Катарина Поттер.

Утро второго сентября началось с громких голосов Катарининых однокурсниц. Абсолютно не обращая внимание на то, что сейчас всего шесть утра, они бессовестно болтали, обсуждая учеников и учителей, которые, по злому року судьбы, вчера попали в поле их зрения. Гринграсс, судя по постоянным, уже нетерпеливым "покхекиваниям", мучилась довольно долго. Поттер же, как только раздражение стало просто невыносимым, высунулась из-за зелёного полога кровати и парой деликатных, но довольно едких фраз заставила замолчать эту неугомонную парочку на пару часов точно. А гневные взгляды, посылаемые ими в её адрес, ей никак не мешали. Завтрак, к удовлетворению Кэт, состоял из более полезных продуктов, чем праздничное меню. Она с удовольствием поедала привычную овсянку, запивая её необычным тыквенным соком, который, как объяснил Тео, очень полезен для магической ауры. Катарина поняла, что шляпа была определённо права. Учись она на Равенкло, вместо шепотков за спиной вроде "Вы видели? Это Катарина Поттер!", "Да, это та самая Девочка-Которая-Выжила" и всё в том же духе, она убивалась бы из-за громких выкриков в её сторону. Преимущество учёбы в Слизерине, к сожалению, действовало не всегда: некоторые особо одарённые даже подходили к героине магического мира и в открытую просили автограф. В таких случаях, как правило, девочку спасали Драко и Нотт, "вежливо" предупреждая о возможных последствиях несдержанности подходящих. Старосты раздали расписание и, к неудовольствию первокурсников, оказалось, что первый урок - трансфигурация, причём, мало того, что ведёт эту дисциплину декан Гриффиндора, ещё и заниматься им придётся с самими "львятами", как называли слизеринцы представителей враждебного факультета. Преподавателем Макгонагалл оказалась очень даже неплохим. Пусть к слизеринцам особой любви не питала, большой неприязни к ним не испытывала. Строгая, говорящая по делу -у такой можно научиться предмету. Единственным минусом, по крайней мере, для гриффиндорцев, было то, что "кошку" (опять же слизеринское прозвище) боялись, а колдовать в присутствии человека, к которому испытываешь такие чувства, затруднительно. Поэтому спичку в иголку превратить мало кому удалось. Положительный результат был только у Катарины (полчаса отрабатывала заклинание в приюте) и той грязнокровки, которая назвалась Гермионой Грейнджер и впоследствии попала к "храбрым" и "смелым". Макгонагалл даже наградила Слизерин целыми двумя баллами, правда, по сравнению с полученными Гриффиндором десятью... Малфой, у которого спичка лишь слегка посеребрилась, оправдывался, что такие простейшие заклинания аристократы не учат, после чего Нотт, прыснув, признался, что волшебников до одиннадцати лет обучают только теории, так как велика вероятность, что последствием самого простейшего заклинания станет разрушенное поместье. В лучшем случае, комната. Следующая за трансфигурацией травология не вызвала у слизеринки никаких эмоций. Уход за растениями её совершенно не привлекал, но заваливать этот предмет за ненадобностью не спешила - решила всё равно учить, чтобы не портить будущий аттестат. Следом за обедом был урок по истории магии. Через несколько минут после начала лекции, Поттер, стараясь сохранить безразличный вид, готова была посетить сорок-пятьдесят травологий подряд, лишь бы не сидеть на этом уроке и не слушать монотонное бормотание призрака. Впрочем, вскоре, когда оказалось, что профессору Бинсу всё равно, разговаривают на его занятии или нет, её мнение изменилось. Да и настроение тоже. Защита от тёмных искусств вообще напоминала скорее выступление циркача, нежели обучение студентов необходимым в этой сфере заклинаниям. Профессор Квиррелл, постоянно заикаясь, просто-напросто, как, собственно, и Бинс, читал по учебнику. Этот урок девочка проспала, решив потом прочитать параграф. Странным было то, что, когда студенты после звонка уже собирали учебники и выходили из класса, Квиррелл как-то не "по-квиррелловски", задумчиво и расчётливо посмотрел на Кэт, но она не придала этому значения. В ближайшие дни ничего примечательного не происходило. Подъём, завтрак, уроки, обед, опять уроки, походы в библиотеку (как не сопротивлялись напору Кэт Малфой и Нотт, при виде длинных стеллажей с огромным количеством книг девочка всё равно теряла часть сознательности и с восторженно-маниакально сказанным словом "книги" погружалась в мир просвещения) - всё шло своим чередом. Перья, которыми писали все ученики, были очень непривычны для Кэт, поэтому она придумала им замену. Ещё в первый день посещения Косого Переулка она купила обычные ручки. Но удобными письменными принадлежностями писать не разрешалось. Тогда Поттер откопала в какой-то книжке одно заклинание, и теперь ручка для всех, кроме девочки, выглядела точно так же, как перо. Иллюзия получилась очень качественной, никто не заметил подмены. Поступить на Слизерин стоило только за тем, чтобы на следующий день видеть мальчишку Уизли, ставшего львёнком. Увидев в коридоре Поттер, этот боец проходил мимо с опущенной головой, сжатыми кулаками и явным скрежетом зубов. Больше всего Катарине нравились трансфигурация, чары, ЗОТИ( если читать учебник), и она с нетерпением ждала первого урока зельеварения, который, по вездесущему закону подлости, должен был состояться с гриффиндорцами. Занятия по зельям велись парами - по два академических часа, и занимали собой либо первую часть учебного дня (то есть до обеда), либо вторую (после). Первое зельеварение у первокурсников должно было состояться во второй половине. Началось оно поистине феерично. Для начала декан Слизерина буквально вихрем влетел в класс, так, что все шепотки незамедлительно прекратились. Его чёрная фигура в полутёмном подземельном кабинете с расставленными вдоль стен проспиртованными животными и разными частями тела в банках (тоже психологическое давление) была похожа на что-то жуткое, немного пугающее. Вот где смелые гриффиндорцы заметно перетрухнули. Впрочем, несмотря на свою "нечеловеческую" природу, декан вполне по-человечески, разве что холодно, начал знакомиться с учениками по журналу. Дойдя до фамилии Поттер, он, как и низкий с примесью гоблинской крови профессор чар - Флитвик, остановился. -О, да, - негромко произнёс он. - Катарина Поттер. Наша новая знаменитость. Сказать, что Кэт удивилась, услышав такое от собственного декана и крёстного её друга, не сказать ничего. Она была потрясена и даже... обижена? Нет, Катарина Поттер никогда не будет обижаться! Это чувство её недостойно! Так, а теперь спокойно ответить взглядом этому человеку. Когда Снейп закончил со знакомством с классом, он начал вводную речь о том, что может дать зельеварение и чему может научить конкретно он. Тихий голос завораживал, также, декан был определённо одарённым оратором. Под конец речи Кэт абсолютно уверилась в том, что этот урок станет для неё, несмотря на явную антипатию учителя, любимым. - Поттер! - неожиданно резко произнёс Снейп. - Что получится, если я смешаю измельчённый корень асфоделя с настойкой полыни? "Проверка? Хм, интересно." - подумала Катарина. Кажется, в учебнике упоминалось об этом, причём на первых страницах. Через несколько секунд упорных погружений в недра памяти, Поттер, наконец, вспомнила ответ, так как этот раздел зелий заинтересовал её с самого начала: - Усыпляющее зелье, сэр, - как примерная ученица ответила она. - Причём настолько сильное, что его называют "Напитком живой смерти". Любая погрешность во время приготовления или применения может закончиться летальным исходом выпившего зелье. Снейп был удивлён. Снейп был в шоке. Но виду не подал, и принялся пытать Поттер дальше: - Если я попрошу вас принести мне безоаровый камень, где вы будете его искать? Это Поттер тоже знала, даже повторного "ныряния" в воспоминания не понадобилось - слишком уж примечательная вещица. - Безоаровый камень находят в желудке козы, но не думаю, что для того, чтобы эту козу найти, понадобилось бы немного времени. Если бы срок был ограничен, я бы купила камень в аптеке Косого переулка, - просто, глядя в эти чёрные, как тоннели, глаза, сказала Катарина. - В чём разница между клобуком монаха и волчьей отравой? -Аконит? - Снейп поднял левую бровь, и она поспешно объяснила: - Это вообще одно и тоже и называется аконитом. Допрос с пристрастием был окончен. Причём взгляд Снейпа стал более тёплым. "Антипатия закончилась? Так быстро? Что за ерунда?" - с ехидством думала девочка. Урок, наконец-то, начался. И правда, варить зелья оказалось очень интересным делом. А видеть, как дети теряются и начинают бояться под тяжёлым взглядом декана - вообще одно удовольствие. В конце занятия выяснилось, что идеальное зелье у Поттер, Малфоя, Нотта, Гринграсс - это сорок баллов Слизерину, плюс ещё ответы, данные Поттер - ещё пятнадцать, а за сваренное великолепно Грейнджер - прохождение учителя мимо, мол, ничего не сказал, и на том спасибо. Едкие замечания профессора даже чуть не довели до слёз одного из львят - Лонгботтома, кажется. Сидя вечером у камина в гостиной, Поттер вдруг неожиданно произнесла: - Это психологическое давление. Либо у него методика обучения такая, либо он- ужасный учитель, когда не хочет учить. Ни Драко, ни Тео от неё ничего более вразумительного так и не дождались.