на губах продолжал наблюдать за работой своего ученика. Он скользил по органу, и Годжо ощущал, как иногда обивается вокруг него горячий и безумно скользкий язык парня, будто ластится маленькая собачонка под ногами. Приятное опьянение расходилось по телу от нижней его части, но этого было вовсе не достаточно.       — Постарайся шире раскрыть свой ротик, Юджи-кун, ты еле доходишь до середины, и этого немного не хватает, — пояснил сверху голос, учтиво поучая. Парень, не пытаясь выдать никаких звуков, ведь это было в принципе не совсем возможно, молча последовал указаниям. — И не забывай, солнышко, что у тебя во рту есть язык, не бойся им пользоваться, — продолжал он дальше непоколебимым тоном. Мужчина ощутил, как сжались пальцы на бедре, а следом за этим изогнулся во рту язык ученика. Не в силе усидеть на месте, он то и дело ёрзал, при этом мило сжимая пальчики стоп, открытых на обозрение учителю, будто птенец в попытках согреть лапки.       «Малыш хочет внимания? Неужто снова возбудился?» — размышлял тем временем Годжо.       Он поднял свою ладонь и положил на макушку парня, взъерошив его волосы. Тело Юджи вздрогнуло от прикосновения, не ожидавшее, что кто-то его потревожит среди столь безумно трудного процесса.       Мужчина повел ладонью вниз к уху. Помял в пальцах эластичную ткань ушной раковины, будто желейку, и, немного наклонившись вниз, спустился рукой на шею. Поводив пальцами по нежной коже, словно проверяя шелк на качество, Годжо скользнул к соску и с силой сжал его, после оттянул вперед, будто оценивая, можно ли там сделать прокол, и отпустил. Без того распухший и ярко-розовый, теперь он стал похож на алое зернышко граната.       Парень резко вздрогнул, выпустив орган из-зо рта.       — Что такое, Юджи-кун? — поинтересовался учитель в полуулыбке.       — Почему вы делаете это? Это… это больно и без того смущает, а вы только усугубляете ситуацию, — выдал он гневно, пытаясь скрыть нарастающее смущение. Его сосок пульсировал, отдавая легкой болью и онемением. Теперь, казалось, смотреть на лицо этого мужчины стало в сто раз тяжелее, и Юджи то и дело отводил глаза от красивой физиономии учителя.       Годжо, взяв его за подбородок, повернул к себе, заставив смотреть прямо ему в глаза, которые, конечно, как и прежде скрывала повязка.       — Извини, я немного заскучал, да и ты отвлекся, выпустив его из-зо рта. С такими темпами я и вовсе не кончу, — мягко подытожил он, добродушно улыбаясь.       — Но я… — Итадори было хотел как-то оправдаться, но передумав, сказал нечто иное, снова отведя глаза в сторону. — Тогда, прошу, направляйте меня, учитель, — выдал он, залившись краской пуще прежнего.       «Хех, а кто-то кажется просвещался трудами весьма сомнительного характера, судя по этим фразочкам», — раскинул Годжо.       — Хорошо, — коротко ответил он и положил большую ладонь парню на затылок. — Ты только не пугайся, и всё будет хорошо, — добавил мужчина шепотом перед самым лицом ученика. Дальше Сатору выпрямился и продолжил громче, но неизменно ласково: — Возьми в рот, — звучал его приказ, — а после я буду учить тебя, — заулыбался мужчина.       «Черт, как же это смущает! Но я должен продержаться еще немного, чтобы наконец избавиться от этой занозы в заднице!» — раздумывал тем временем Итадори о своей проблеме.       Вновь обхватив уже немного припухшими ярко-красными губами член учителя, он медленно опустился вниз. И следом за этим плавно, будто добавляя воды в речной поток, Годжо надавил на затылок, заставив парня заглотить орган глубже. Юджи ощутил, как в глазах потемнело, слезы выступили на краях век, а тело в одночасье сжалось в нервный клубок. Хотелось кашлянуть, но из-за инородного тела в глотке, он только и мог, что судорожно сжиматься мышцами горла вокруг горячей твердой плоти.       «Вот так совсем другое дело», — думал мужчина, ощущая, как мышечное кольцо плотно сжимается вокруг его головки. Дыхание немного потяжелело, от накатившей волны возбуждения.       Следуя за движениями учителя, ученик уже во всю рыдал. Слезы огромными каплями катились с краев глаз, стекая вдоль белоснежной кожи щек.       «Действительно, незабываемое зрелище. Он такой послушный, не отталкивает меня, даже несмотря на то, как ему трудно».       — Ну-ну, малыш… Ха-а, — прервался в своих речах мужчина, ощутив расползающееся по телу возбуждение, — попробуй расслабиться и успокоиться… впадая в панику ты только делаешь себе хуже. Дыши носом и расслабь горло, тогда мне будет легче входить, — объяснял Годжо слегка томным голосом.       И хоть вид парня говорил о том, что тот вряд ли его слышал, но вслед за окончанием предложения, парень выпустил воздух через нос сплошным потоком, будто углубляя дыхание, а следом, входящий орган провалился дальше, коснувшись мягкой стенки с другой стороны отверстия.       Мужчина судорожно выдохнул, пытаясь совладать с наслаждением. Опустив глаза на парня, он тут же вышел, отодвинув того за плечи, и парень застыл перед ним, не двигаясь.       — Ей-ей, малец, ты, кажись, немного перестарался, — Годжо аккуратно пошлепал его по щеке пальцами, приводя в чувство.       После этих действий парень окончательно пришел в себя, сфокусировав взгляд на человеке перед собой.       «Но ведь я… сделал учителю хорошо…» — вместо того, чтобы озвучить эти слова, Юджи широко открыл рот, высунув язык. Белая вязкая жидкость растеклась по алой слизистой стенок рта и бледно-розовому языку, капнув на пол. Мужчина ошарашенно уставился на него. После чего рот закрылся и послышался тихий глоток.       — Я ведь правильно всё выучил, учитель? — произнес он как ни в чем не бывало, а Годжо, ощутив, как кровь заполняет его пылающие уши, прикрыл лицо рукой.       — Да, — негромко отозвался он, — ты добросовестный ученик, — похвалил его учитель, и подняв под руки, усадил к себе на колени.