Можно я прилягу?

У Лёши было настолько воодушевленное настроение, что он сейчас стоял в огромной очереди и покупал кофе, даже не злясь на ебучую необходимость долго ждать. Последнюю неделю они провели в Санкт-Петербурге, проводя технические вечеринки в стендап-клубе Смирняги, которые, между прочим, проходили отлично. Сегодня к ним пришел Сидорчик, и Леша разорвал весь зал, как минимум, своими шутками про его внешность. Какими бы банальными не были эти шутки, они заходили всем. И вот — Щербаков стоит у барной стойки какого-то кафе недалеко от их отеля и покупает кофе его корешам. У Нурлана был проверочный концерт в том же баре на следующий день, поэтому он максимально старался оградить себя от развлечений и сосредоточиться на редактировании материала, а остальные пацаны сидели в номере у Щербакова и обсуждали сегодняшнего гостя. Когда Леша зашел в комнату с четырьмя бумажными стаканами с пахнущей жидкостью, предварительно отдав капучино Нурлану, он увидел, как парни уже пели караоке, сидя на его кровати. Тамби с Рустамом каким-то образом нашли песни Цавкилова и пару бутылок пива (которые уже были пустыми), и теперь трек один за другим пролетали незаметно. В соседнем кресле Сережа увлеченно хрустел чипсами, смотря какой-то подкаст в огромных наушниках. Леша смотрел на эту «вечеринку» и начинал улыбаться, понимая, что от гнева Нурлана их спасает только превосходная звукоизоляция в номере. Неожиданное прикосновение к руке вырвало Щербакова из его мыслей, и он посмотрел на кабардинца, уже стоящего перед ним и пытающегося вырвать свой заслуженный кофе из руки Лёши. Он широко улыбался, показывая красивый ряд белых зубов и заставляя блондина залипнуть на красивое лицо. В последнее время он частенько начал замечать за собой, что не может оторвать глаз от Рустама. Его улыбка ослепляла, а его руки двигались настолько плавно, когда тот двигался, что безумно притягивал взгляд всех в округ. Каждое шоу Щербаков ставил руку за спину Рустаму на его стул, а иногда и на его запястья, застывая в такой позе на какое-то время, и не чувствуя никакого дискомфорта. Образ Щербакова-гомофоба уже разрушался, так как в некоторых интервью он в открытую говорил, что не против всей этой «пидарастической хуйни», если это не выставлено на показ. Некоторые шутили, что с такими темпами и до ЛГБТ-френдли недалеко, на что Леша просто загадочно усмехался, пропуская мимо ушей. Иногда Леша задумывался о том, возможна ли взаимная симпатия. Внутри у него разыгрался детский интерес, он пытался уловить скрытый смысл в действиях Рустама. Тот тоже часто касался Щербакова, пел песни, повернувшись и смотря в глаза, травил шутки, которые понимали только они вдвоем — это давало небольшую надежду на то, что Леша все не просто придумал. — Да отпусти ты этот чертов кофе, — взвыл Рустам и наконец-то забрал свою кружку. Быстро поднёс ее ко рту, сделал глоток и … резко выплюнул все, обжигая язык. Капли кофе начали течь по бороде, а брюнет начал махать руками, пытаясь немного отойти от ожога. Тамби с Сережей уже начали заливаться от смеха, позабыв о караоке, и пока Рустам в своей лучшей манере начал картавить и материться, Леша достал из верхнего шкафчика влажные салфетки. Его начали раздражать капли кофе на бороде, поэтому, когда Тамби забрал свой стакан и лег на диван, а Детков снова залип в телефон, Щербаков протянул руку к бороде и аккуратно вытер её, нежно проводя по подбородку. Он сам не понял, откуда взялось столько нежности в этом жесте, но кабардинец на минуту перестал улыбаться и пронзительно посмотрел на Лешу, как делал это обычно во время шоу, когда блондин распускал руки. Но через минуту Рустам развернулся и снова пошутив, вернулся к микрофону. Леша почувствовал какой-то укол обиды, но он иногда сам не мог объяснить свои действия. Какой-то голос внутри него кричал, что это не просто дружеские чувства, но Щербаков максимально игнорировал его. Так парни просидели еще какое-то время, обсуждая Сидорчика, всю вечеринку в целом и планы на завтрашний вечер под тихую музыку на фоне. Леша любил такие небольшие мальчишники и часто сам был инициатором их долгих посиделок. Но через полчаса все разошлись по своим комнатам, а Леша так и остался в своей, в которой, наконец, стало тихо и пусто. И это вовсе не расстраивало, потому что он начал чувствовать дикую усталость после тяжелого дня, и хотелось поскорее прикоснуться головой к холодной подушке. Пару минут покрутившись, Леша снял с себя почти все, надел спальные штаны и уснул на своей огромной кровати. В комнате еще немного витал запах пива и чипсов, к которому блондин уже давно привык и который уже считал домашним.

***

Вдруг спецназ внутри него мерзко зашевелился и Леша начал медленно просыпаться. Он приподнялся на руках и на секунду запаниковал, потому что увидел такой же сидящий силуэт напротив себя. Он уже начал ложиться обратно с мыслью, что это всего лишь отражение, как вдруг резко подскочил, потому что «сука, зеркало в этом номере есть только в ванной….». Леша протер глаза тыльной стороной ладони и увидел, что перед ним в кресле сидит … Рустам. Это было даже неожиданней, чем, если бы там сидел вор, так как они всегда снимали отдельные номера для каждого, чтобы не нарушать чужое личное и творческое пространство. Поэтому вот он смотрел на Рустама, который был укрыт в белой простыне с логотипом отеля. Тот в свою очередь, смотрел на Лешу таким же уставшим взглядом, который становился еще «тяжелее» из-за огромных мешков под глазами. — Ты чего тут делаешь? — сонным голосом спросил Щербаков, голова которого уже заваливалась назад по направлению к подушке. — Я уснуть не могу, у меня ужасная кровать, — это было жалкое оправдание. Они оба это понимали. — У нас одинаковые номера, Руст, — усмехнулся Леша, машинально включив свое игривое настроение. — И все равно я не могу уснуть, — Саидахмедов облокотился на спинку кресла, как будто собирался уснуть прямо здесь. Наверное, эта тишина стала бы неловкой, если бы не общие сонные чары в этой комнате, которые делали их обоих неспособными почувствовать неловкость. Леша начал зевать, не в состоянии проснуться окончательно, и эта тишина продлилась бы еще долгое время, если бы Рустам не заговорил снова: — Можно я прилягу с тобой? — голос дрогнул так, как будто эти слова были одновременно неожиданными и неудачными для самого Рустама. Леша сначала подумал, что ему послышалось. Голос внутри него довольно засвистел, и Леша улыбнулся, как Чеширский кот. Он в который раз убедился в своих чувствах к человеку, стоящему напротив, и его спящий мозг впервые не стал отрицать эту химию. — Иди сюда, — Рустама дважды уговаривать не нужно было. Он подошел к постели с другого края, скинул простыню, и у Леши появилась возможность рассмотреть бородача. Да, они постоянно переодеваются вместе перед шоу, но это ничего не значит по сравнению с тем, как это худое подтянутое тело с бархатной кожей немного светилось на фоне лунного света. «Какая же красивая сегодня луна, — подумал Щербаков. — Да уж, перед тобой стоит практически голый Рустам, а все, что ты можешь обработать в твоем воспаленном мозгу — это красоту питерских ночей, — Леше стало смешно от собственных мыслей». Последнее, что он успел заметить перед тем, как Рустам плюхнулся в постель — это то, что тот был в каких-то простейших полосатых спальных штанах и явно немного стеснялся. Лёха начал вспоминать, как они иногда засыпали друг на друге в поезде или автобусе во время гастролей, иногда можно было довольно пидорски пошутить из-за этого, но они естественно не принимали это всерьез. Если бы сейчас в комнату зашел Нурлан, чтобы попросить совета у Леши по поводу концертного материала, эти шутки и подъебы стали бы их неотъемлемой частью жизни. Все-таки не каждый день увидишь двух корешей, спящих в одной кровати. И один из них последние пару лет позиционировал себя, как ярый гомофоб. Щербаков выпал из своих мыслей, когда почувствовал прикосновение к боку. Рустам лежал в позе эмбриона, смотрел на него и слегка задевал пальцами ног. У блондина что-то зашевелилось внутри, когда он увидел взрослого мужчину, лежащего в милой позе и укрывшегося одеялом по самую бороду. Это. Было. Его. Одеяло. Почему-то Лешу снесло от мысли, что этот парень, к которому его иногда конкретно тянуло, лежал в одних штанах в его кровати невероятно близко. Блондин повернулся к Рустаму лицом и, устроившись поудобней, устроил руку на бедре брюнета и подтянул его поближе. Саидахмедов податливо пододвинулся ближе и уткнулся носом Леше в грудь, в его мягкие и упругие мышцы. В этом моменте было что-то настолько личное и хрупкое, что не хотелось что-либо еще говорить, но вдруг Леша услышал тихий голос: — Мне приснился кошмар, — Рустаму не хотелось жаловаться на сны, как будто он маленький ребенок, но это была последняя попытка оправдаться. — Утром расскажешь, — усмехнулся Леша и обнял его еще сильнее. Он не считал неправильным то, что рядом с ним лежал парень, потому что это был его Рустам. Это был один из его лучших друзей, к которому Щербаков очень сильно тянулся, душа их компании и тот, кто понимал его — придурка, с полуслова. Через несколько минут блондин услышал тихое сопение и в ту секунду Леша почувствовал себя самым счастливым, как минимум, во всем этом отеле. Он не хотел думать о том, что утром им придется поговорить об этом и разобраться, сейчас он был счастлив и ничего большего он и желать не мог. С такими мыслями и Рустамом под носом Леша уснул через пару минут…