Плохие вещи случаются

      Питер понятия не имеет, чем он заслужил это. Он лежит в незнакомой кровати, и даже если это удобная кровать, это все же не его кровать. Он не хочет находится здесь. Он ограничен в движении, его ноги связаны и против его воли раздвинуты, с руками проделали то же самое. Повязка на глазах завязана слишком туго.       И знаете, что хуже всего?       Все, что он чувствует, — это запах мистера Старка.       Мужчина потерял рассудок, как дикий зверь, и даже если у Питера никогда ничего не было с Альфой — или вообще с кем-либо — он инстинктивно знает, что это запах Альфы, который вошел в гон. Его тело реагирует совсем не так, как его разум. Оно горит от желания, и он узнает признаки приближающейся течки. С каждой секундой веревки становятся все грубее, и он чувствует запах собственного, такого нежелательного возбуждения.       Он пытается освободить свои руки, но из чего бы ни были сделаны эти веревки, они слишком прочные даже для него. Мышцы его плеч и спины болят от того, с каким усердием он пытается вырваться. Он не хочет, чтобы это произошло. Он хочет вернуться домой и не быть очередной Омегой в статистике. Не говоря уже о том, что к этому будет причастен кумир его детства.       — Замри.       Он слушается.       Течная Омега не может ослушаться приказа, который отдал Альфа, пользуясь своим Голосом. Он стонет, и как бы он ни сопротивлялся, волна возбуждения все равно накрывает его. Смазка, которая медленно вытекает из него, обжигает кожу. Все, чего он хочет, — это убежать.       — Лежи спокойно, — голос мистера Старка раздается ближе, матрас прогибается под чужим весом. — Ты получишь удовольствие, если не будешь сопротивляться.       — Я… я не… п-пожалуйста, не надо.       — Тш-ш, — его рука мягче, чем ожидал Питер, но все равно ощущается как наждачная бумага на его чувствительной плоти. — Я сделаю тебе приятно.       — Я не… пожалуйста. Нет. Отпустите меня. Пожалуйста, не надо.       — Нет, — он сжимает плоть Питера до синяков, вырывая из парня крик. — Веди себя как хороший мальчик, не усложняй все.       Он совсем не так представлял свой первый раз. Он всегда мечтал о нежных и ласковых прикосновениях, заботе и любви. Что все будет по согласию.       Не с Тони Старком, точнее, не с Тони Старком, вошедшим в этот ужасный гон.       У которого грубые руки, стальная хватка, которая оставляет после себя темные синяки, и жестокость в каждом прикосновении. Он не ждет, он не тратит время на подготовку. Все, что Питер может делать, это закрыть глаза и чувствовать. Это больно, и он уверен, что его разрывают на части. Каждый раз, когда Тони притягивает его ближе, он думает, что его руки вот-вот оторвутся. Альфа рычит и шепчет о размножении и щенках, о том, что однажды, когда придет время, он сделает Питера своим.       И все, что может сделать Питер, — это не двигаться и молиться, чтобы все это поскорее закончилось.