Я не знаю как справиться с этим

      А некоторые события, происходящие в нашей жизни, мы стараемся закопать поглубже, не вспоминать никогда, не возвращаться к ним, чтобы не причинять себе лишнюю боль. Но они живут с нами и всегда выскакивают в самые неподходящие моменты. Такие воспоминания всегда всплывают неожиданно и доставляют ощутимый… Дискомфорт.

***

 — Оливер! – закричал Джордан. – Я убью тебя, клянусь!       Сайкс сжался на кровати в их комнате. Он уже привык, что когда Фиш злится на него, то всегда говорит, что убьет его. Он никогда не оскорбляет его, не говорит, что ненавидит и жалеет о знакомстве, как например это делал сам Сайкс, нет. Джордан просто говорит, что убьёт его и это, пожалуй, максимально нейтральная фраза, так как оба понимают — ничего он не сделает, максимум ударит. Но именно, по этим словам, Оливер обычно понимал — ничего хорошего его не ждет.  — Оливер, мать твою, где ты прячешься?       Оливер пытался вспомнить, за что же в этот раз он отхватит от парня. Но в голову ничего не приходило. Он напился вчера до потери сознания в одном их своих излюбленных баров, а потом очнулся опять укуренный в туалете. Спасибо, что всё ограничилось косяками, а то зная себя он бы совсем не удивился, если бы в руках появилась парочка отверстий от игл шприца.       Как он попал домой, парень не запомнил, просто отключился и пришёл в себя уже на пороге дома. А потом дополз до кровати и рухнул на неё без сил, даже не сняв с себя одежду.       Поэтому сейчас Оливер прокручивал в голове вчерашнюю ночь, в попытке восстановить память. Но ничего не получалось, зато зверски болела голова и всё тело ломило, словно после напряженной тренировки. Вот только спортом Оли не занимался.       Джордан влетел в распахнутую дверь и моментально набросился на него, прижимая его грудь рукой к кровати. Он был безумно зол, и явно был готов избить Сайкса до потери сознания.  — Ну привет, – протянул Джордан, улыбаясь жуткой улыбкой. От напряжения уголки его губ едва заметно подрагивали. – Что, молчишь? Ничего не хочешь мне сказать?       Оливер почувствовал подступающий страх, но сдержался и невозмутимо взглянул в холодные, как лёд, глаза Джордана. Было, разумеется, тяжело — Оли всё же опасался Фиша в таком состоянии, но тем не менее он любил такие моменты. Это его заводило. Как например сейчас, когда Джордан так близко, весь такой раскрасневшийся, злой…  — Не понимаю, о чём ты говоришь.  — Ах не понимаешь?.. Может быть, ну так, вдруг тебе захочется, ну я не знаю… Например рассказать мне, где ты шлялся всю ночь, урод, пока я ездил и искал тебя по всему городу, вместо того чтобы спать, потому что думал, что ты опять сорвался и валяешься где-нибудь при смерти обдолбанный? – выпалил на одном дыхании Джордан прямо ему в лицо.       Незаметно для себя Джордан наклонился очень низко, практически соприкасаясь носами с Оливером, а его рука поднялась выше, и теперь пальцы лежали прямо на яркой розе, слегка сжимаясь, отчего у Оли перехватывало дыхание. Он как завороженный приподнял руку и провел кончиками пальцев по лицу Джордана. Возможно, ему показалось, что это хорошая идея, а возможно — его все ещё не «отпустило».       Но Фиш моментально прервал всяческие заигрывания Сайкса и перехватил его руку, сжимая вторую чуть сильнее, вынуждая Оливера хватать ртом воздух.  — Не надо твоих дешёвых фокусов, хватит играть со мной, ты же видишь — я не настроен! – хотя весь его вид говорил о том, как сильно он хочет сорвать с Оливера пропахшую потом, табачным дымом и дешёвым пивом одежду. Но Фиш всегда контролировал себя намного лучше, чем Сайкс.       А потом он развернул руку Оливера и стиснул зубы, угрожающе прищуриваясь. На костяшках Сайкса алым цветом выделялись свежие ранки, едва-едва успевшие затянуться тонкой плёнкой. Оли и сам смотрел на них с большим удивлением — он не помнил, чтобы с кем-то дрался. Но зная себя исключать такую возможность было нельзя и поэтому он скорей удивлялся тому, что ничего не почувствовал, нежели их наличию на своих руках.  — Что это? – прошептал, побелев от ярости Фиш.       Он сразу схватил вторую руку, но на ней ничего такого не было — бил Оли правой. А сам Сайкс в это время прислушивался к ощущениям в своем теле — вроде ничего не болело, значит ему или совсем не перепало, или досталось слабо ощутимо.  — Я не знаю, что это, – выдавил из себя парень, съёживаясь под Фишем, стараясь стать незаметным.  — Не знаешь? Не знаешь? Я могу тебе подсказать! Ты опять напился где-то, а потом приполз домой, ко мне. Скажи честно — ты не хочешь быть со мной, поэтому бежишь прочь из дому по ночам, так?       Фиш подался назад, и Сайкс автоматически потянулся к нему, на что тот в ответ оттолкнул его. Оливер ударился гудящей головой о спинку кровати и зашипел от боли — перед глазами заплясали звёздочки. Но его это не остановило, и он снова поднялся, опрокидывая теперь уже Джордана на кровать.  — Нет, Джордан, я тебя люблю, правда!       Он понимал, как бессмысленно звучат его слова, ведь дома он бывал лишь пару ночей в неделю, а в остальное время прохлаждался с друзьями, или напивался в дешёвых барах. Но он редко уходил без предупреждения и не отвечал на звонки и сообщения.       Оливер не стремился ни к чему, любимый сын обеспеченных родителей, не знавший ни в чём нужды, испорченный деньгами с детства. Лишь только в двадцать лет денежный поток ему перекрыли, но и то, мать Оливера постоянно подбрасывала денег любимому сыну, прекрасно зная, что он нигде не работает и не учится. И пока Джордан грыз гранит науки — Оливер опускался на дно.  — Я должен опять поверить тебе на слово? – устало спросил Фиш. – Почему я должен тебе верить?       Вместо ответа Оливер наклонился, прижимая сухие губы к губам Джордана, проскальзывая в его рот своим языком, касаясь пальцами щетины на щеках. Это был его единственный аргумент во всех спорах с Фишем. Он почувствовал, как через несколько секунд парень отмер и ответил на его поцелуй, закидывая одну руку на талию, а вторую запуская в волосы, притягивая Сайкса ближе.       Джордан оторвался от его губ, и на ощупь покрывал легкими поцелуями его щеки, дотрагиваясь до губ, но не позволяя Оливеру опять увлечь его в страстный поцелуй. Он опускался все ниже и ниже, сжимая его тощее тело сквозь толстовку, дотрагиваясь уже до шеи, очерчивая влажную дорожку у края воротника. Оли едва слышно простонал что-то, поворачивая голову и открывая доступ к своему телу.       И в этот момент Джордан с силой оттолкнул его, настолько резко, что не ожидавший этого Оливер свалился на пол. Джордан смотрел на него в ужасе, его руки дрожали, и он открывал и закрывал рот, не способный даже сказать пары слов.  — Что? Ты с ума сошёл? – обиженно проныл Оливер.  — Это… Это ты с ума сошёл! Не приближайся больше ко мне. Никогда. Видеть тебя не желаю! – Джордан соскочил с кровати и в два шага преодолел маленькую комнатку, выскочил в коридор и хлопнул дверью. Оливер успел лишь ухватить взглядом его покрасневшие глаза.       Проводив Джордана беспомощным взглядом Оли, развернулся и подполз к зеркалу. Он надеялся увидеть там то, что так разозлило Фиша. Он не знал, что это, но оттянул ворот своей безразмерной кофты. И охнул от неожиданности.       Два ярких фиолетовых засоса на шее не скрывали даже татуировки.