Катарина Поттер.

Когда молодой, только обозначивший чёткие грани в сознании мирок варварски разрушают, ломают, разрывают на безобразные, одноликие куски, пересекают жуткой и одновременно такой честной и правдивой полосой истины, заставляя мозг работать с невероятной быстротой, переосмысливая все запомнившиеся моменты безрадостного, скупого на счастливые секунды детства, все маски, приобретённые за годы тренировок, немедленно, не раздумывая падают к ногам забывшимися минутами, часами, днями беспрерывного заблуждения. Но только на мгновение. Никогда отпечаток раннего жестокого разочарования в жизни и людях не позволит сбросить с себя защиту надолго. Благо, сидящая напротив немолодая, одетая в твидовый зеленый костюм строгого покроя женщина, очевидно, привыкла к более бурным реакциям со стороны детей, поэтому на миг изменившееся выражение лица Катарины Поттер её даже удивило. Те, кто зашёл бы в этот момент в кабинет директрисы детского дома, были бы поражены открывшемуся их взгляду явному колориту. Перед традиционным, заваленным несколькими горами разной степени количества и значимости бумаг столом, на стоящих против друг друга потрёпанного вида стульях сидели двое: женщина, чей облик уже был описан выше(однако, следует добавить к этому образу ещё и очки в круглой оправе и очень серьёзное выражение лица) и девочка одиннадцати лет, воспитанница сего учреждения. Чёрные волосы спадали до плеч, изумрудные глаза светились умело скрываемым потрясением, стандартная форма была ухоженной, немятой, аккуратно зашитой на местах немногочисленных дыр. Выражение лица у данной особы имело поразительное сходство с выражением лица женщины, различие заключалось лишь в том, что представительница старшего поколения вовсе не смотрела на ребёнка холодно. Мягкий, изучающий взгляд не имел никакого сравнения с обращённым в её сторону жёстким, ледяным, пусть не лишённым уважения к воспитанному (что редкость) взрослому взгляде рано повзрослевшей девочки. Минерва Макгонагалл (так представилась женщина) вздохнула и окончательно уверилась в том, что сомнения относительно правильности решения друга и непосредственного руководителя Альбуса Дамблдора не были основаны на пустом месте. Она чувствовала, что не только он впоследствие пожалеет о сделанном когда-то давно выборе. Катарина же сидела, осмысливая полученную информацию.Её день начался совершенно обычно. Факт того, что у среднестатистических детей такое число в календаре непременно обведено ярким маркером и помечено как "один из лучших дней в году" она, как всегда, благополучно проигнорировала. А знакомые по приюту дети даже и не вспомнили про День Рождения очередной, пусть не такой, как все другие, сироты. Ещё утром она искренне верила тому, что родители погибли в автокатастрофе, что нет на этой планете человека, которому она была бы нужна, что жизнь - череда бессмысленных стремлений и неважных целей. Но мир изменился. Привычная вера потухла. Открылась новая дорога, которая, в отличие от остальных, способна привести её к цели, пару минут назад казавшейся недостижимой и блеклой, еле просвечивавшей через туман. Цели быть кем-то. Профессор Макгонагалл сказала, что ребёнок, потерявший в год родителей, а с ними всё, что могло быть, но растаяло подобием несбывшихся надежд, обладает магией, и что он не один такой. Расписывая в подробностях чудеса магического мира, место Катарины в нём, рассказывая истинную историю случившегося в ту роковую ночь, женщине постепенно удалось разогнать все сомнения мисс Поттер. Девочка сидела всё также напряжённо, была настороженной. Привычка не доверять никому делала своё дело. Выяснив у недовольного излишней самостоятельностью девочки будущего преподавателя как попасть в Косой Переулок и взять деньги из личного сейфа (!), Катарина попрощалась с Макгонагалл и, проводив до двери старого, давно не ремонтированного и такого до омерзения привычного приюта, пошла в свою комнату, отложив на несколько часов поход по магазинам. Пока ей надо было всё обдумать.