Министр и эльф

      С утра первым проснулся Крис и, не желая будить эльфа, засобирался. Политические дела не ждут. Особенно с учетом того, что у него сегодня выступление в нижней палате парламента, в злачном и крайне шумном сборище непонятно кого. К восьми утра он был там. Как и ожидалось, палата общин встретила его криком и летающими стульями. Охране потребовалось время, чтобы успокоить беснующуюся публику.       Вообще, Кристофер Лайт приехал принимать бюджет на будущий год. Предыдущие две попытки провалились. Причем преимущественно из-за того, что разные партии не могли договориться между собой, и дело было не столько в самом бюджете, сколько в полититических разногласиях. Собственно, поэтому он и не рассчитывал, что сможет обойтись без скандала. Фамильярно подошедшая к трибуне Эйвин Тейд была тому наглядным подтверждением.       — И как всегда, правящее большинство интересуют только деньги.       — К чему вы это говорите, — устало спросил Крис, уже зная ответ.       Эйвин Тейд была символом борьбы за свои права всех и вся. Права женщин, детей, эльфов, гномов, орков и остальных низших слоев общества. И сама она была на четверть орком, на четверть эльфом, а оставшуюся половину ее крови заполнили люди. Зачастую такие, как она, зачастую гнили в трущобах. Но ее отец, один из влиятельных лордов, не побоялся признать дочь, дать ей образование и даже поддерживать ее политические амбиции. А они были очень даже немаленькие. Эйвин метила в премьеры и даже имела некоторые шансы.       — Моя партия еще в прошлом месяце внесла законопроект, запрещающий работать детям до 14 лет на промышленном производстве, а также позволяющий снять запрет на получение нелюдям начального школьного образования, но его отклонили. Хотя вы выступаете, произнося громкие слова и убеждая остальных в том, что делаете все для народа.       — Ваши предложения не найдут понимания у людей, более того, это приведет к тому, что многие люди окажутся за чертой бедности. Ну, запретите вы принимать детей на работу — и они будут воровать еду.       — Если поднять заработную плату работника, детям не надо будет работать.       — Да, но...       Спор длился не переставая несколько часов. И домой мужчина вернулся уставшим и измотанным. Бюджет так и не приняли, зато нервы помотали. Трандуил уже с порога понял, что Крису пришлось непросто, и дал ему отдохнуть, тихо сев рядом и положив руку на плечо. Потом принялся разминать ему плечи. Ласки его были ненавязчивы и приятны.       — Я так устал... Мне вынесли весь мозг... — устало постанывал Крис. — Эйвин Тайд... Стерва!       — Кто эта дева? — спросил эльф, усаживаясь рядом и помогая раздеться.       — Она — глава одной из партий. Тебе бы она понравилась. Выступает за нормированный рабочий день, запрет на детский труд, равные заработные платы за выполнение одинаковой работы для людей и нелюдей и за доступ нелюдей к образованию.       Эльф вообще не считал образование, помимо навыков по хозяйству и в ратном деле, чем-то важным, поэтому жарко оспорил его точку зрения. А уж когда узнал, что эйвин орчиха...       — Ну не совсем она орчиха! Она такая же орчиха, как и эльфийка! Отец ее матери был орком, а мать эльфом.       Эльф покосился на него с ужасом.       — И с чего это ты взял, что я против ненор... Ннвор... Рабочего дня? Я даже не знаю, что это такое.       — А что ты так побледнел? — спросил эльфа Крис.       — Не могу себе представить ту противоестественную пару. Помимо того, мне жаль несчастную деву, что стала добычей орка.       — Ну, не думаю, что там было все так плохо. Тем более, что подобными союзами особо никого не удивишь сегодня.       Эльф посмотрел на Криса широко распахнутыми глазами.       — Как только Валар допускают столь неестественные союзы! Лучше бы вы нашли способ обратить орков в эльфов обратно без необходимости соития с ними!       — Пока только придумали, как обратить эльфов в людей, — улыбнулся Крис, дёрнув себя за ухо для наглядности. — Да и вообще, чем тебя это так удивляет? Что такого в том, что кто-то там с кем-то вступает в брак?       Эльф только отрицательно покачал головой. Вся мордочка его выражала крайний скептицизм. Но спорить он не стал, зная, что этот пронырливый адан все равно его переспорит.       — Тем более, что сама Эйвин — достаточно симпатичная женщина. Это не повод для ревности! Просто констатация факта.       — Ревности!? — Эльф презрительно фыркнул и отвернулся, сообщив, что будет лишь рад, если ему дадут свободу, а Крис найдет счастье в объятиях женщины. Похоже, он забыл, чем окончилась его последняя попытка добраться до родных лесов и пожить на свободе.       — Зачем мне какая-то женщина, когда у меня в объятиях уже прекрасный муж? — улыбнулся человек, наваливаясь на эльфа. — Хочешь, выйдем завтра в город? Правда, придется одеть тебя как прислугу, но... Я покажу тебе город.       Эльф смутился, но отстраняться не стал, даже неуверенно обнял его в ответ. Он — и одежда прислуги? С другой стороны, выбраться хотелось. Крис и не сомневался, что эльф согласиться. И вот уже на следующий день они гуляли по центральному парку, кормили уток и зашли в букинистическую лавку. В которой по подлому стечению обстоятельств он вновь столкнулся с Эйвин Тейд.       — Какие люди, господин премьер. А вы, я смотрю, все не устаете окружать себя красотой.       — Ну, не каждому же из нас ходить по заводам и агитировать профсоюзы.       — Конечно, ведь вся ваша предвыборная компания оплачена крупными промышленниками. Было бы странно, если бы вы кусали руку, что вас кормит.       — Тогда боюсь спросить, что за рука кормит вас? Уж не нищие коммунисты явно.       — Остроумно. Но, признаться, вы можете не верить, но я кормлю себя сама.       — А мне казалось, вас кормит достояние вашего отца.       — Завидуйте молча, мистер Лайт. Вы только недавно вылезли из подворотни, а уже забыли вкус гнилого хлеба.       — В отличие от меня, вы его никогда не знали.       — Возможно. Но в отличие от вас, я искренне хочу, чтобы этот вкус не знал никто в нашей стране. А теперь позвольте откланяться, — произнесла Эйвин, и вычурно махнув пером на шляпке, удалилась.       И как только звякнул колокольчик на входе, говоря, что она вышла, Кристофер позволил себе утробное рычание. Эльф, стоявший рядом, всматривался в лицо неизвестной накинувшейся на Криса женщины с искренним недоумением и даже легким шоком — настолько ужасающим ему казался факт появления потомства у орка и эльфа, что и сама Эйвин стала в его глазах средоточием всех дурных качеств обеих рас.       — Боже! я надеялся ее не встретить! — выдохнул Крис, опираясь на стену.       — Чего она от тебя хочет? Она оскорбила тебя?       — Она хочет условия для рабочих и нелюдей.       — Что за слово такое "нелюди"? — Эльф вообще не собирался отказываться от своих устоев и до сих пор считал эльфов высшей расой. — И что за условия? А, какой-то "рабочий день"? Нет, пусть оставит эти глупости себе.       — Нелюди это эльфы, гномы, орки и полуковки всех мастей.       Эльф вздохнул. Теперь он не первое дитя Эру, а какой-то нелюдь! Но спорить и гневаться он не стал, решил вести себя умнее. Скоро они с Крисом добрались до парка. Огромное зеленое пространство с аккуратными дорожками и ухоженными деревьями эльфу пришлось по душе. Он потянул Криса на самые дальние тропки, где люди появлялись редко, и наслаждался там близостью к природе. На секунду ему показалось, что это и есть его родной лес. И сильней всего ему хотелось так и остаться здесь жить — тем более, что ему вовсе не нравилась его зависимость от Криса. Его охватывали смешанные чувства. Эльфу смутно нравились ласки и близость с Крисом, но устои его были крепче, и он уверен был, что, отдаваясь мужчине, поступает неправильно. Что сказал бы ему отец? Поэтому он решился на очередное безрассудство и, стоило Крису на мгновение отвлечься, потихоньку ускользнул в чащу, забравшись как можно дальше. Жаль, он не учел того, что парк не был глухим и заброшенным. Периодически он, желая забраться подальше. натыкался на оживленные дорожки. И в один прекрасный момент встретился лицом к лицу с кем бы вы думали? С Эйвин Тейд, той самой девой-полуорком. Эльф замер от ужаса. А она, узнав его и расплывшись в улыбке, приблизилась. Чутье подсказало Эйвин, что Трандуил только что сбежал от хозяина. И ей непременно захотелось его спасти, а заодно расспросить об интересных ей подробностях жизни ее извечного оппонента. Так что она, игнорируя любые возражения, смело взяла эльфа за руку — силы позволяли ей легко удержать его на месте.       — Надо уходить от сюда. А то Лайт тебя мигом найдет, — произнесла женщина, силой усаживая эльфа в свой экипаж. — Признаться честно, я удивлена, что ты решил сбежать от Кристофера. Или он не удовлетворяет твои сексуальные потребности?       Эльф кинул на нее возмущенный взгляд.       — Я привык жить в чистоте, а не в разврате, — сказал горячо он.       — Что ж, твое право. Я как раз и борюсь за то, чтобы все эльфы, гномы и орки получили те же преференции, что и люди. И я очень расчитываю на твою помощь в том.       Трандуил посмотрел на нее без прежнего недоумения. В его взгляде даже проявился некий интерес.       — В чем же я могу помочь?       Он нахмурился, не понимая, чего она хочет       — Видишь ли, мне необходимо, чтоб Лайт проголосовал за мою программу. Это целый пакет законопроектов, принятие которых упирается лишь в то, что его партия отказывается голосовать, ссылаясь на его недоработанность. Хотя все дело в том, что Кристофер живет за счет промышленных гигантов и если этот пакет будет принят, то они потеряют деньги.       Эльф вздохнул. Он мало что понял из сказанного, но вежливо сказал, что права орков ему не близки. До него уже начало доходить,что женщина увозит его прочь из парка.       — Куда ты меня везёшь?       — Хочу показать тебе кое-что что, — хитро улыбнулась женщина.       Трандуил видел, как экипаж выехал за пределы богатого центра и направился в расстроившийся за пределами крепости огромный город. Через какое-то время повозка остановилась и, Эйвин предложила эльфу выйти.       Первое, что отметил он, выходя, это жуткая грязь под ногами. И запах гниющего мусора и дыма.       — Здесь производят стекло, — произнесла женшина, указывая на огромное уродливое кирпичное здание. В горячих цехах температура такая, что рабочие падают в обморок. Большинство из них не доживает и до сорока. К тому же, возрастного ценза нет и в подобных условиях работают не только вроде как взрослые, но и дети начиная с десятилетнего возраста. И это все с молчаливого согласия Лайта и его команды.       Эльф с неуверенностью смотрел на женщину, которая везла его с собой, и с недоверием продолжал слушать ее.       — Невероятно, чтобы столь ужасно... — он пытался собраться с мыслями, — природа, вы извратили и разрушаете ее своим постоянным желанием получить ещё и ещё больше. Люди, насколько я посмотрел, разучились обходиться малым, и только умеют, что вырубать леса, убивать животных и загрязнять реки.       Он ещё раз окинул Эйвин взглядом. Черты орков, эльфов и людей сочетались причудливо, и лицо казалось грубоватым, тяжёлым, черты — заострёнными, но не лишенными драматичности и гармонии, которую он приписывал эльфийскому происхождению. Сожаления к себе она бы точно не потерпела. И, в отличие от самки орка, явно была умна, как он судил по ее речам.       Скоро повозка двинулась вперёд и остановилась в узкой улочке, по обе стороны которой видны были глухие серые каменные стены, стоявшие тут, должно быть, ещё со времён старого Минас-Тирита, но над ними высились надстроенные новые дома, окна которых несколькими рядами смотрели вниз. Этот район был когда-то богатым, но теперь обеднел. Женщина повела эльфа за собой наверх.       — Что это? Твой замок? — удивлённо оглядывался он.       — У моего отца тут квартира, — рассмеялась она.       Трандуил понял только, что квартира — нечто вроде отдельных покоев, и они показались ему тесными, хоть обстановка говорила о богатстве и любви к комфорту.       — Ну вот, — она поставила греться воду, бросив в нее щепотку засушенной коричневой травы, — сейчас выпьем чаю и ты мне расскажешь кое-что о твоём хозяине, что поможет мне разрушить этот водоворот нищеты и безнадёжности, в который затянуты местные бедняки.       — Хозяин? — эльф возмутился.       — О, ну, кто там тебе Кристофер, не столь важно, — произнесла Эйвин, разливая чай по чашкам. — Что ты можешь о нем рассказать?       — Он забрал меня из леса. Я помню, как выхватил меч, а потом меня обожгло чем-то, чего не видно, и когда я очнулся, стал болен. Но он забрал меня из больницы и сказал, что лесов больше нет и лучше мне жить с ним. Сказал, что эльфы годятся лишь на проституцию, — мрачно сдвигал брови он. — А сам он, сколько я могу судить, занят в вашем... Как его... Пар-ламенте.       Эльф старался держать язык за зубами и не упоминать, что Кристофер — полуэльф.       — Интересно. И тебе нравится греть его постель? Не смотри так, кому надо, все знают, что Крис падок на мужчин.       Эльф возмутился и вскочил, опрокинув на себя чашку с чаем. Первым порывом его было бежать, но потом стыд взял верх — и потом, ведь Эйвин говорила правду, сколь неприятной она бы ни была.       — Я знаю, близость двух мужей омерзительна, — признал он. Странно, но Трандуил понял, что дурного об Крисе сказать не может, ведь тот был добр и склонял его к себе словами, а не силой.       — Тихо, тихо, — начала успокаивать эльфа женщина. — Чего ж ты такой дикий?       От ее прикосновений он смутился ещё сильнее, краска тронула его уши и скулы, и он отвернулся.       — Я не привык жить среди эдайн, и нравы эльфов совсем не таковы. Но ты права, я живу с ним, и он убеждал меня, что дурного в том нет.       — Ну, по сути, на это давно смотрят сквозь пальцы. Особенно в высшем обществе. Так что хоть здесь не соврал.       Эльф вздохнул. Собственное положение сильно уязвляло его.       — Разве мог он солгать? Мне Крис показался человеком честным.       — Ну, я не спорю. Он честно отстаивает интересы тех, кто ему платит.       — И кто же те, кто платит ему?       — Крупные промышленники.       — Я не знаю этого слова, но догадываюсь, что это те, кто виновен в отравлении вод и почв. И я говорил ему, что его деятельность разрушительна, а люди уничтожают сотворенное Эру, не думая о том, что будет завтра. когда лесов и зверей не останется совсем. Он, однако, отвечал мне о каком-то прогрессе. За что же борешься ты?       — За условия для таких, как мы! За нормальные условия и заработные платы. Чтобы за ту же работу нам платили столько же, сколько и людям. Чтобы мы такие, как мы, имели доступ к образованию, медицине и политике. Чтобы нашим женщинам не надо было раздвигать ноги, чтобы заработать на кусок хлеба!       — Но ведь ты сама, сколько могу судить, не бедствуешь. Значит, волнуешься за остальных? Несвойственны оркам интересы, подобные твоему.       — Что за махровый расизм в речах? Или это ты от Криса заразился?       — Я видел множество орков и потому имею право о них судить, а что до Криса, то подобные суждения я имел сотни и тысячи лет назад.       — Так ты ещё и сумасшедший, — простонала Эйвин. — Что? Какие сотни и тысячи лет назад? Сколько тогда тебе, по-твоему, лет?       — Семь тысяч, я родился в середине первой эпохи, а сейчас шестая.       Эйвин подавилась чаем.       — Ещё скажи, что ты знаком с королем Арагорном и лично кидал колечко в вулкан.       — Кольцо туда кинули два полурослика, насколько я помню. А государя Элессара я помню еще бродячим оборванцем, и мой сын отправился к нему на подмогу, хоть я и был против.       — Понятно, — произнесла задумчиво Эйвин. — Крис опустился до того, что трахает юродивого. А то я все думала, что это за фарс с побегами, лесами и проповедями. А оказалось, что все крайне банально...       Эльф не понял ее, хотя догадался, что она говорит нечто обидное. Он вскочил снова и сверкнул глазами.       — Я не безумен!       — Хорошо, хорошо! Не безумен! — капитулировала Эйвин, хотя на деле просто не хотела связываться с душевнобольным эльфом. — Я смотрю, ты допил чай. Пойдем, я отвезу тебя к Кристоферу. Пойдем, пойдем.       — Я бы мог легко доказать это тебе, но не знаю, как. Если бы ты могла получать мои видения через осанвэ... Однако орки к нему неспособны.       Готовность отвезти его к Крису успокоила Трандуила, и он начал беседовать охотнее — тем более, что теперь с ним не спорили.       — Однако странно, что твое низкое происхождение, о дева, не помешало тебе иметь столь возвышенные интересы. Жаль, они не совпадают. Я хотел бы вернуться в лес, хоть Кристофер и убеждает, что это невозможно, лес мешает дороге. Но если бы ты сказала мне, где еще я бы мог поселиться и где еще остались нетронутые леса, я бы был счастлив.       — Пошли, я отвезу тебя домой, пошли, — взяла его за руку Эйвин и повела его на улицу.       Экипаж они поймали достаточно быстро. И без отлагательств отправились в центр. Тейд была полностью уверена, что эльф сумасшедший. Он говорил о вещах, которые не могут прийти в здоровый ум ни одного разумного существа. А уж его слова о том, что он знаком с королем из сказки, так вообще убедили ее в том, что эльфа надо срочно возвращать хозяину. Ее изначальная цель найти на Лайта компромат полностью провалилась. Никто не поверит словам безумца, а Трандуил безумен.       Когда они приехали на место и после минуты припирательств эльф скрылся внутри особняка, эйвин сказала:       — Следи лучше за своим эльфом, а не вешай собак на меня. Он ненормален. Он на серьезных щах утверждает, что ему несколько тысяч лет и что он был знаком с королем Арагорном!       Услышав такие слова, Кристофер сдержал лицо и никак не показал своего удивления. Но если изначально он хотел устроить эльфу хорошую трепку, то теперь... Эйвин нет смысл врать, а значит, Трандуил действительно имеет душевные проблемы. Не зря же он жил в том лесу и ни слухом ни духом не знал, что творится за его пределами. А также эти его странные взгляды... С эльфом срочно надо поговорить. Но когда он заглянул в комнатку эльфа, то увидел, что ушастик его мирно спит. Успевший переволноваться и перенервничать во время споров с той странной девой-полуорчихой, он уснул, едва добрался до знакомого места и скинул испачканную пропылившуюся одежду.       Кровать скрипнула под весом Кристофера, эльф сквозь сон почувствовал, как тот его погладил.       — Что же ты натворил, солнце? Ни с того ни с сего сбежал. Ну, скажи, разве плохо тебе жилось у меня? А теперь Эйвин знает о тебе и при случае все припомнит.       — Я ничего ей не сказал о тебе, Крис, — пробормотал эльф сквозь сон.       — А что за чушь ты ей наплел про свой возраст?       — Чушь? Я не сказал ни слова лжи! Отчего вы все мне не верите? Или ты считаешь, что я жалкий смертный? Я король, и до той поры, пока тебе не вздумалось строить дорогу через мои леса, благополучно царствовал несколько эпох. А родился я тогда, когда этот край земли был пустынен и жили здесь одни звери, шесть эпох назад, и ничуть не лгу.       Крис тяжело вздохнул, сжимая пальцами переносицу.       — Но ты же понимаешь, как это звучит? Столько не живут, Трандуил. Никто не живёт. Даже эльфы.       — Конечно, люди умирают от болезней, старости, чумы, а эльфов косят войны и стихийные бедствия, однако мне до сих пор удавалось их избегать. Но хотя в бою я достаточно умел, ты как-то сумел ранить меня. И, если бы ты позволил мне вернуться, я показал бы тебе мой дворец — хотя, признаюсь, за последние тысячи лет он основательно зарос и разрушился, но там хранятся свитки с летописями прошлых эпох.       — Трандуил, эльфы тоже стареют и умирают. Пусть не так быстро, как люди, но тем не менее. Все мы смертны и тысячелетия не живёт никто.       — Искажение проникло в эти земли и отравляет их. По-видимому, когда число моих подданных сократилось, я впал в долгий сон и избежал разрушения. А потом до меня добрались вы с вашей железной дорогой и пробудили ото сна. Смертные эльфы, о Эру! Наш народ был сотворен бессмертным!       — Милый мой ушастик, причем тут Сильмариллион? Я, конечно, понимаю, что ты достаточно религиозен, но хоть какая-то критика должна быть. Я не собираюсь переубеждать тебя, но если в священных текстах сказано, что изначально эльфов сотворили бессмертными, ещё ничего не значит.       — В мое время эльфы жили вечно, но теперь, когда валар, высшие силы, отступились от этих земель, они стали подвержены смерти и разрушению, — упрямо продолжал эльф. — Сколько, по-твоему, мне лет? Родись я здесь недавно, я лучше бы был осведомлен о делах твоего мира.       — Честно? На вид не больше восьмидесяти, — признался Крис.       — Мне семь тысяч лет, но ты можешь считать так, как тебе угодно. Ответь только, откуда же я так хорошо знаком с миром прежним и отчего, если родился недавно, не попал в дом разврата, а жил в лесу?       — Но я не уверен, что это все не плод твоего воображения.       — Считаешь, я безумен? — грустно прилег рядом Трандуил. Отчего-то ему казалось, что с безумцами в этом новом жестоком мире обращаются не слишком хорошо. Привязывают к постели, как уже было с ним в том месте с белыми стенами, насильно заставляют пить одурманивающее зелье...       — Нет, я не знаю, — честно признался Лайт. — И я не собираюсь избавляться от тебя в любом случае. Ты нравишься мне, ушастик. Я не собираюсь отказываться от того, что говорил тебе ранее. Но и сказать, что то, что ты говоришь — реально, не могу.       Эльф благодарно накрыл его руку своей, пожав ее, пробормотал, что обязан ему за помощь, зевнул пару раз и, прикрыв глаза, все-таки уснул. Крис лег сзади и, прижав к себе тело эльфа, уснул тоже.