Сквозь время: Возрождение

Война. Что есть в ней и чем отличается очередная война в этом несовершенном мире? Что сжимает в своей хватке сердце? Что заставило нас сбросить цепи, которыми мы заточили, когда-то злобу и пороки? Можно точно сказать, что нет в ней, даже слабого отсвета, самых маленьких угольков, надежды. Нет спасения от свинцового ветра бьющего в лицо, разрывая его в кровавые лоскуты мяса. Нет шансов на победу, но есть смрад приходящий с оттепелью и есть одна тяжелая для сознания, и отвратительная для души деталь в этом странном очерке войны: Смерть не от людской руки и она придет вопреки всему. Вопреки беспощадной храбрости солдат узревших свою смерть, от которой сама твердь дрожит под неподъемной ношей их. Вопреки безумию выживших, что спятили от собственной мести и ненависти, которой они жили. Есть лишь она. Смерть, которая придет на наш порог, постучав длинными, словно косами, когтями в косяк деревянной двери... И не будет никто достоин пощады Смерти! Ни дети, ни жены, ни отцы. Она заберет всех в свои темные владения! Такая война страшна. Страшна, ведь победа в ней далеко не за людьми, но где-то там. За нашим взором восседали боги, а на лицах их воцарилось смятение, ведь то что творилось на этот раз... То что твердили им ушедшие навсегда... Вызывало страх. Мир умирал, а их дети сами спустили полотно гильотины на шею творения богов. На шею их собственного же мира, тихо нашептывая им и распевая забытые песни небытия. — Мой бог, если ты где-то здесь есть... Как жить, когда душу сжигает месть?

«2055 год 1 Марта, 22:34»

Меланхолично маячила надпись перед глазами, указывая на приближающееся долгожданное событие, до которого осталось всего ничего. А ведь событие простое и даже тривиальное, но воспринималось каждым по-разному. Каждым солдатом по своему. Но лишь протяжный гул наполнял десантный отсек побитого «Крокодила», последней разработки Роствертол, чья силовая установка тщательно вела восьмитонную машину по воздуху. Машина войны лепеча винтами и рыча устало силовой установкой, несла важный груз внутри себя, хотя тот самый груз был в смятении, сидя на простых скамейках, закрепленный поручами. Они ожидали своего звездного часа, хотя тот уже давно, как пробил и поэтому они здесь. Поэтому они держат путь на свою родину, которую они уже и позабыли. Солдаты молчали, облаченные в массивные и угловатые, с резкими переходами, доспехи, что оказались окрашены в грязно-серый цвет. Они предавались воспоминаниям, ведь ад закончился. Бог видит, он отпустил их! Но радости в их лицах не было. Их всего нечего здесь: Всего отделение, тех кто выжил и лишь тот самый гул проникал в бронированный фюзеляж, в котором меланхолично покачивались ручки в красном свете ламп. Казалось, это могло продлиться вечность, ведь многие справедливо считали, что этот десантный отсек их чистилище, а сами они уже давно мертвы, оставшись в булькающей от веса тел грязи, но вдруг раздался мужской голос по внутренним каналом связи интеркома, что прошипел в головах. — Ориентировочное время прибытие к оборонительному комплексу "Надежда": 5 Минут. - Прозвучал монотонный мужской голос, что вскоре тихо смолк. — Добро пожаловать домой. - Вдруг снова прозвучал всё тот же голос. Это был пилот стальной птицы, что решил добавить в свой короткий монолог приятное слуху солдата слова. Но слова сменились глухим щелчком: Отключение моста коммуникации внутри боевой машины. Казалось, что тишина вновь завладела солдатами. Казалось, что вновь лишь тихий гул напевал им голосами товарищей старые песни, но это было ошибкой. Ошибочным мнением грубой поверхности холодной брони, ведь с тяжестью встал один из солдат, что словно чего-то выжидал у створок дверей десантного отсека. Он оглядел собравшихся солдат, тяжело вздохнув. Из солдат, кто-то был в наглухо закрытом шлеме. Кто-то в зеленоватой кепи или вовсе без головного убора и пускай кто-то скрывал своё лицо, но это была ничтожная попытка спрятать тяжелые эмоции. Было всё видно: Видно, как у каждого щемило сердце. Каждый думал о своём, не замечая стоящего у дверей командира. Тот был тоже облачен в такой же грязный доспех, и лишь детали отличали его, ведь вместо шлема оказался красного цвета берет, пока на груди красовалась ровная линия, такого же цвета. — Проще лица, бойцы. - С напущенной злобой в голосе проговорил владелец берета - Мы летим домой и не стоит строить лица, что готовы к десантированию и готовы, когда спуститесь на землю, резать на кровавые лоскуты любого встречного. — Товарищ капитан. - Вторил ему в ответ усталый, но веселый голос солдата, что скрыл повернутое к концу отсека лицо за шлемом. - Мы всё так же готовы к бою. Готовы разорвать любую тварь, как там. Как на линии фронта. Говорящий солдат обладал средним ростом, но при этом был широк в плечах и довольно крепкого телосложения, пускай и он был и меньше присутствующих товарищей. — Слушай, Неверов, а ты не навоевался ещё? Лоб, которому двадцать семь лет и за десять лет не навоевался? Не время ли подумать о девушке, о жене? О детях? Я, ведь тебя встретил, когда ты и второй десяток не разменял у жизни. — Товарищ капитан. - В разговор вклинился ещё кто-то из солдат, но голос принадлежал соседу Неверова. - Так, Степан ещё та язва желудка и ни одна девушка не выдержит его. Проверенно в деле, да и о чем говорить, если его и армия до конца не исправила. - Сосед был крупнее его, обладая длинным и узким носом, ярко выраженными скулами и четырехугольными надбровными дугами, пока громкий смешок раздавался по отсеку. — Ну, это уж точно - Вдруг донеслось из другого конца боевого отделения, выражая свою солидарность. Но Неверов не думал сдаваться, как впрочем и всегда — Кто бы говорил! Пшли в далекое пешее путешествие. - Неверов театрально отвернул голову, приобретая внешнюю отстранённость, пока на лице тихо распласталась сдерживаемая улыбка под пластами тяжелой брони шлема. Не было сил найти более грубые слова в ответ. Не было сил говорить, но сердце закрытое доспехами требовало произнести их. Злые, добрые или насмехающиеся. Любые, в которых могла скрыться боль и незримая кровь, что окрашивала руки по локоть. Сдержанная улыбка разрасталась на грубом лице владельца берета, чьё простодушие своей природы дарило покой и слово за словом густая и тяжёлая атмосфера, что наполняла вертолет, дала трещину и начала растворяться в юморе, пока виновный этого капитан окинул взглядом своих подчинённых. — Товарищ капитан. - Обратился солдат, чьё лицо скрывалось за обожженным шлемом, а голос искажался. - Нас же опять на доукомплектование отправили. Да и ведь куда ещё отправили! В саму "Надежду"! Хотя мы же обычные недобитки. Извините меня, товарищ Капитан, просто ведь весь наш батальон помещается в двух Ми-60 [1]. И шуточная атмосфера вновь была убрана, куда-то прочь от пределов этого отделения, обломав, словно её никогда и не было. Командир одарил своего подчиненного тяжелым взглядом, проговорив. — Эх, лейтенант. Можешь же ты испортить атмосферу, когда это не нужно. - Лицо капитана исказилось, словно одним человеком был выеден годовой запас лимонов. — Обидно, товарищ капитан, но, по-моему, нас всех это интересует. - Произнес собеседник, проведя ладонью по отсеку в подтверждение своим словам. Капитан тяжело вздохнул, вновь окидывая взглядом всех присутствующих. Солдаты молчали, затаив в сердце интерес, но это было четно. Их командир знал всех, как облупленных, вновь проговорив. - Лейтенант Спиридонов, оригинально, но нас не на доукомплектования отправили и всё же если говорить начистоту, то мне самому неведомо, зачем нас туда дёрнули. - С досадой в голосе проговорил капитан. - Особенно в главный оборонный комплекс страны. Особенно по приглашению самого генерального секретаря ООН. — Товарищ капитан, я всё понимаю, ведь Российская Федерация вступила в ОКО уже как десять лет, но на кой ляд они построили этот чёртов комплекс у нас-то? - Вновь подал голос Неверов, повернув голову в сторону капитана. — Выбора у них не было, да и вопросы такие задают генсеку ООН. Вот он ответит на твой вопрос, да и сразу наградит тебя, как раз за мужество и храбрость. - Ехидство проникала в слова капитана, пускай и он скрывал это под серьезным тоном. — Ну, капитан, я ведь серьёзно. — А я нет. - Хмыкнув Капитан продолжил - Я знаю столько же, сколько и вы. Нас выдернули с линии фронта. С выжженных земель буквально позавчера, даже попрощаться с гарнизоном не дали. Сначала сказали, что отпуск и отдых, а теперь это. - Капитан натурально сплюнул на пол десантного отсека, вспоминая, как в последний момент принес гонец российской армии новость о командировке. — В тех полях праха, весь наш батальон полег, а они «Герои Человечества, вы нам срочно нужны. Айда скорее к нам». Четыре года там стояли с приказом «ни шагу назад». И вдруг Неверов оживился, после слов своего командира, он упер локти в ноги, проговорил. — Капитан, мы же держали оборону дольше всех, кто когда-то был там. Вместе с гарнизоном четыре года обороны, так что получается, что мы особые. Мы под десницей бога, так сказать, поэтому и отправили нас. Батальон самой костлявой «Смерти». — Да, Неверов, особенно ты - расплылся в улыбке старшина Григорий. Тем временем Сергей, что сидел рядом со старшиной приобрёл показно-задумчивый вид, приложив руку к подбородку, словно пытаясь что-то вспомнить. - Эх, все мы помним, как тебя вытаскивали из лап того гада, а всё почему? Потому что ты решил проверить комнату в одиночку, без нас, а ты ещё и выжил, так что да, наш Гриша прав. Солдаты расхохотались, вспоминая тот момент первой операции на фронте. Когда их командир был старшим лейтенантом, а они всего лишь новоприбывшим пополнением батальона. — Командир — Вот решил подать голос самый не разговорчивый из его подчиненных, заставив капитана удивиться. - А наших двухсотых[2] будут возвращать на родную землю? Мне бы хотелось попрощаться с ними нормально… — Не знаю, Заур. - Капитан с грустью в голосе проговорил. - Нам бы попрощаться с теми, кто ещё жив и остался там. — Там же остался наш гарнизон? - Спросил старшина. - А их не должны были перебросить с нами? Но капитан молчал, понимая почему их оставили там. Он не мог это сказать, душа не принимала такой исход, но нет выбора, как для них, так и для капитана. — Они остались на последний свой бой... - Проговорил капитан. Слова их командира заставили затихнуть разговоры. Заставили стихнуть солдат и их речь. — Да что это, вообще, за существа?! Сколько наших положили и не поперхнулись. - Подключился Неверов, сотрясая воздух. - Да и ещё добавки просят! В виде братьев по оружию! — В том и дело, что никто не знает, хотя учёные и говорят, что они объяснимые существа, с биологической точки зрения. - Возразил солдат, что оказался вторым лейтенантом. — Илюха, подробное объяснение, как они срут, увы, не помогает на фронте. - Ответил Сергей. — Да какая разница уже? Мы выполнили задачу и возвращаемся домой. — Ага, выполнили задачу, ценой самого батальона и большей части гарнизона. И капитан молчал в разрастающихся разговорах, тихо вздыхая и проговаривая про себя "Чудаки", но важные для всех минуты настают: Они дома. И эти самые минуты заставили капитана вновь заговорить. — Всё, всё, тихо, ёжики[3], прекращаем. Сейчас будет посадка, так что собираем пожитки и нечего не забываем, иначе устрою вам вечер знакомств с нашими пилотами, а особенно с их прапорщиком. Солдаты сразу же потянулись к сумкам, что спрятались под скамейками, пока капитан удовлетворительно кивнул...

***

Внутри вертолетов заточили разговоры, а их хищные тела, покрытые монструозной и угловатой броней, стремительно рассекали небесные просторы, молотя винтами. Бронированные монстры, что по ошибки назывались вертолетами, приближались к оплоту жизни. К человеческому оплоту спокойного мира, что скоро тоже падет в грязь, но сейчас он дышал суетой жизни. Вертолеты стремительно пролетели, пропустив под собой первые линии обороны города, что встречал их горящими линиями столбов, укрывавших дорогу под ними: Первый рубеж воплотился в огромные двенадцатиметровые стены, что оказались напичканными вооружением, вместе с жизнями тысяч солдат, операторов и служебного персонала, которые должны будут принять первый удар, закрыв своими телами город за их спинами. Стены опоясывали город, заключая его в свои крепкие объятья стали, но вертолеты продолжили путь, пропуская поля и блокпосты, наконец-то добравшись до ещё пар стен, что были намного меньше первых и вдруг, под стальными машинами показались первые дома спального района, а вдали стояли монументальные небоскребы, что держали на своих плечах небеса, обладая совсем другой кожей и начинкой от привычных любому людскому взору. Вместо стеклянных башен оказались гротескные бронированные чудовища, что ужасали, кажется, сами небеса и богов. Практичность? Люди забыли об этом слове, создавая, то что должно стоять века: Башни обшитые белоснежной броней с редкими черными пробелами, в виде соединяющих швов пластин брони и красных маркировок. И вот вертолёты пронеслись мимо одного из них, на котором красовалась, привлекая внимание, красная маркировка Б4. Верхняя часть башни была раскрыта, огромными створками, когда из них вырывались сквозь тьму стволы 807мм артиллерии, чей устрашающий вид пугал, лишь голубей без достойной цели для своей неприкрытой силы. Пока чудовища держали небеса, ниже нашли свои места гражданские учреждения в похожем стиле с небоскрёбами и суета гражданской жизни. Свет фар машин, что гоняли по асфальту опавшею листву, топот множество нетерпеливых ног, что несли своих постоянно опаздывающих господ и тихий гул, что создавали человеческие голоса и рокот двигателей, вместе с шумом постоянной достройки города. Обшитый броней муравейник, чьи дороги постоянно были забиты беспокойными машинами и капитан был рад, что он летит далеко в небесах, а не плетётся внизу, словно черепаха. Ещё стены, что формировали высокий уступ в центре города, отделяя обширное пространство, где скрылся огромный купол и долгожданное прибытие: Виды города сменились створками люка, что раскинулся на добрые сотни метров и чей грохот пробивался, даже сквозь шум винтов и силовой установки вертолёта. Грохотом оказался обыкновенный скрип, ведь это заскрипели от натуги сервомоторы чудовищного механизма, заставляя их двигаться. Многотонные створки потянулись внутрь стен, повелению мертвой стали, открывая путь вертолетам, а они застыли над черной бездной, но и это долго не могло продолжаться. Получив разрешение, они устало начали снижение, недовольно фырча и лопоча, после долгого путешествия. Чье-то лицо уперлось в боковые иллюминаторы отсека, а глаза с неверием взирали на завораживающий для командира вид. Поистине огромный ангар предстал перед его взором и в этом просторе раскинулись ровные ряды ВПП, что хранили на себе звенья истребителей, по соседству с ударными и грузовыми вертолётами, даже новинки авиастроения были там в блаженном покое — ударные многоцелевые конвертопланы на шоковых двигателях. Пока сам ангар был полон людьми: Инженерами, копающеюся в двигателях или принимающих новую технику, а может и просто отдыхающие, сидя в маленьких технических машинках, чистя руки от мазута и масла. Обычными солдатами, что что-то несли и относили или строем в полной выкладке направлялись к грузовым вертолетам. Были и те, кто только-только прибыл чуть раньше батальона капитана. Они с вещами у ног стояли в шеренгах, пока командиры раздавали приказы и поручения своим сержантам и лейтенантам, а возвышаясь шли технические роботы в зеленой краске, что помогали переносить особо тяжелые грузы, выступая своей ролью мобильными кранами. Капитан смог оторвать себя от созерцания ангара оплота человечества, только через пару минут, ведь город и как минимум этот ангар, произвёл неизгладимое впечатление, а ведь он тут был не один такой! И вот, когда истекли эти скоротечные минуты, он подошёл к коммуникатору, вызывая пилота. Миг и послышался щелчок. — Миша, ты смог выбить с меня коньяк, в общем, как договаривались. Ну ты, конечно, удивил, так удивил с этим городом. - С какой-то детской радостью произнес Капитан. Но в ответ послышался удовлетворенный смех — Так точно, товарищ капитан. - Проговорил пилот, после чего вновь был слышен щелчок отключения интеркома, а сам капитан немного застыв у панели, развернулся в отсек, отчеканив. — Так. Все всё собрали? Всем встать! - Скомандовал капитан и буквально прождав минуту, весь личный состав уже стоял на ногах и был готов, хоть в огонь высаживаться и в воду, хоть на совсем другие планеты. Кепи были заменены на угловатые шлемы, что скрывали лица, а вид создался впечатляющий, словно все они сошли с обложек агитационных журналов «А ты вступил в ОКО.? Ты спас человечество?» «Космодесант, ей-богу» - Подумал Капитан, ударив носком в пол десантного отсека. С тихим стуком механизмом и секундным противным визгом шасси ударили об взлётную площадку, приземляя уставшие вертолеты и когда винты начали замедлять свой бесконечный бег, а с воем успокаивалось железное сердце силовой установки, створки десантного отсека были отворены. Дверь ушла с глухим ударом в ограничитель, чей звук предзнаменовал проявляющихся силуэтов личного состава, что покидал прочь нескромные просторы боевой машины. Силовая установка вертолётов фыркнула на прощание им с подачки воли пилота, пока солдаты, ведомые вбитыми в самые глубокие просторы сознания правилами, строились в две шеренги с простыми черными сумками у ног, когда пред этим строем стоял их же капитан, что проводил пересчет прибывшего состава. Скорее ради традиции, чем для того, чтобы удостовериться, что все его «оболтусы» на месте и никто не забыл выключить утюг на фронте. Он сомневался, что кто-то остался там, ведь иначе его солдаты и сам Капитан приняли бы тот бой, что выпал гарнизону. Они были не в знакомой обстановке, но уже находились дома. Находились на своей далекой родине и от этого можно сказать, что стало легче на сердце, но лишь отчасти. На сердце капитана гноилась рана, словно от предательства тех парней, что остались, где-то за спиной и это не позволяло вздохнуть полной грудью пропитанного едким бензином, горелым маслом и сыростью родного воздуха. Но может порадоваться за своих? Хотя бы они смогут повидать своих беспокойных матерей и стариков отцов... Ещё далеко в воздухе можно было легко догадаться, что их здесь уже ждут и капитан это понимал. Ему пришлось обратить внимание на встречающую стороной, когда перекличка подошла к своему логичному концу, а к ним уже подоспели несколько людей, что терпеливо ожидали, не вмешиваясь. Всего их было трое. Двое, что были словно братьями, что на лицо, то и на одежду. Облаченные в однотонную одежду: В чёрный костюм, чёрный галстук и гарнитур в ушах. Джеймсы Бонды местной реалии и охраны. Но кто-то всё же выбивался из однотипного вида, ведь между ними стоял мужчина в обыкновенной и знакомой «цифре». Он обладал тонкими бровями и цепким взглядом голубых глаз, имея достаточно высокий рост. Капитан не дал бы ему больше тридцати пяти лет. — Капитан Смирнов Ярослав Захарович? - Раздался грубый и уставший голос мужчины в «цифре». Голос проник в голову Смирнова, заставив того повернуться в сторону и чуть ли не подавился слюной от удивления, когда тот понял кто к нему обратился. Он одним простым движением поправил красный берет и цокнув бронированными сапогами, отдал честь. — 51 десантно-штурмовой батальон прибыл в расположение гарнизона, товарищ генеральный секретарь! - Отчеканил, словно на репетиции, Капитан. Удивление было не только у него, но эта эмоция быстро сошла на нет и через пару секунд и остальной состав батальона, что стоял за спиной капитана, почти в унисон повторил действия своего командира. Получилось громко, отработано и внушительно. Радость для ушей. — Вольно, солдаты - Отдал команду генсек ООН, махнув рукой. — Мне нужно переговорить с вами, Капитан Смирнов, так что можете отпустить свой личный состав на отдых. - Продолжил он, окинув взглядом своего собеседника, что сохранил непоколебимое лицо. Прослушав своего встречающего, он на одном простом движении повернулся к своему составу, громко заговорив. - Всё, мужики. Отдыхаем, но перед этим… — Старший лейтенант Неверов, задача: узнать место дислокации нашего уже неполнокровного батальона. Ну, не мне тебя учить, Степа. Не первый раз. — Старшина Спиридонов, дуй к местному совету народных комиссаров. Доложи, что мы прибыли и теперь будем с ними в одной лодке. — Лейтенант Комаров и остальные. Занимайтесь разгрузкой наших скромных пожитков с вертолетов, а после прибытия старлея [4], идите в казармы. Обустраивайтесь. Командир на одном дыхании выпалил приказы, а те внимательно прослушав, цокнули бронированными сапогами. — Так точно! Их ответ капитану понравился, ведь они явно бы смогли переорать танковый дизель, но не время гордится своими подчиненными, ведь его уже кто-то терпеливо ждал. — Можем идти, товарищ генеральный секретарь. - С уважением проговорил капитан, повернувшись к генсеку всем телом. Но тот в ответ, лишь удовлетворенно кивнул, махнув рукой и тот зашагал, а за ним Смирнов, которого заключили в замок Джеймс Бонды, пока в шуме человеческих голосов, реве двигателей, генераторов. В грохоте ступающих роботов и насосов, растворялись шаги, ведь долгожданный гость шагал к выходу из ангара. На горизонте показались белоснежные створки дверей, вместе с постом охраны солдат, облаченных в такие же, как и он сам доспех. "Наши..." - Промелькнуло в голове, но тихий пшик раскрывающихся створок дверей сбил его с мысли, ведь двери расступились в сторону, войдя в стены, когда из них выходило пару солдат с опознавательными знаками разведки. Облаченные в черную экипировку и с меньшим количеством брони, чем у Тактической Танковой брони его солдат, быстро промелькнули во взоре, направляя свой шаг к стоящим недалеко командирам, а Смирнов и его маленькая делегация перешагнули порог этого комплекса.

***

Шаг за шагом, Смирнов мерил многие метры пути, пройдя с КПП, что встретил их на той стороне белоснежных створок. Путь был извилистый по забитым проходам, где суетились солдаты, гражданские и роботы невиданных конструкций в подчинении неведомой воли, но не успел Смирнов пробыть здесь больше тридцати минут, как однотипные коридоры уже въелись в память, словно вечный памятник этому подземелью. Шагал он в просторных коридорах, внутри которых выступали защитные кожухи проводки, походя на трубы, арки и ребра жесткости, что держали на своих плечах многие метры, а то и километры породы, а освещал их голубоватый свет. Свет и странное свечение, невесть взявшиеся, что доносилось на первый взгляд, из каждой первой щели, но уже на второй, можно было понять, что из каждой третьей. Но пока это не сильно волновало солдата, ведь все мысли сбивались гамом, ведь до ушей доносилась родная речь и совсем не знакомая. Ругань, смех, мат в шуме вечной суеты. Пробегали мимо постоянно спешащие солдаты, ученые, медики в белых халатах, роботы, что спешили для проверки сооружения, но чем они были ближе к концу путешествия, тем людей становилось всё меньше, да и те, что были, держали путь против их направления. — Колоритное место - подытожил Капитан, внимательно наблюдая за происходящей жизнью, что удивляла, но его мучил один вопрос с тех пор как открыл конверт с приказом, переданный новым комендантом. - Сэр, а почему нас так поспешно вызвали с линии фронта? — Продолжил он. - Но что важнее... Почему только нас? Мы же недобитки. Солдаты, которые даже умереть неспособны. — Недобитки зарекомендовавшие себя лучшими истребителями черной заразы, да и вы скоро сами узнаете, капитан. - Лаконично ответил генсек. - Наберитесь терпения. Немногословный ответ прозвучал, растворяясь в их шагах, что мерили просторы коридоров, но они были уже у цели, ведь пред ними предстали массивные стальные двери с эмблемой О.К.О: Эмблема представляла собой простой красный крест с раскрывающеюся кончиками на широком золотом щите, что изображен на фоне земного шара. Вдруг двери разошлись в стороны, тихо въехав в потолок и пол, открыв двум персонам вид на огромных размеров зал и перешагнув порог, те мерили своим шагом уже помост, что разделял эту огромную комнату на две равные половины, когда внизу резко уходили пролёты рабочих мест, на которых нашли свои места голограммные экраны, а за ними и работающие люди. Это сердце чудовищного комплекса и в нем, как и всегда кипела работа штаба, ведь нужно было держать в омертвевшей хватке щит, защищая людей от гнёта атак, что почти никогда не прекращались. Часть помоста была занята пьедесталом, что оказался в центре всей комнаты, как и налитый краснотой шарик по имени «Земля», что меланхолично вращался над всем людом. Красный, вперемешку с чернотой, он давил на совесть и сознание, без умолку твердя «У вас мало сил» и лишь маленькие очаги синих цветов над Евразией, Азией и Америкой давали маленький отсвет надежды. Смирнов не успел удивиться и перевести дыхание, как к ним подоспели солдаты в белоснежной броне, на которой красовалась черная аббревиатура «UN». Доспехи оказались глаже и обтекаемее, чем российские доспехи с их «Что не угол, то площадь для рикошета подкалиберного снаряда». Но те, лишь отдали честь, увидав сопровождающего Смирнова, а тот тихо заговорил. — Мы прибыли, капитан. Это мостик комплекса обороны, но это не совсем главное, что вам нужно было узнать. И Генеральный секретарь был прав, ведь на этом мостике стояла специфическая фигура. Это была девушка, что состояла, лишь из крепкой стали. Её белоснежная броня весело блестела в синих огнях экранов, придавая ощущение хрупкости, словно она была сделана из фарфора. Тонкие и элегантные ножки, что заканчивались подобием туфлей на высоком каблуке и столь же тоненькие девичьи руки, которые, казалось, сломаются от неаккуратного прикосновения. Броня стальной девы не была похоже на ту грубую «танковую» броню солдат, её броня состояла из множества отдельных пластин, что собирались в доспех, под которым хранилось великое достижение научной мысли человека. Та повернулась в их сторону, словно чувствуя новых гостей и вот взгляд ярко горящих глаз смотрел в лицо Смирнова. —Здравствуйте и будем знакомы, капитан Смирнов. - Проговорила девушка, поклонившись. — Это…? — Капитан. - Пожал плечами генсек. - Это Натиэль: сверхмощный военный ИИ, что дал нам новую надежду. Она вам объяснит, что предстоит сделать, вместе с личным составом - протянул свою реплику генсек. — Капитан Смирнов, вы на протяжении четырех лет держали оборону, исполняя свой долг, как солдата на линии соприкосновения: Вы делали невозможное и делали вопреки, и поэтому вы были выбраны для перевода в гарнизон комплекса обороны «Надежда». - Фальшиво проговорил робот, так и не ответив полностью на вопрос капитана, пока тот потупил взгляд в пол, не понимая «Не слишком ли много чести недобиткам?». — Простите, товарищ генеральный секретарь. Натиэль. - Ответил Смирнов. - Но я всё ещё не понимаю причины перевода с фронта. — Смирнов, вы нужны нам. - Коротко проговорил мужчина в «цифре», встав перед капитаном. - Вы и ваш батальон и я хочу, чтобы вы, капитан, понимали. - Серьезно проговорил мужчина - Смирнов, ты сделал невозможное, удержа то пекло, подтвердив свои навыки командира на поле боя. — Сэр, нас же осталось двадцать человек. - Горестно кивнул Смирнов. - Да и мы были не одни там и не я был в штабе, вместо генерала Зубова. Но генсек не понял слова Смирнова и почему он припирается, как козел рогами в забор. — Смирнов, вы не рады переводу? — Рад. - Слабо кивнул капитан. - Но я считаю, что должен был до последнего сражаться с гарнизоном. — Поздно, капитан. - Вдруг проговорила дева из стали. - Выхода нет, ведь линия соприкосновения была уничтожена превосходящими силами противника. Смирнов застыл с расфокусированным взглядом. "Пока мы летели?!" Вопрошал он. Шум штаба стих в голове и лишь последующие слова застряли в душе. — Смирнов, мы проиграли. - С неописуемой тяжестью проговорил генсек. - Наш мир скоро падет, а вы впредь стали частью протокола «Возрождение». — Но это невозможно. - Вторил им неверующий голос капитана. - Там ведь было три тысячи человек на всем направлении А1! Оборонительные сооружения, техника и вооружение! Неужели это всё. Эти все силы пали за сорок восемь часов, пока мы летели?! — Всё так, как вы сказали. - Коротко бросила ему железная дева. - И вы последние силы, что были прикомандированы к гарнизону оборонительного комплекса. — Смирнов. - Проговорил Генсек, одарив капитана тяжелым взглядом. - Не теряйте самообладание, ведь я озвучу вам последнею миссию вашего батальона. — Вы должны будете... Остаток заветных слов он не услышал, ведь сама реальность поплыла волнами, захлёстывая всё больше и больше, в жажде власти. Волны смывали картинку, и смешивали звуки, пока Натиэль, что-то говорила на фоне черноты бездны, продолжая слова генерально секретаря, но сам капитан её уже не слышал. Он уже испытывал эти эмоции и уже видел этот комплекс. Был и этот разговор, но его уносил поток времени всё дальше от разгадки. Поток плавно сменился всепожирающей тьмой, которая поедала реальность, а разум тонул в обжигающем сознание мраке. В таком знакомом мраке, в таком привычном, что убаюкивал его, тихо утешая свою боль и лишь тихий шепот служил напоминанием ему, что он в сознании. «Проснись…» Всё шептали ему голоса. Наконец-то, мрак начал отпускать разум, обжигающее чувство пропало и он открыл глаза, вновь взирая на реальность…

***

Тишина. Одна она властвовала над помещениями, не разделяя ни с кем свою власть. Мертвые коридоры, что были полны одиночеством и страхом. Полы накрылись одеялом бетонного мусора, пыли и крови. Что произошло тут? Что это за место? Если бы кто-то был жив, то он мог бы ответить на такие легкие вопросы, но, к сожалению, лишь пыль на аппаратуре жила своей судьбой, хотя даже и ей понятно, где она находиться. Тьма и грязь. Неплохое сочетание для комплекса обороны? Да? Мостик, на котором когда-то были люди и командовали защитой этого прекрасного края. Когда-то прекрасного края, но теперь это можно назвать лишь жалкой тенью того места. Все экраны наполнились тьмой, хотя комната тоже отвечала таким же всепожирающим мраком и больше нет солдат и гражданских. Нет голограммы шарика, что носит название «Земля». Нет суеты. Нет родной речи. Нет жизни. Но вдруг, словно услышав беззвучный зов, зажегся один единственный экран. Мостик озарило ярким искусственным светом в пыли. Зеленый экран, на котором медленно, словно тормозя, появилась эмблема О.К.О, но она долго не задержалась на дисплее. На её место быстро пришла строка, что начала в безумном темпе печатать текст. — Нет ответа от Линии И-7. — Выход из строя Линии И-8. — Обрушение Линии И-9. — Полная неработоспособность энергетической магистрали «И». — Переадресация Линий Магистрали «И» на аварийные линии Б-4.2. — Ошибка! — Переадресация энергетической магистрали невозможна. — Нет ответа от Линии А-1. — Нет ответа от Линии А-3. — Нет ответа от Линии А-2. — Полная неработоспособность главной энергетической магистрали «А». — Переадресация Линий Магистрали «А» на аварийные линии В-1. — Ошибка! — Переадресация энергетической магистрали невозможна. — Требуется ручная переадресация магистрали «И» на аварийные линии Б-4.2. — Требуется ручная переадресация магистрали «А» на аварийные линии В-1. — Система переходит в режим полной Гибернации. — Ошибка! — Переход в полную Гибернацию невозможна. — Система переходит в режим частичной Гибернации и Карантина. — Выполняется. — Критическая нехватка Энергии! — Нехватка энергии для полной функциональности комплекса О.К.О «Надежда»! — Диагностика системы невозможна. — Функциональность H.D.A.S. под угрозой. — Гибернация системы невозможна. — Принудительное закрытие секторов на гибернацию. — Выполнено. — Медицинский сектор закрыт на гибернацию. — Ангарный сектор «Грифон» закрыт на гибернацию. — Ангарный сектор «Орел» закрыт на гибернацию. — Ангарный сектор «Химера» закрыт на гибернацию. — Ангарный сектор «Гончая» закрыт на гибернацию. — Сектор содержания Механоидов «Циклоп» закрыт на гибернацию. — Сектор содержания Механоидов «Колосс» закрыт на гибернацию. — Научный отдел закрыт на гибернацию — Сектор Казарм закрыт на гибернацию. — Оружейный комплекс «Лямбда» закрыт на гибернацию. — Сектор содержания H.D.A.S закрыт на обособленную энергетическую линию Д-7. — Сектор содержания H.D.A.S закрыт на гибернацию. — Консервация Гермозатворов. — Ожидание ручной переадресации магистраль. … — Выполнено! — Автономный юнит поддержки и восстановления Н-1 введен в эксплуатацию. — Ожидание подтверждение выполнение приказа «Мертвецы». — Подтверждено. — Выполнение протокола «Возрождение»!