Три года, которые ты пропустил.

                              «Я ее уволила!»

***

      После выходных Марина должна выйти на работу. Там ее уже ждёт Зименская. За эти пару дней она нашла няню, по отзывам она была более менее хорошая. Но это она поймет только сегодня вечером.       Она уже проснулась и начала собираться. Сделала лёгкий макияж, он очень подчеркнул ее черты лица, особенно небесно-голубые глаза.       Она надела белую блузку, у которой была приятная ткань, а ниже груди она была полупрозрачная. Марина решила, что должна выглядеть безупречно и надела свой бежевый брючный костюм. Брюки были не очень узкие и не очень широкие. Они выделяли все места, которое должны выделять. Пиджак был на двух пуговицах, рукав доходил до локтя, что было очень удобно, а воротник был отогнут наружу, что придавало большей красоты и Марине и самому костюму.       На ноги она обула туфли на высоком каблуке, они были белого цвета, с закрытым мысом, так как сейчас ноябрь, туфли должны быть красивыми и не холодными. Удобными они никогда не будут.       Дочка ещё спала, Нарочинская уже успела сварить ей кашу на завтрак и приготовить вещи, чтобы долго их не искать и не опаздывать в свой первый день.       Нина ушла час назад, так как смена у нее начинается раньше, чем у Марины. Она пожелала ей удачи, хорошо встретить няню и ушла.       Марина разбудила девочку, так как подумала, что она испугается если проснется и не увидит рядом маму.       Она помогла ей одеться и пошла ее кормить, когда Настя была накормлена, пошла играть. Опять достала свой кубик и начала подбирать цвета.       В дверь позвонили и Нарочинская побежала открывать. Перед ней стояла женщина лет 35, темные волосы были собраны в низкий пучок, на лице было минимум макияжа. Одета она была в прямую юбку и свитер. В руках держала сумку.       — Здравствуйте! Вы Анна Сергеевна? — спросила Нарочинская, которая впервые видела эту женщину.       — Да, — резко ответила она. — А вы Марина Владимировна?       — Ну да, проходите, пожалуйста… — пригласила она женщину в квартиру.       Женщина прошла в гостиную, где сидела Настя и продолжала играть. Она поставила сумку на стул и подошла к девочке, присев к ней на кровать.       — Привет, — нежно ответила девочка, совсем не так, как Марине. — Меня зовут Аня, а тебя?       — Настя, — ответила девочка, не отвлекаясь от игрушки.       — Настя, очень приятно. Посмотри на меня, — попросила няня.       — Нет, — ответила девочка и подошла к маме. — Не уходи. — попросила девочка у мамы, смотря ей в глаза, подняв голову к верху. — Я не хочу с ней, — показала она пальчиком на Анну Сергеевну.       — Насть, — взяла она ее на руки. — Мне нужно на работу. А ты сегодня побудешь с Аней, хорошо?       — Нет! — твердо стояла на своем девочка.       — Насть, если ты захочешь можешь мне позвонить, ладно? А мне уже пора! — поставила она на пол девочку, а та опять села на диван и начала играть.       Нарочинская показала Анне Сергеевне квартиру и убежала на работу. Машина у не осталась, ещё с того времени. Ее она решила на продавать. В выходные она проверила ее исправность и теперь спокойно может ездить на работу, ни от кого не зависеть.       Женщина стояла перед зданием и не решалась зайти, ей было страшно, что прямо в дверях ее встретит ОН. Но делать было нечего, она зашла. Нина ее заметила и улыбнулась. Где находился кабинет Зименской, которая сегодня уходит, помнила. Поэтому быстро в него прошла. Вера Георгиевна уже собрала вещи в коробки.       — Здравствуйте, Вера Георгиевна! — поздоровалась она.       — Марина! Привет! Как я рада, что ты согласилась! — радостно говорила начальница. — Через пол часа в конференц-зале, так что пока подпиши бумаги! — протянула она ей листок и Нарочинская начала его подписывать, а в графе «дети» отметила Настю, которую записала, как «Нарочинская Анастасия Владимировна».       Через полчаса все начали собираться в конференц-зале, по просьбе Нины, которая объявила эту новость в громкоговоритель. Почти все были уже на местах, кроме одного врача, Брагина Олега Михайловича.       Марина и Вера Георгиевна зашла в зал, когда уже все сидели, кроме НЕГО. Они поднялись на ступень выше, повернувшись к коллегам, Марина улыбнулась.       — И так, — начала Зименская. — Как вам известно, я сегодня работаю последний день. — после этой фразы по залу прошёлся гул коллег. — Тихо! — остановила она шум.       В дверях появился высокий, лысый с карими глазами мужчина. Самый известный в этой больнице врач.       — Извините за опоздание! — извинился шатен. — Можно войти?       — Олег Михайлович? — строго спросила Зименская. — Ну конечно! Как же без опозданий! Войдите, но тихо! — приказала ему Зименская и продолжила свою речь: — Мое место займет, многим известная, Нарочинская Марина Владимировна! — сказала она, отойдя назад, а Марина вперёд, готовая сказать речь.       У Олега открылся рот от удивления, он конечно знал, что Марина в России, а точнее в Москве. Но он даже и подумать не мог, что она опять будет работать в «Склифе», да ещё и начальником, у нее же столько воспоминаний с ним, и плохих, и хороших.       — Здравствуйте! — начала блондинка свою речь. — Я — Нарочинская Марина Владимировна. Какое-то время я раньше здесь работала. Кто-то меня уже знает, а кто-то видит впервые. Я нейрохирург, работаю в этой сфере 11 лет, 7 лет из них я — оперирующий хирург. Если у вас будут вопросы, я смогу вас выслушать с понедельника по четверг с 14:00 по 18:00. Вопросы есть? — спросила она у коллектива, но все молчали, а Олег все также смотрел на нее с открытым ртом. — Ну тогда все свободны! — сказал она последнюю реплику и все начали расходиться.       Вера Георгиевна уже собрала вещи и уже уехала, со всеми попрощавшись. Олег так и остался сидеть в зале, где осталась Марина, которая хотела переодеться в рабочую одежду. Но Брагин все сидел и любовался ей.       — Какие-то вопросы? — спросила Нарочинская, посмотрев на него своими голубыми глазами.       — Нет. — тихо ответил он ей, как будто боялся спугнуть.       — Тогда прошу на выход! Мне нужно переодеться и идти работать! — строгим голосом сказала она, а Олег очень удивился, она конечно была такой же строгой, но он думал, что со временем ее характер изменится.       — Ну ладно, Марина Владимировна, мы ещё посмотрим, кто кого! — пробубнел себе под нос Брагин, встав с мягкого кресла.       — Ты что-то сказал? — спросила Марина, отвлекшись от каких-то бумаг.       — Нет-нет, что вы, Марина Владимировна, я молчал, как рыба! — ответил Олег и вышел из конференц-зала.       «Все такой же клоун!» — пронеслось у Марины в голове. Когда он на нее посмотрел, во время того, как она толкала речь, в груди у нее все сжалось, она пыталась не смотреть на него, но это плохо получалось, почти все время она смотрела на него, а он на нее.       Марина переоделась и пошла в приёмное, где Нина с кем-то ругалась по телефону. Марина подошла к ней и посмотрела на Дубровскую вопросительным взглядом.       — Что случилось, Нин? — спросила она ее, оперевшись об стойку.       — ДТП, 30 человек! Ты представляешь?! Да у меня врачей нет! — возмущалась Нина.       — Ничего, справимся как-нибудь. Давай готовьте, сначала критические, беременные, тяжёлые, а потом лёгкие, хорошо? — скомандовал Марина.       — Конечно, Марин! — ответила ей Нина, улыбнувшись, так как была очень рада за подругу.       В это время, дома, Настя была с Анной Сергеевной. Она ей не понравилась, Анастасия отказывалась есть, спать, играть с ней. Она очень хотела к Маме и Нине.       — К маме хочу! — кричала девочка топая ножкой.       — Мама работает! — грубо ответила ей Анна. — Ее нельзя беспокоить!       — Хочу! — требовала Настя, чтобы няня позвонила маме, она очень по ней соскучилась, ведь Настя никогда не оставалось без мамы, больше чем на час.       — Пойдем, есть? Ты же голодная наверное? — смягчилась Анна Сергеевна, и попыталась взять на руки девочку, но та задёргался и спрыгнула.       Спрыгнула неудачно, она упала на пол и ударилась плечом об угол стола и заплакала.       — К маме! Маме! Маме! — плакала девочка, державшить одной рукой за плечо, которым ударилась.       — Ладно, сейчас позвоню! — сказал грубо Анна и взяла телефон.       Она нашла нужный контакт и начала набирать. У Марины в халате завибрировал телефон и она его сразу достала. Как только увидела номер новой няни, взяла трубку.       — Да?       — Мама! Мама! Я хочу к тебе! — продолжала плакать девочка, сидела на полу.       — Настен, что случилось?! — с тревожностью спросила Марина. — Она тебя ударила? — предположила девушка.       — Нет, — всхлипывала девочка. — Она меня уханила!       — Как?! — удивилась Марина. Кого она взяла на работу?       — Больно! — крикнула она.       — Не кричи! — прикрикнула Марина, но потом опомнилась, что на работе и на нее смотря коллеги, в том числе и Брагин, сказала тише: — Малыш, я скоро уже буду, хорошо? Не скучай, — ответила она и отключилась.       — Да, Марина Владимировна… — подошёл к ней Брагин. — Видите, какая у нас с вами судьба. В магазине встретились, потом на работе… Осталось вас замуж позвать и, чтобы вы от меня ребёнка родили! Как вам? — спросил он, улыбаясь.       — Клоун! — процедив сквозь зубы Марина. — За вас, Олег Михайлович, я никогда не выйду! И уж тем более не рожу ребенка, не хочу чтобы мой сын был таким тупым!       — Почему это сын? — удивился Брагин. — Может дочка!       — А до… — начала Марина, но резко себя оборвала, Брагин Слава богу ничего не заметил.       В отделение въехала первая каталка с пациентом и Марина, вместе со всеми коллегами пошла работать.       Уже ближе к шести часам вечера она закончила и, когда Марина стояла на крыльце ей опять позвонила няня. Это была снова Настя.       — Да, Насть, — поздоровалась она, направляясь к машине.       — Мама! Ты скохо! Я скучаю, — жалобно спрашивала девочка.       — Малыш, я уже выезжаю… Не волнуйся, скоро буду! — успокоила она дочку и бросила вызов, к ней подошёл Брагин с лукавой улыбкой.       — Муж переживает? — спросила Олег, очень интересуясь ЕЕ жизнью.       — Нет, не муж… — ответила Марина, что ей было сложно. Она часто задавалась вопросом о муже, ведь и ей и девочке нужен отец.       — Ну значит ухажор! Ну ничего, вы скоро дома будете. До свидания, Марина Владимировна! — скала Олег и пошел в своем направлении.       — До свидания! Клоун! — съязвила Марина и, дойдя до машины, села в нее.       Нарочинская приехала домой через двадцать минут. Когда она зашла домой, слышала только шум от телевизора.       — Мама! — крикнула девочка и запрыгнула на женщину с счастливым лицом.       — Привет, солнышко! — поцеловала она ее в щёчку.       — Здравствуйте, Марина Владимировна. — вышла из комнаты женщина.       — Здравствуйте! И… До свидания! — ответила ей Марина и прошла с ребенком в комнату. Настя так и не слезала с нее.       — Что? Что вы себе позволяете?! — кричала Анна.       — Извините, но вы нам не подходите! Девочке вы не понравились! — сказала Марина.       — А разве это самое главное? Главное, чтобы я вам понравилась.       — Нет, самое главное, чтобы ребенку с вами было комфортно! — сказала Марина, поставив Настю на пол, та побежала на диван смотреть мультики.       — Хорошо! Деньги мне отдайте за сегодняшний день! — ответила ей женщина, направляясь к выходу.       — Конечно! — ответила Марина и достала из кошелька две однотысячные купюры.       Отдав деньги няне, Марина пошла к дочке. Она сидела на диване.       — Насть, ты ела? Спала? — спросила она у нее, так как няня ей даже не отчиталась.       — Нет, не ела. И не спала, — усталым голосом сказала Настя, почти засыпая.       — Хорошо. Я сейчас тебя накормлю и спать ляжешь, — сказала Марина, уйдя на кухню.       Она разогрела ей суп и поставила тарелку и стол. Посадила Настю и стала ее кормить, так как девочка была совсем без сил.       Когда она ее накормила, уложила спать и пошла мыть посуду. Пока блондинка ее мыла, услышала звук входной двери. Пошла в прихожую. Там была Дубровская.       — Привет! — поздоровалась Нина с подругой.       — Привет! — ответила та ей, улыбнувшись.       — Ну как няня? — спросила Нина, сняв с себя сапоги.       — Я ее уволила. Она ее не накормила, спать не уложила. Просто с ней играла. — рассказала Марина ей в малейших подробной.       — Ну и что ты будешь делать? — спросила Нина, пройдя на кухню.       — Не знаю, как-то буду искать… — поникшим голосом говорила Нарочинская.       — Слушай, я завтра выходная. Давай я с ней посижу? — предложила Нина подруге, ведь девочку она очень полюбила.       — Правда?! Спасибо огромное! Ты меня очень выручишь! — поблагодарила Марина подругу, обняв ее.       — Не за что, — Марина отошла от нее. — Ладно, давай есть?       — Согласна! — оветила Нина и они сели за стол