Расскажи мне о своей катастрофе
21 ноября 2020 г., 20:25
Переломные моменты нашей жизни мы запоминаем настолько ярко и чётко, что даже спустя десятки лет можем воспроизвести в памяти всё вплоть до мельчайших деталей. Мы запоминаем погоду, запахи, окружающие нас, предметы, помним, что ели в этот день на завтрак и какую рубашку надели. Такие дни живут в нашей голове независимо от нашего желания.
Мы помним их, словно это было вчера.
***
Часы на стене мерно отсчитывали время и, если бы не их тиканье в комнате стояла бы гробовая тишина. Только эти часы усиливали и без того гнетущую атмосферу, подчеркивая лишний раз ценность каждой минуты. Джордан сидел в неудобном кресле, ожидая, пока мужчина напротив наконец-то отвлечется от бумаг и заговорит с ним. Он чувствовал себя на редкость неуютно, какое-то нехорошее предчувствие, тяжелым кольцом сдавливало грудь, отчего было весьма трудно дышать. Парень нетерпеливо поёрзал, пытаясь справиться с подступающим волнением. Наконец мужчина отложил бумаги и устало поднял глаза на Фиша. Доктор Оливера был немногим старше их, но казался намного мудрее, рядом с ним даже Джордан чувствовал себя ребёнком, что уж говорить о Сайксе, который предпочёл подождать в коридоре. Джордан тяжело сглотнул и мысленно взмолился, чтобы ему сказали что-нибудь хорошее. — Мистер Фиш… — Лучше просто — Джордан. — Хорошо, – кивнул мужчина. – Джордан, я проверил все результаты анализов, просмотрел снимки, и даже осмотрел самого мистера Сайкса в прошлый раз, когда вы приезжали. Джордан помнил — Оливер ни в какую не хотел, чтобы его осматривали, когда врач приблизился к нему тот занервничал и задрожал, стал задыхаться. Казалось — ещё секунда и он закричит. Страх перед врачами был настолько силён, что ему даже находиться рядом с ними было сложно. И Фиш, наплевав на чужое мнение, просто взял Оливера за руку и держал его крепко-крепко. — В общем, я не вижу смысла тянуть… У мистера Сайкса злокачественные новообразования в легких, вот тут, – доктор развернул экран компьютера и карандашом указал на какие-то непонятные пятна на снимке. – Два справа и три слева. У Джордана перехватило дыхание. Ему показалось, что он падает в бездну — его мир рушился на глазах, вся его вселенная, собранная в одном человеке, находилась на грани существования. А вслед и за своей личной вселенной и он сам. — Стойте! – слова прогремели как гром среди ясного неба. Ему требовалась пауза, всего пара секунд, чтобы осмыслить это. Джордан подумал, что ослышался — этого просто не может быть! – Вы… Вы хотите сказать, что у него рак? Мужчина постучал карандашом по столу, обдумывая его слова и свою последующую речь. — Вообще, онкология, но если вам так проще, то да. У Оливера рак легких. И для более точного определения степени нам нужно обследовать его дальше, сделать ультразвуковое исследование внутренних органов. Я думаю, метастазы где-то там, в брюшной полости. — Метастазы? Вы имеете ввиду… – он не закончил — голос сорвался. — Да, Джордан. У него запущенный процесс, скорей всего у Оливера распространение по организму, потому что при таком объёме поражения легких это обычное дело. Для Фиша его слова о том, что это «обычное дело», вся его спокойная, сдержанная интонация были полным безумием. Ему хотелось кричать, от шока, от непонимания, как это возможно. Врач же Оливера продолжал как ни в чём не бывало говорить и одновременно оставлять пометки в компьютере, в личном деле Сайкса. Ему, по всей видимости, было не привыкать доносить до людей — пациентов и их родственников тяжелые новости о состоянии здоровья. — Он курит? Употребляет наркотики? — Употреблял, курил… – а потом поправил себя. – Курит. Привычка скрывать наклонности Сайкса, зависимость, с которой Оливер боролся много лет настолько крепко укоренилась в сознании Джордана, что даже сейчас он автоматически выдал желаемое за действительное, и лишь потом опомнился. — Что именно? Это… Запрещенные вещества, так? – казалось, врач видел их обоих насквозь. — Курительные смеси, – обречённо произнёс Джордан. Оливер баловался какими-то лёгкими наркотиками время от времени, пока Фиш не ловил его за руку и не заставлял немедленно прекратить. И если он выбирал что покурить, то предпочитал не чистую траву, а странные смеси, продающиеся в пакетах без опознавательных знаков. Доктор Оливера задумчиво поцокал языком и нахмурился. Каждая пауза в их разговоре пугала Фиша всё больше и больше. Он очень надеялся, что будет хоть что-то хорошее, хоть одна маленькая одобряющая новость. Но в глубине души чувствовал — не будет. — В общем-то, я так и думал. Знаете, чем опасны такие смеси? – Джордан пожал плечами. – Никто, кроме их изготовителей не знает точный состав. Они разрушают ротовую полость, трахею, лёгкие. То, что я вижу у Оливера как раз-таки естественный исход употребления таких веществ. Знаете, от просто сигарет или, допустим, марихуаны такого нет. Для Фиша это был настоящий удар. Он чувствовал виноватым именно себя, в том что закрывал глаза, на слабости Оли, а не тащил его к врачу, не заставил ходить на те постоянные еженедельные консультации, на которых так настаивали в клинике, в которой Сайкса лечили в последний раз. И хоть он и понимал разумом, что если Сайкс что-то хочет, то он исхитрится, но сделает это. Мужчина продолжал объяснять дальнейшие действия, которые им предстоят в ближайшие несколько недель — провести полное обследование Оливера, подобрать лекарственную терапию, следить за динамикой развития его заболевания. Джордан слушал его вполуха, погружаясь в пучину тяжёлых мыслей. — А сколько времени есть? – перебил он доктора, повернулся и сквозь стеклянную дверь посмотрел на Сайкса, сидящего в коридоре на диванчике. Тот ничего не подозревая, играл в телефон, слегка высунув кончик языка от напряжения. Джордан смотрел на него, думая о том, что готов отдать любые деньги, отдать всё, что у него есть, лишь бы спасти Оливера. — Я не могу дать прогноз. Но думаю, в таком состоянии несколько месяцев, – он поднял глаза и посмотрел на Фиша серьёзным взглядом. – Улучшения не будет, Джордан. Нам остаётся только ждать и наблюдать. Готовьтесь к худшему.
