Экстрочка обделённому Грэлу
24 ноября 2020 г., 18:14
Идя по пустынным улицам Лондона, шинигами напевал грустную песенку о его неразделённой любви к демону. Не смотря на то, что ранее Сатклифф понимал что ему особо не светит, но его влюбленное сердце, лелеяло надежду на совместное с Микаэлисом будущее.
И сейчас, разбитый и обиженный Грелль проходил мимо лавки гробовщика. Что-то щёлкнуло в его голове, и он вспомнил, что помимо Себастьянчика, есть так много красивых мужчин (запасных вариантов).
И вот, наш красноголовый друг стучится в небольшую дверь под массивной вывеской.
— Кто же явился ко мне в столь поздний час? — дверь приоткрылась и из неё показалась седая макушка гробовщика. — Ах! Это же Грелль! Чего изволите?
— Мне с Себас-тяном совсем не светит! — взревел жнец и бросился на гробовщика. — Как так получилось, что Себастьянчику нравятся незрелые малолетки, а не такие прекрасные как я мужчины в расцвете сил?! — промычал в плечо гробовщика шинигами.
— Тише, тише. Давайте пройдём и вы мне всё расскажите. — предложил жнец в отставке и провел Грэля в свою обитель.
— Так, что вы там говорили про незрелых малолеток? — продолжил разговор гробовщик и усадил собеседника на один из своих гробов.
— Себас-тян… Нет. Себастьян поцеловал этого мелкого графа! Да так страстно! Да так по французски! — визжал и возмущался Грэль подскакивая с места.
— Почему я не удивлён? — спросил сам себя гробовщик.
— Что? — уточнил Сатклифф.
— Ничего. Так значит, сейчас, Вам, как и юному графу нужен поцелуй перед сном, страстный и желательно по француски… — задумчиво проговорил владелец похоронного бюро и поставил перед Грэлем бутылку коньяка. — Вот и повод выпить появился. — продолжил диалог с самим собой гробовщик.
— Пей. — Грэль выпил пол бутылки почти залпом.
Алкоголь вскружил жнецу голову и тот начал закрывать глаза, погружаясь в сны, наполненные его любимым красным.
Придерживая Грэля, гробовщик уложил его в один из гробов, верх которого имел бронзовое покрытие, а внутри обит атласом светло-лавандового оттенка.
Гробовщик наклонился к лицу Сатклиффа и прошептал: «Спи сладко, мой обделённый жнец»
И лишь легкий привкус коньяка на губах гробовщика говорят о том, что произошло.
Спокойной ночи
