Министр и эльф

      Утром эльф поднялся рано и вышел на балкон виллы министра: она стояла на холме, и внизу простирался, на сколько видно, город. Горизонт терялся в сизой дымке. Поднимались столбы дыма, темные и светлые, напугавшие эльфа. Но стоило присмотреться, и становилось ясно, что дым исходит из высоких труб. Пахло гарью и пылью — обычный запах большого города, но неприятный эльфийскому обонянию. И все это было ему чуждо, и до сих пор он не понимал, как город, это противоестественное и столь отвратительное на вид творение рук человеческих, оказывается так удобен для жизни. Тут совсем не было животных, редко пролетала птица, зелень — и та росла чахлая и унылая, бледные цветы задыхались в гари, но ровные дороги, уютные чистые квартиры и мягкая постель лежали на другой чаше весов. Да и еда, насколько Трандуил успел распробовать, готовилась вкусная, хоть отдавала иногда привкусом неприятного масла.       Крис быстро собрался: ему к восьми нужно было присутствовать на совещании, а эльф направился в библиотеку, и, взяв впервые за долгое время в руки книгу, удивился тонким легким листам ее и ровному мелкому тексту, нанесенному великой усидчивости и аккуратности писарем. Язык был плохо ему понятен: он походил на всеобщий, но сильно изменившийся. Понятна была от силы треть слов. Но за чтением весь день прошел быстро. слишком много дел, слишком мало времени. Вернувшись под вечер, Крис застал эльфа в библиотеке за чтением.       — Я смотрю, кто-то решил продолжить учиться читать и даже без посторонней помощи. Неожиданно. Помнится, от услуг моей прислуги ты отказался.       Скулы эльфа слегка порозовели.       — Да, пытаюсь. Чудовищно нескладный язык, — пожаловался он. — Голова раскалывается. Я устал. Видно, ты прав: учение не для эльфов.       Он отложил книгу, но тут же взял ее в руки вновь. Прочитал по слогам несколько слов: по отдельности каждое вроде бы было знакомо, но общий смысл ускользал.       — Попробуй так, — произнес Крис и, достав с полки какую-то книгу, протянул ее эльфу. — Это толковый словарь. Может, так будет понятнее.       Эльф послушно взял книгу в руки, сверяясь со словарем: но все равно дело продвигалось медленно, что чрезвычайно его утомляло.       — Придется отправиться в бордель и зарабатывать на жизнь развратом, — простонал он.       — То есть меня одного тебе уже мало? — с напускным раздражением произнес Крис, заваливая эльфа на диван и сильно прикусывая его ухо, но не так, чтобы остались какие-либо следы.       Эльф притворно напустил на себя неприступность. Он засопротивлялся, отпихивая его с видом оскорбленной невинности.       — Мне не стоило платить тебе своей честью. Я жил в чистоте, а ты взял меня силой, а теперь склоняешь к близости.       — Ой, не надо начинать, — закатил глаза Крис, но с эльфа поднялся. — Я сейчас покажу тебе кое-что.       И мужчина ушел куда-то за стеллажи и вскоре вернулся с раскрытой на определенной странице книге.       — Смотри, — произнес он, протягивая Трандуилу книгу.       Там на указанном развороте была уменьшенная копия картины. В свете факелов и свечей на просторном ложе сплелись в любовном экстазе двое мужчин. Оба стройные, но сильные и поджарые. Они стояли на коленях в попытке поцеловаться. Мужчина, что избрал себе роль постельной женщины, откинул голову на плече своему любовнику. Его глаза были прикрыты, а рот, напротив, приоткрыт в стоне. Его кожа была покрыта бисеринками пота и к ней липли его тяжелые черные локоны. Ему было хорошо и он позволял целовать себя в уголок рта. Его же любовник был... словно прошел самые страшные битвы Средиземья. Его тело было в следах ножей и ожогов. И вместо правой кисти было металлическое запястье. Но художник постарался и даже при всем при этом этот мужчина с суровым лицом в обрамлении медных кудрей не был отталкивающим. Картина была настолько жаркой, что Трандуил на минуту замер над ней. И только спустя некоторое время опустил глаза вниз, где была подпись "Денэтор Рейф. Братская любовь".       —И как тебе зрелище? — улыбнулся от вида покрасневшего эльфа Крис.       Эльф всматривался сперва внимательно, даже приоткрыв рот от удивления. Но едва он понял, кто изображен на картине, — Маэдрос, сын Феанора, и Фингон, его двоюродный брат по отцу, — он отшатнулся, нахмурившись.       —Это... всего лишь фантазия художника. Хоть я и не слишком хорошо знал их обоих, но больше чем уверен, что то лишь грязные домыслы. Их дружба была чистой и не запятнанной ничем.       Но он вынужден был признать, что картина хороша, и мастерство живописца точно передало любовную истому и экстаз обоих любовников. Она так и стояла перед его глазами, даже когда книга захлопнулась. "Наверное, и я сам выглядел так же недавно, в его кровати", — подумалось эльфу.       — Не художника, — улыбнулся, Крис убирая книгу в сторону. — Я же уже говорил, подобные истории рассказывали еще их современники. То есть те, что жил с ними в одно время и знали лично. А художник... просто "подержал свечку", если можно так выразиться.       — Все равно это неправильно. Так не должно быть. Тем более, между двумя почти родными братьями, — эльф закусил губу.       Он не мог не признать, что объятия Криса казались ему если не желанными и сладкими, то по крайней мере привычными. Он погрузился в сложные раздумья. С одной стороны, кажется, кому какое дело до того, что происходит за закрытыми дверьми их спальни? С другой — привыкший за сотни и тысячи лет к одинокой жизни и нравам эльфийской знати, он не мог так легко отринуть все и забыть. И правда была в том, что с Крисом ему было хорошо — настолько, что он и сам не заметил, как привык к этому человеку, проникся нравами этой эпохи, согласился на все, к чему он склонял его...       — Может и не должно, но было. В конечном итоге, подобные близкородственные связи разве что могут негативно сказаться на детях, рожденных в подобных союзах. Но у Маэдроса с Фингоном общих детей никак не могло быть, так что... А так... И судя по сохранившимся записям, в их время к этому относились... Не могу сказать, что благосклонно, но никто не пытался их четвертовать, лечить или убивать за подобную связь. Да и вообще, из прочитанного можно сделать вывод, что подобные связи во времена как минимум первой эпохи были не так чтоб уж редки.       Тут эльф совсем смутился. Этот вывод неприятно его поразил. Сам он жил в то время в Дориате у владыки Тингола, и подобных отношений между двумя эльфийскими мужами не помнил. Он осмотрелся по сторонам, точно пытаясь отыскать в чем-то опору или поддержку. Но обстановка кругом была глуха к его терзаниям, а за окном стояли сумерки, скрадывавшие очертания деревьев и зданий. И ему снова ничего не оставалось, кроме как признать правоту Криса.       — Что ж, быть может, и так, — кивнул он.       Взгляд его снова упал на отброшенную книгу и на словарь, чтение с которым казалось таким сложным.       — Наверное, никогда мне не стать целителем в твоем мире, — поневоле вырвалось у него.       — Ну почему? Терпение, усидчивость и все получится. Сначала надо подготовиться к поступлению. И надо начинать с азов, а ты выбрал... Не самую лучшую книгу для первого знакомства с темой, поверь мне, — улыбнулся Крис. — хочешь, я поговорю со знакомым преподавателем медицины и узнаю, с чего стоит начать и что учить, чтобы подготовиться к вступительным экзаменам?       — Да, прошу тебя. Попытаюсь начать. Постараюсь развеять общественный стереотип о своем народе. Но я уже понял, что вы слишком сильно ушли от природы, равно как и ваша медицина, — проворчал он. — Раньше все было проще.       Они прошлись по коридорам, спускаясь к покоям Криса.       — Спасибо за все, что делаешь для меня.       — Раньше медицина была хуже. Сейчас же... Недавно появились вакцины и теперь укус бешеного зверя не грозит неизбежной смертью. И да, не за что. Я делаю это, потому что ты мне нравишься. Даже не смотря на то, что ты весь зашоренный, — рассмеялся мужчина.       — Какой? — с недоумением покосился на него эльф. — Что ж, неважно. Идем в твои купальни. Знал бы ты, с каким удовольствием я снимаю к концу дня эти тесные и слишком облегающие одежды. Жаль, что я не могу носить длинное платье и мантию, как ранее.       Но по крайней мере, цветы в волосах остались с ним и цвели мелкими светлыми цветочками, путавшимися в его длинных прядях. Раздевшись, он был похож на изваяние — те же совершенные формы и изящество.       —Кстати, мне нравятся эти цветочки в волосах. Красиво. Только, может на ночь их стоит убрать из волос? Они же все равно поломаются и вывалятся из прически, — произнес Крис, спустившись в воду и помогая забраться к себе Трандуилу.       — Они цветут и живут. Я ни за что не стал бы обрекать цветы на смерть и украшать себя мертвыми срезанными цветами, — гордо сказал эльф. Он устроился рядом с Крисом. Теплая вода обволакивала, и ему казалось, что он уже лежит в постели. Глаза сонно закрывались, и разве что излишне сладкий запах, стоящий тут, отвлекал.       — В смысле? — не понял Крис, попытавшись достать цветок из волос эльфа.       — Я эльф, и мне подвластны силы природы, хоть и в столь малой мере. Я могу разговаривать с растениями и животными, знаю их язык. Знаю, чего они хотят. И эти цветы живут на моих волосах. Это моя корона, и они не умирают. Посмотри, — он склонился к Крису, показывая побеги в своих волосах.       — Но это просто невозможно, — прошептал Крис, уже с силой дергая за один из цветочков. Он не понимал, как не замечал этого ранее и считал цветы просто элементом украшений.       Соцветие оборвалось, оставив маленькую белую звездочку цветка в его руках.       — Зачем ты? — грустно спросил эльф. — Вы, эдайн, только и умеете, что уничтожать природу. Или ты думал, что мое лесное царство — это лишь выдумка? Мне известны законы природы, тайные, и пусть мои силы не так велики, как силы стихий, я тоже кое-что могу.       — Но это невозможно, — продолжал шептать мужчина, перебирая волосы эльфа. — Немыслимо! За гранью понимания! Это какой-то трюк?       — Это моя корона, неужели не замечал раньше? — рассмеялся эльф. — Или думал, что я втыкаю в волосы цветы из твоего сада? Они живые. И в том лесу, который твои рабочие срыли под корень ради железной дороги, я владел всем, и цветы, и деревья, и звери — за всеми ними я следил.       — Но я такое впервые вижу! И никогда даже не слышал, что такое возможно... И как расчесывать волосы с этим венком?       — Осторожно и неторопливо. Я эльф, у меня нет столь сильной потребности в этих ваших человеческих ухищрениях. Конечно, зимой цветы снова сменятся сухими побегами, но к весне начнут цвести... Жаль, что тут, в городе природа столь угнетена, что даже мой венок стал цвести не так ярко.       — То есть, по-твоему, это не ярко? — изогнул бровь Крис. Ему яркие белые лепестки казались более чем удивительными.       — Раньше венок был куда пышнее. Там была яркая зелень и лесные цветы. А это какой-то мелкий степной вереск.       — Ну, в Гондоре в основном одни степи. И найти лесные цветы проблематично...       Эльф приподнялся, внимательно смотря человеку в глаза.       — Скажи, ты никогда не думал о том, чтобы отправиться со мной в леса? Уйти жить туда. Или, что лучше, раз ты облечен властью, приказать разбить на месте этого города один большой парк? Мне кажется, было бы чудесно! — мечтательно произнес он.       — О, и спать под кустом? — изумился мужчина. — Ну, парк могу попробовать устроить. Предложу идею Эйвин и, так и быть, она сможет меня убедить на заседании. Но не вместо города! И никуда я не пойду. Меня все устраивает.       — Ну, отчего под кустом? На первое время можно устроить землянку с очагом, а потом отыщем пещеру в холме возле какой-нибудь речушки: так уж заведено у нас, эльфов. Послушай, эта твоя Эйвин нравится мне все больше: она борется за нас, эльфов, согласна устроить парк...       — о, эльф проникся уважением к орку, удивительно, — беззлобно рассмеялся Крис.       — Совсем забыл про то, что она принадлежит к низкому племени... Что ж, у вас, эдайн, столько власти в этом мире, что мы должны объединиться. Чтобы вернуть все, как было. В мои годы люди жили до тридцати, максимум, до сорока, а теперь? Теперь они живут, только чтобы выдумать очередную заумную вещь или построить еще несколько огромных каменных громадин там, где раньше были трава и лес!       — Сегодня средняя продолжительность жизни человека около шестидесяти лет и эта цифра обещает расти в будущем. Так что лично меня все устраивает и возвращаться в средневековье я не собираюсь.       — Раньше людей было мало, а всюду, куда ни поедешь, были леса и луга, — пожаловался эльф.       — Ну, время идёт вперёд. Человек покорит сушу, моря и воздух. Мир покорится ему и будущее за ним. А леса и луга... Окончательно они не исчезнут. Уж поверь.       — Хочется верить, — недовольно заметил эльф, поднимаясь из ванны. Он смыл с тела пену и теперь запахнулся в халат, а потом помог омыться и вылезти из глубокой чаши Крису. С одной стороны, здесь было так тепло и уютно — а с другой он все же тосковал о прежней жизни, хоть та и была часто голодной и неустроенной.       — Все будет хорошо, — произнес Крис, обнимая эльфа и запуская под его халат ладонь. И, намекая на близость, начал подталкивать эльфа к стене. — А давай в этот раз стоя?       — Боюсь, ноги меня не удержат и я упаду, — рассмеялся эльф.       Сперва он принимал ласки неохотно, но постепенно, как бывало обычно, осмелел и сам положил ладони ему на поясницу, поглаживая ее, тем более, что человек был без белья и лишней одежды. Эльф закрыл глаза, отдаваясь ощущениям. Приподнял ногу, закидывая на бедро Крису и приоткрывая доступ к входу. В воздухе запахло приятно маслом, которое Крис обычно использовал, чтобы растянуть его. Крис справился с задачей быстро. В конечном итоге, спали они регулярно и Трандуил был уже не таким узким, как с самого начала.       — Повернись ко мне спиной и упрись руками в стену, — прошептал мужчина.       Эльф полуобернулся к нему, глядя на его действия из-за спины. Он любил те моменты, когда пальцы Криса исследовали его чувствительную область ануса, даже больше последующего соития, хоть и стеснялся в этом признаться.       — Что такое? — спросил Крис, видя лёгкое замешательство эльфа. — Что-то не так?       — Все хорошо, — эльф прогнулся в спине, демонстрируя анус, полностью готовый. Скулы эльфа порозовели от стеснения. — Ты не мог бы еще немного подготовить меня?       — Только если ты так хочешь, — протянул Крис, запуская два пальца в тело эльфа.       "Все-таки Трандуил не такой уж и непорочный, как хочет казаться", — подумал он.       Эльф с удовольствием сжался, предчувствуя, как сейчас они снова надавят на его простату. Его собственный член стоял, наливаясь желанием, и если бы руками эльф не упирался в стену, то непременно обхватил бы его ладонью. Крис ласкал эльфа еще несколько минут. Тот явно получал наслаждение от процесса и лишать его Трандуила мужчина не хотел. Но его собственное желание тоже требовало выхода.       — Ты прости, но я больше не могу, — простонал Крис и тут же заменил пальцы своим членом.       Эльф с удивлением ощутил, что вторжение чужого члена больше не доставляет ему боли, и он может впустить его в себя практически безболезненно и свободно, а потому охотно начал двигаться в одном с ним темпе, позволяя войти в себя с каждым толчком все глубже.       Крис стонал и просто вбивал эльфа в стену, на которой Трандуил уже просто лежал грудью. Но эльфа такое положение явно не смущало и не доставляло дискомфорта: он стонал и подавался на каждый толчок мужчины. Сливаясь с ним в одном темпе, эльф стонал и поймал себя на мысли, что умоляет Криса вслух, прося иметь себя еще и еще. Но сейчас впервые его предубеждения отошли на задний план, и он позволял обладать собой. С каждым грубым движением все внутри сжималось и замирало в предчувствии скорой разрядки. Он потерся членом об шероховатую плитку на стене. Крис все ускорялся. Он сам упёрся руками в стену с двух сторон от головы эльфа, чтобы сохранить равновесие.       — Я сейчас не выдержу,— простонал эльф, толкаясь ему навстречу.       — Тогда кончай, — прошептал Крис.       Эльф все же попытался оттянуть миг разрядки и стиснул зубы. Он полностью чувствовал каждое движение члена Криса — как тот распирает его изнутри, чувствовал его величину вплоть до каждой рельефной венки на нем и наслаждался им. Один размеренный толчок следовал за другим, и в очередной раз эльф не смог сдержаться. Он тихо простонал и кончил, выплеснувшись на стену. Крис долго себя ждать не заставил: пара фрикций и он сорвался следом за любовником.       Эльф ощутил, как слабеет в ногах, и едва не упал. Перед глазами все плыло. Слабость и блаженство не давали ему устоять на ногах, и он медленно опустился на пол. Скоро оба оказались в спальне и лежали друг подле друга, готовясь уснуть и лениво обнимаясь.