Апокалипсис закончится сегодня

      Он снова что-то мастерил. Соединял и резал провода, что-то прикручивал, выводил, вставлял механизмы. Каждая его удачная или неудачная попытка сопровождалась возгласами и подскакиванием со сломанного кресла. Маленькая коробочка, над которой он сидел часами вот уже столько лет, все время искрилась, светилась, издавала странные, раздражающие звуки. Увлекшись делом, он не замечал, как летит время, как его зовут на ужин или спать, как ток бьет его по рукам, он даже не отзывался на мой голос, строгий или тихий. Он был с головой погружен в работу. И так каждый день. - Почти готово, - мой верный, добрый друг обернулся ко мне, глаза его сияли светом, которого нам так недоставало,- честно. Осталось лишь откалибровать там, подкрутить здесь, настроить и все! Сегодня же над нашим миром воссияет солнце! Я стою в своей скованной позе, бледная, тощая от недоедания, с просвечивающимися на руках венами, мешками под глазами, в драном платье и улыбаюсь неискренней улыбкой, потому что люблю, но не верю ему. Его идеи кажутся мне безумными. Уже больше трехсот лет мы живем здесь, под землей, питаемся, чем попало, боремся за выживание с крысами, дышим отравленным воздухом, и, я думаю, ничего так и не измениться. Я не верю в это. И это заметно. Он видит меня насквозь. - Сара, ты помнишь? Помнишь, ты говорила, что хотела бы увидеть луч солнца? – он любил меня, а эта любовь дарила ему веру в себя. Он был воодушевлен и хотел подарить хотя бы частичку своего воодушевления мне. - Ярок, это было так давно… - Смотри, я почти закончил, – он подошел ближе и взял меня за руку. Его глаза всегда горели ярким теплым пламенем, которое согревало мне душу, согревало души всех тех, кто когда-либо с ним говорил, за что его все и любили. – Скоро, совсем скоро, Сара, я воплощу твою мечту в жизнь. Ты увидишь свет, выйдешь на улицу, обещаю тебе. И он снова сел за работу. Глупый-глупый Ярок, совсем не понимает, что я уже давно увидела и насладилась светом, который льется из его души. Но его мотивация поражает меня. Он не мечтает быть героем. Он не хочет прославиться. Он даже не желает сделать жизни других лучше. Его цель – обрадовать меня, исполнив мою наивную мечту детства.       Через несколько часов, он встает и гордо демонстрирует уже запаянную коробочку. Я смотрю на нее, потом на него, не зная, как мне реагировать, молчу. - Она готова! Машина, которая осуществит твою мечту! Я улыбаюсь, он улыбается в ответ и видит в этом жесте знак продолжать. - Мне нужен… - забыв слово, Ярок изображает руками маску, - …противогаз! - Что? Зачем? - Я не выйду на поверхность без него. Я же не могу использовать свое устройство здесь, под землей. - Где же мы его возьмем? Он есть только у поискового отряда, военных итех… кто может его себе позволить. - Придется ненадолго одолжить его у кого-нибудь… - Украсть? - Одолжить. Конечно же, я не могу оставить его без поддержки, и мы пошли красть противогаз.       Мы, спрятавшись, следим за комнатой, из которой то входят, то выходят люди. - Ты уверен, что связываться с военными - хорошая идея? Если нас поймают, то нам несдобровать. - Если нас поймают на воровстве, то нам в любом случае несдобровать. Так какая разница, с кем связываться? - Так мы все-таки воруем? - Итак,- мой друг пододвинулся ко мне вплотную и начал шептать на ухо,- мы ждем, пока они уйдут на обед, это примерно минут через десять, может пятнадцать. Потом входим в кладовую. Там будет все, что нам нужно. Я проведу нас. Я успел составить полный план местности, мы не потеряемся, - его глаза снова горели, горели всепоглощающим пламенем уверенности, таким заразительным, что я на мгновение поверила в возможность нашей авантюры. – Мы справимся. Я даже не спрашиваю: «Когда успел?». Я больше не удивляюсь ему. Он поразителен, и это нормально. Я киваю, давая понять, что готова. Операция началась. Он быстро проскальзывает за угол, то бегом то ползком обходит запутанные коридоры, каждый раз оборачиваясь, давая мне сигналы, которых я не понимаю, а я – всюду следую за ним. Он бы точно справился без меня, но его взгляд говорил о том, что я дарю ему веру в себя, я – его опора. Пройдя в последнюю комнату, ту самую, что мы и искали, Ярок останавливается резко, так, что я чуть ли не врезаюсь в него, но он этого даже не замечает. Он смотрит на скомканные костюмы и противогазы. - То, что нужно,- шепчет мой возлюбленный. – Теперь переодеваемся и выходим. - Прямо сейчас?.. - Да. И как можно быстрее.       Слившись с другими людьми в костюмах, мы пробираемся наружу, и о, Боже! Зрелище поражает не только меня, но и Ярока, пытающегося спрятать свое устройство в широких рукавах. Он вздыхает, сквозь толстые мутные стекла я вижу его широко распахнутые глаза, он не отрывает взгляд от неба полностью заволоченного ядерными облаками и едким зеленым дымом. Стараясь разглядеть территорию, я замечаю не менее страшное зрелище – иссушенная земля, голые искривленные деревья, обломки, обломки, обломки. Мир разрушен. Мир, тот самый, что был кровом для людей и животных, уничтожен своим же детищем. Ни единой живой души на его поверхности, но зато в его недрах мы – мы сами испортили свой дом, и кто знает, может 300 лет назад, когда все только начиналось, все было еще страшнее. Мой милый друг в ужасе застыл. Не бойся, природа не глупа, в отличие от тех, кого сама же создала – она придет в норму, но для этого нужно, чтобы ее не беспокоили, а лучше даже помогли. - Ты сделаешь это, - я хлопаю его по плечу. Не уверена, что он расслышал мои слова, но, тем не менее, взгляд его стал серьезнее, переметнулся прямо, и Ярок пошел.       Он шел вперед сквозь ядовитый смог, слышалось, как другие перешептываются: «Куда это он?», а он все идет и идет. А дальше вспышка – это он включил свою коробочку. Я невольно закрываю глаза рукой и стою так, как мне кажется, не меньше получаса, до тех пор, пока не слышу аханья и восторженные крики. Они удивлялись и радовались, восхваляли и благодарили. Я открываю глаза и, мне кажется, что вспышка еще не закончилась. - Что это? Так ярко… - мои глаза слезятся. - Это солнце, Сара. Оно снова с нами. Я смотрю в землю, пока глаза не привыкнут, потом перевожу взгляд на Ярока, который уже успел снять противогаз и подойти ко мне. Его улыбка затмевала солнце. - Ты рада, Сара? - Ты сделал это. Конечно же, я рада, друг мой.