Я сижу у окна

Я всегда говорил, что хочу свободы, Что я плохо жил — был не в моде, Что себя понимал не руками, а мозгом, Понимал-понимал, да понял поздно. Я всегда шептал, что конца желаю, Что к чертям объятья, лучше — выпить чаю, Что удобней любить людей того же пола, Что нет смысла молиться, коль грязна икона. Я сижу у окна, вспоминаю детство, Взрослым было приятно, мне было тесно. Я сижу у окна, дождь стреляет в стены, Они так же тонки, как набухшие вены. Я сижу у окна, опускаю веки, Я сижу — и сижу я один на свете. Я всегда молчал о том, что было важно, Отводил глаза и нос прятал в рубашку. Я всегда ходил быстро и спотыкаясь, Не смотрел вокруг — признаюсь и каюсь. Я всегда выпивал, но оставался трезвым. Я был тебе мужем, однако нечестным. Я боялся увидеть чужие слезы, Я ушел, надев куртку, а ты замерзла. Я сижу у окна, я давлюсь слезами, Обнимаю колени потными руками, Я сижу у окна, растворяюсь в массе, Я совсем не прекрасный, но жизнь — прекрасна. Я сижу у окна, наедаюсь прошлым, Я хочу сказать: мне не вкусно больше. Я всегда хотел пройти по ровной дороге, Не упасть, не споткнуться, доползти в итоге. Я всегда обходил стороною горы, Мок в лужах спокойно: не плавал в море. Я всегда готового ждал с нетерпеньем, Я всегда подчинялся скуке и лени. Говорил, что главное — быть любимым, Но теперь понимаю, какой я лживый. Я сижу у окна, я пишу стихи, Хочу стать тобой, или хотя бы, как ты. Я сижу у окна, как лежу в могиле. Я хочу измениться — и очень сильно. Я сижу у окна, вспоминаю детство — Я сижу у окна: вырос наконец-то.