Злосчастные обстоятельства

Крис направился прямиком в лес, не оглядываясь, хотя ощутил взгляд Евы на себе в тот момент, когда вышел на крыльцо. Он старался не думать о ней, наблюдающей за его обращением в одно из тех существ, которое едва не разорвало ее в клочья. Еще упорнее Кристофер старался не думать о ее реакции на него, прежде чем обратился, потому что даже с улицы уловил характерный запах женского желания. Волки плохо контролировали себя, не пытаясь сдерживаться, когда дело доходило до секса и всего, связанного с ним, как, например, учуяв аромат вожделения. Но Крис был сильнее большинства оборотней. Возможно, это влияние человеческих генов, которые позволяли ему проявить немного больше контроля над собой. Однако когда дело касалось Евы, его сила воли казалась тоньше листа бумаги. Он чувствовал сильное желание, подобного которому он не испытывал очень долгое время. Возможно, вообще никогда в своей жизни. Однако еще больше, чем пульсирующим в крови желанием, он был встревожен тем, как легко было представить себя с этой женщиной. Человеком. Крис даже рассказал Еве, как ему не хватало матери. Это было тем, что он держал запертым глубоко внутри себя, поскольку считал слабостью, а волки не раскрывали своей уязвимости перед незнакомыми людьми, не являвшимися частью стаи. Об этом он не говорил даже со своими альфами, хотя его друзья, вероятно, поняли бы его лучше, чем человек. Они тоже знали горечь потери и, более того, сами являлись волками. Представителями его собственного вида. Нечто, значащее для него больше, чем что-либо другое. Кристофер всю жизнь отрицал любые связи с людьми, несмотря на отца, а, скорее всего, именно из-за него. На самом деле, волк в нем не имел отношения к этим жизненным трудностям или обиде на всю человеческую расу. Он собрался с силами и сосредоточился на первоочередных задачах, чтобы не развернуться и не найти себе более увлекательное занятие, нежели выслеживать запахи чужих волков, ошивающихся в его лесу. Он даже не представлял, как бы все обернулось, если бы на карту не была поставлена безопасность Евы. Его поведение могло бы шокировать ее куда сильнее, чем утреннее происшествие. Ведь в голове Криса пульсировала бы лишь одна жажда — найти источник женского желания, необходимость заявить на самку свои права, словно у какого-то похотливого кобеля, но к счастью, наравне с этим, его охватила неоспоримая потребность в ее защите. Она взяла верх над желанием заняться сексом. Безопасность Евы была для него важнее. Даже волк в нем согласился, что было столь же необычно, как и все остальное в его реакции на эту женщину. Его зверь был совершенно диким существом, чьи потребности ограничивались простейшими — выживание, служение стае и совокупление. Не обязательно в таком порядке, особенно, когда самка пахла так сладко, как Ева Мун. Если бы она была волком, все могло бы быть по-другому. Он ощущал собственнические инстинкты по отношению к ней, хотя Ева даже не была частью стаи. Это означало бы, что Кристофер мог быть совместим с ней. Будь все иначе, он бы рассмотрел такой вариант, и волчица тоже была бы готова заняться сексом и посмотреть, могли бы они иметь что-то большее, нежели связь на один раз. Однако с людьми все обстояло иначе. Оборотни соединялись на всю жизнь, как только находили правильную пару. Самец-оборотень жил лишь затем, чтобы защищать свою единственную. Это преобладало над всеми остальными инстинктами, даже над отвечающим за собственное выживание. Крис не был уверен, почему ощущал что-то подобное по отношению к Еве. Химию оборотней во всей красе. Все было бы вполне обычным, если бы она не была человеком. По крайней мере, подобное было редкостью. Конечно, были волки, которые решали спариться с людьми. Его мать была одной из них. Однако было достаточно посмотреть, чем это обернулось, и он знал не одну схожую печальную историю. Решив сосредоточиться на вопросах первостепенной важности, Кристофер выскочил на крыльцо двухэтажной хижины, которая была спрятана в дремучей и темной части леса. Дом был еще более уединенным, чем него, а это уже о многом говорило. Он бросил ключи, изменил форму и постучал в дверь, пытаясь отдышаться уже в человеческом обличье. Крис все время бежал, даже не чувствуя усталости. Пока ждал ответа, он вновь подхватил ключи. — Кто там? — Я знаю, что ты учуял меня, — Он закатил глаза в ответ на резкий хищный рык с другой стороны двери. — Это Кристофер . Открывай, Ким. Мне нужна твоя помощь. — Проваливай! Он покачал головой, пытаясь скрыть улыбку, потому что Ким , вероятно, оторвал бы ему голову, если бы посмотрел в глазок и заметил это. Как его ближайший сосед, Крис считал своим долгом посещать его, по крайней мере, несколько раз в неделю и всегда требовалось приложить массу усилий, чтобы заставить его открыть дверь. — Стая проходимцев сегодня вторглась на территорию… с нашей стороны леса, — в этот раз Крис не хватило терпения на уговоры. — Они напали на невинную человеческую женщину. Хотели оставить ее изуродованный труп, как предупреждение о надвигающейся войне за территорию. Он зарычал от воспоминаний, его тело напряглось в яростном порыве. Ким открыл дверь. Его торс был обнажен, а ноги оказались босыми. Глубокие чудовищные шрамы, которые никогда не прекращали болеть, были хорошо видны на его мускулистой груди и руках. Его темные глаза были сужены, а лицо с увечьями исказилось от ярости. — Они убили ее? — Нет, она в моей хижине. Девушка вся в синяках и напугана, но поправится. — Что случилось с волками, которые на нее напали? — Они мертвы, — голос Кристофера был скорее волчьим, чем человеческим. — Но их альфа ушел вместе с еще одним чужаком. Я намерен это исправить, — чтобы отвлечься, он стал осматриваться, желая скрыть, насколько глубоко его беспокоило, что на Еву охотились он бросил свои ключи на один из стульев, стоящих на крыльце. — Я оставлю их здесь, пока мы охотимся. Мне пришлось запереть свой телефон, опасаясь, что она позвонит в полицию. — Девушка знает о нас. Крис снова зарычал. — Человек — моя проблема. Она под моей защитой. Брови Кима приподнялись. На этот раз напряженная гримаса, всегда искривляющая его лицо, исчезла, позволяя появиться выражению искреннего удивление. Он наклонился к Крису, с любопытством принюхиваясь, явно выискивая запах секса. Ничего не обнаружив, Ким пожал плечами и сказал. — Возьму свою винтовку. Не Ответив, Крис изменил форму и спустился с крыльца, ожидая Кима. В подобных вылазках он предпочитал свою волчью форму. Это делало его мысли яснее. Он меньше путался. В таком состоянии у него была одна цель — устранить угрозу Евы, поскольку она хорошо пахла и выглядела невероятно сексуально, будучи одетой лишь в его футболку. Если ему повезет, возможно, она позволит ему узнать, столь ли хороша она на вкус, как и на запах. — Политика стаи — не моя проблема. Как и человек, с которым ты, очевидно, снюхаешься после, — Ким закрыл за собой дверь. Он не побеспокоился надеть на себя больше одежды, однако за пояс джинсов теперь был заправлен глок. Он обхватил полуавтоматическую винтовку правой рукой. — Но они забрались на мою сторону леса. А значит, втянули и меня. Он не мог перекинуться. Взрыв, который ранил его в восьмилетнем возрасте, сделал это невозможным. Случившееся превратило его в волка-одиночку. Однако он не нуждался в превращении, чтобы быть почти диким и зверски устрашающим. Невероятно меткий стрелок, злобный боец, Ким был яростным и непредсказуемым даже в свои наиболее спокойные дни. Но он был идеальным напарником, которого Крис с легкостью мог взять на эту миссию. Он не возражал помочь с убийством парочки волков, если они смогут поймать их альфу и всю оставшуюся стаю. ***** Ева включила свет, когда на улице стемнело. Она подкидывала поленья в огонь, чтобы тот не погас. Ветер сотрясал хижину. Судя по всему, приближалась буря. За последний час порывы усилились, и она обняла себя руками, борясь с растущим дурным предчувствием. Это было сумасшествием, но она испытывала небывалый подъем сил. Энергия переполняла ее так, словно она была готова выпрыгнуть из своей кожи. Силы должны были истощиться, поскольку все утро Ева провела в борьбе за свою жизнь, однако ей казалось, будто она смогла бы пробежать сейчас и спринт на сто миль. Несмотря на холодный воздух вокруг, Мун покрылась испариной, беспокойство заставило ее чувствовать себя так, будто ей нужно было сделать что-то неординарное. Она никогда в жизни не была так взволнована. После ухода Кристофера Ева обшарила всю хижину, но телефона, как он и обещал, не нашла. Она даже не была уверена, почему стала искать. Просто ощущала, что ей это необходимо. Внутри нее будто образовалась дыра, которую нужно было заполнить, поэтому она открывала ящики и заглядывала в шкафы. Отчаянно. Хотя и не была до конца уверена, что все-таки ищет. Наверху обнаружились четыре спальни. Одна из них была превращена в спортзал. Кристоферу нравилось поднимать тяжести. Другая спальня была оборудована под кладовую. В еще одной были только односпальная постель и комод. В хозяйской же кровать была просто королевского размера, а весь гарнитур выполнен из красного дерева. На полу валялась кое-какая одежда. Комната, очевидно, была жилая, но, как и в остальном доме, здесь было довольно чисто.