Ноябрь

      Им не нужен был интим, как что-то обязательное, чтобы быть ближе. Интим для них — это факт бесконечного доверия и желания доставить удовольствие партнёру, но, уточняя, он не становился неважным.       Хару нравилось, как Макото обнимает его, прижимая к своей груди, поглаживая по спине, целуя в щёку… Да, иногда подобные жесты перерастали в секс, страстный и пропитанный чувствами, но не в этот раз.       Они редко разговаривали по душам, наедине, на откровенные темы, а не о чем-то отвлечённом. Макото оповестил Харуку обо всём, что его беспокоит, вроде стеснения, переживаний перед будущими моментами, недоверия себе и другим. Хару всё понимал. Он считал, что нет ничего постыдного в том, что ты волнуешься во время занятий любовью, боишься ссор или просто не можешь сдержать слёз во время грустного фильма.       Об одном страхе Макото никогда не говорил. Только косвенно, упоминая, но он ни разу не сообщал прямо, что боится потерять всё, что есть у них с Харукой.       Но такого риска никогда не было, и Макото не посчитал нужным говорить об этом.       Они снова лежали в кровати под одеялом, обнимая и иногда даря поцелуи друг другу. Приглушённый свет добавлял атмосферы, и Макото казалось, что Хару становился ещё прекраснее. Они лениво трогали друг друга. Рука Макото ходила по бедру Харуки и изредка поднималась к прессу. — Ты такой нежный, Макото. Не могу поверить, что ты говоришь мне такие… пошлости иногда. — Хару! — Макото, несмотря на практически полное отсутствие света, заметно покраснел. — Как ты можешь говорить такие вещи…       Хару усмехнулся. — Легко, — ни черта не легко. Хару не скажет об этом, но он изо всех сил старается выглядеть как можно более непринуждённым. — А ты? — Прекрати, Хару. Ты же знаешь, как я реагирую на это. Тогда его осенило. — Так ты делаешь это специально? Дурак.       Макото убрал руки от Харуки и отодвинулся к краю. Хару стало резко холодно где-то внутри, но он не подавал вида. Он снисходительно наблюдал за этим, пока Макото не отвернулся от него. — Спокойной ночи. — Нет. Стой, подожди, — Хару протянул руку и погладил Макото по плечу. — Ладно. Извини. Вернись обратно.       Макото не реагировал, или старался не реагировать, и Харука встал с кровати, обошёл её с другой стороны, встав напротив Макото и, присев, поцеловал того в губы и долго, долго не отпускал. Макото не был против. — Я постараюсь не смущать тебя так часто.